Транквиландия или Горячий Тур по Колумбии (СИ)
— Когда ты успел?
— Сейчас уже не время болтать, оставим все разговоры на потом, — отрезал Тони, — Давайте выбираться из….
— Солдат, что здесь происходит? Почему нарушители до сих пор не за решёткой?
Внезапно перед нами возник сержант Айвенаго, который сначала и обратился к Тони, но тут же понял, что оба солдата липовые и схватился за винтовку, но я чётко выверенным хуком в челюсть вывел сержанта из строя. Подхватив его «Галил», я передёрнул затвор и скомандовал:
— Вперёд!
Мы бросились к грузовику. Чёрная махина зловеще блестела в лучах колумбийского солнца. Я запрыгнул на подножку тягача, с удивлением присвистнув: ключ торчал в замке зажигания. На месте генерала Гутиэйра я, за подобное головотяпство, эти головы бы оторвал.
— Анхель поведёт! — воскликнул Эль Гатто, бросая винтовку Анхеля Раулю, — а ты и Эль Туристо нас прикроют!
— Ясно, — проворчал я, — а ты с Каталиной отсидишься в кабине?
Каталина, ухмыльнувшись, внезапно заявила:
— Тони, помогаешь им, а в кабину я тебя не пущу!
Наша троица поднялась на платформу между кабиной «Mack» и тяжёлым прицепом. Анхель завёл двигатель, и из выхлопных труб вырвался чёрный дым.
— Эй, ни с места! — услышал я испанскую речь у ангара. Механики, побросав свои дела, бросились за винтовками, но моя лаконичная очередь из «Галила» заставила их спрятаться обратно в ангар.
Тут же зазвучала сирена, и тяжёлый тягач тронулся с места. Мы выехали на площадку перед штабом, где нас сразу же окружили солдаты.
— Бросайте оружие и сдавайтесь! — то и дело кричали они.
У одного из них сдали нервы, и он сделал залп из своего «Галила» в сторону тягача, но моя очередь тут же уложила солдата.
— Не стрелять, идиоты! — заорал дежурный офицер, — В прицепе — взрывчатка, стрелять по колёсам!
Мы в ответ открыли огонь по солдатам, Анхель же рванул к КПП, а тяжёлый передний бампер «Мэка» снёс шлагбаум, превратив его в лохмотья. Грузовик гнал во всю прыть по просёлочной дороге, а сзади нас догоняли несколько военных джипов с базы.
— За нами хвост! — бодро возвестил Эль Гатто, держа свою винтовку как-то нелепо. Я-то понимал, что этот хитрюга боится словить случайную пулю.
— Они хотят отвоевать груз обратно! — отозвался Рауль, проверяя магазин своей М16, - Эх, патронов маловато!
— Тогда экономь их и стреляй по колёсам! — посоветовал ему я, прицелившись в переднюю машину насколько было это возможно.
Военный «УАЗ Патриот» российского производства догонял нас весьма оперативно. Переднее окошко полезло вниз, и из джипа вылез солдат, держа на весу компактный гранатомёт «Муха», но я открыл огонь по водительскому сидению, и залп ушёл в дерево справа от нас. В небе усиливался до боли знакомый стрекот: это два вертолёта «Ми-24» или «Хайнды» присоединились к погоне.
— Чёрт возьми! — проклинал всё на свете Рауль, стреляя одиночными.
Я вывел из строя «УАЗ» длинной очередью «Галила», но тут патроны в винтовке благополучно закончились. Бросив свою винтовку, я выхватил «Галил» у Эль Гатто и коротко велел ему:
— Залезай в кузов, может там найдёшь что-нибудь стоящее!
Анхель вывернул руль, и я едва успел ухватить за рубаху падающего в сторону Рауля.
— Спасибо, брат! — поблагодарил тот, не переставая наблюдать за зависающими над нами вертолётами.
Пилоты «Ми-24», по-видимому, тоже получили указания от генерала не стрелять по грузовику со взрывчаткой, поэтому не торопились поливать нас свинцом, а просто жужжали над нашими головами, словно надоедливые мухи.
— Ребята! — голова Эль Гатто показалась из окна прицепа, — Тут есть парочка РПГ, нужны?
— Живо сюда! — скомандовал я.
Тем временем от преследователей вперёд вылетел ещё один армейский внедорожник, на кузове которого был установлен крупнокалиберный пулемёт. Пулемётчик развернул ствол в нашу сторону, и мы едва успели спрятаться под защиту прицепа, как он открыл аккуратный и прицельный огонь по кабине.
— Твою мать! — заорал я.
— Держись, гринго! — крикнул ободряюще Рауль.
Выставив вперёд руку со своим восьмизарядным «Таурусом», он выскочил из укрытия и выпалил по пулемётчику. Три пули из восьми вонзились солдату в грудь и голову, и он рухнул на свой пулемёт.
— Держи! — трусливый Тони передал мне «Муху», и я резво взял его и полез на прицеп, чтобы пороховыми газами не опалило меня с Раулем. Едва держась за край крыши прицепа, я приложил РПГ к плечу и нажал на рычаг спуска. Граната просвистела в воздухе и ударила в днище один из вертолётов. И хотя, сам вертолёт я не подбил, но здорово взял на испуг. «Ми-24» отстали от нас, решив держаться на расстоянии.
— Внимание! Приближаемся к территории Герильи! — возвестил нас Рауль, заметив указатель с надписью: «Либертаде Эсперито — 2 мили».
Грузовик гремя всеми колёсами приближался к посту партизан. Мы получили в кабину ещё порцию свежих очередей, на этот раз от партизан!
— Свои, придурки! — заорал я, обращаясь к джунглям.
Видимо, Герилья отвлеклась на хвост, идущий за нами, поэтому я услышал позади нас канонаду выстрелов, когда как нас оставили в покое.
— Фу, пронесло, кажется! — откинув «Муху» в сторону, я присел перед кабиной.
— Да уж! — мрачно констатировал Рауль, — Бог бережёт нас, а вот солдат — не очень!
***
Команданте Эрнесто сурово изучал побитый пулями и мятый кузов грузовика. Мы с Раулем стояли рядом, пытаясь понять, злиться ли бравый лидер Герильи или нет. Около въезда в ангар, стоял капитан Меркадер, сложив руки в замок на груди.
— Да, хорошую они артиллерию против нас решили выставить! — наконец, проговорил команданте, когда два партизана спрыгнули с прицепа и доложили о грузе, — Товарищ Рене, а нельзя ли было просто сфотографировать всю технику и мирно уйти? Теперь мы на пороге новой битвы с официалами!
— Извините, команданте, — пояснил я твёрдым голосом, стараясь не запинаться, — У генерала хорошая память на лица журналистов. Наша легенда почти сразу же была раскрыта, вот и пришлось импровизировать!
На моё удивление, команданте Эрнесто весело посмотрел на меня и ответил:
— Ну что же, ладно! Они лишились основной части боеприпасов и горючего, а остальные запасы уйдут налево! Все мы знаем, насколько официалы коррумпированы! Так что, в любом случае это отличная работа, ребята! За эту фуру дам вам 20000 песо, и лучше вам с умом потратить эти деньги, а не пропить в кабаке! Официалы не простят нам своей подобной промашки, так что будьте готовы к очередной операции. Меркадер, выдели им средства из кассы партии!
— Есть, команданте! — взял под козырёк Меркадер.
— Если что — я знаю, как вас найти, — улыбнулся команданте.
Старая церковь
Вернувшись в отель, мы приняли душ, и вновь собрались в номере Эль Гатто. Здесь мы пересчитали всю нашу наличность, и Тони вновь глубоко вздохнул: для реализации его мечты свалить в Штаты нужно было пригнать ещё пару десятков таких грузовиков с патронами.
— Вся последняя надежда на Транквиландию! — заявил он мне.
— Интересное кино, — усмехнулся Рауль, — А что, если в этой Транквиландии никаких сокровищ на самом деле нет?
Тони нахмурился и, сделав хитрое лицо, ответил:
— Тогда я сдам вас властям и хоть вознаграждение за вас получу!
— В этом случае попрощаешься со своими яйцами! — произнесла Каталина, манерно покрутив лезвие воткнутого в столешницу армейского ножа.
Мы засмеялись и разлили по стаканам терпкий испанский ром. Кажется, я начал подсаживаться на местную бормотуху, хотя раньше чувствовал, что это пойло крайне низкого качества. Главное — пить в меру, и не превратиться в пьющую развалину.
— Если честно, я уже думал, что всё — мне конец! — засмеялся Тони, пригубив пойло в своём стакане, — На нашем хвосте повисла вся колумбийская армия, а вы вдвоём, — он махнул стаканом с нашу с Раулем сторону, — вы стоите всей армии. За вами, как за каменной стеной, гринго!