Транквиландия или Горячий Тур по Колумбии (СИ)

— К-кто это с вами, сеньор Рамос? Я-я же п-просил….
— Не волнуйся, Нельсон, — улыбнулся в ответ Тони, — это Рене Десперо, он в деле! Можешь доверять ему так же, как и мне!
— Х-хорошо, — заикаясь, пролепетал Нельсон, — Вы, значит, х-хотите узнать про Т-Транквиландию?
— Конечно, — согласился Эль Гатто, — Так что ты нарыл?
— Не торопитесь, — внезапно произнёс Нельсон, и из его речи вдруг исчезло зааикание, — Вы же знаете, сеньор Рамос, что за мной ведут охоту! Так что мне необходимы….
— Пять тысяч песо и не монетой больше, — грубо оборвал его я, а сам подумал: «Вот же ублюдок!».
Нельсон колебался недолго:
— Х-хорошо!
Искомая сумма, полученная от Роджерса, перекочевала к нему в карман.
— Отлично, — Нельсон огляделся по сторонам, — Эту информацию я узнал от Переса, вы же знаете Переса, верно?
Внезапно мотоциклетный рёв раздался над рынком и в тот же миг перед лотками оказались двое мотоциклистов, сидящих верхом на кроссоверных мотоциклах «Хонда». Чёрные шлемы, скрывающие лица незнакомцев, зловеще блестели в лучах солнца. Они рванули из-за пазухи компактные пистолеты-пулемёты «Tec-9» и навели их в нашу сторону.
— Берегись! — заорал я, хватая за плечи Тони.
В ту же секунду «Tec-9» плюнули огнём. Нельсон закричал от боли: пули вмиг разорвали ему грудь. Мы же с Эль Гатто весьма вовремя успели упасть на асфальт, пока пули налётчиков продолжали находить себе жертвы. Рядом со нами упала женщина, поймавшая пулю прямо в лоб. Жутко кричала девочка, мать которой была расстреляна. В какой-то момент град пуль прекратился, ибо оба байкера опустошили свои магазины. Я судорожно рванул свой «Кольт» из кобуры и прицелился в правого байкера, который уже успел сменить магазин. Одна пуля срикошетила от шлема мотоциклиста, а две следующие вошли в незащищённую шею и ключицу убийцы. Увидев, как его напарник упал, второй мотоциклист рванулся с места.
— Гринго, стой! — только и успел крикнуть Эль Гатто, когда я ринулся к упавшему мотоциклисту и открыл беглый огонь по убегающему убийце. К сожалению, ни одна из четырёх пуль не нашла свою цель. Не раздумывая ни секунды, я откинул тело убитого мной мотоциклиста, поднял «Хонду» и запрыгнул в седло мотоцикла. Заткнув опустевший пистолет за спину, схватил пистолет-пулемёт налётчика и рванул с места. Изо всех накручивая педаль газа, я ринулся вперёд за вторым мотоциклистом. Налётчик гнал во всю прыть, направляя свой мотоцикл прямо на КПП.
— Чёрт, да он сумасшедший! — про себя хмуро подумал я, — Его же могут запросто расстрелять на блокпосте!
Солдаты на КПП не ожидали подобной наглости от мотоциклиста, кроме того, они никак не приготовились к тому, что угроза придёт со стороны города. Поэтому они весьма медленно приготовились к бою, снимая своё оружие с плеча. Едва только поднялись винтовки М16, как короткая очередь налётчика сразила наповал солдата у шлагбаума, после чего «Хонда» прыгнула с пригорка на просёлочную дорогу.
— Твою мать, — прорычал я.
Теперь КПП предстояло преодолеть мне, а солдаты были уже готовы к бою. Я вывернул руль, опасаясь врезать в шлагбаум, на ходу открыл огонь из «Tec-9», ранив в ноги ещё одного солдата. Прыгнув в чащу джунглей, я устремился по той же тропинке, что и мотоциклист. На преодоление КПП у меня ушло значительно больше времени, поэтому я потерял свою цель из виду, однако я всё ещё слышал звук мотора и различал протектор от мотоциклетных шин, хорошо отметившийся на просёлочной тропинке. Ориентируясь исключительно по следам, я свернул с тропинки на уже более просторную дорогу. Налётчик обнаружился далеко впереди: он немного сбросил скорость, думая, что погони за ним нет, что дало мне шанс нагнать его. Однако, когда нас разделяло какую-то сотню метров, он обернулся и увидел, что я его до сих пор преследую. Он мгновенно открыл огонь из своего «Tec-9». Я пригнулся, как только мог, и очередь прошла над моей головой, а одна пуля разорвала полу моего сомбреро. Я вскинул пистолет-пулемёт и ответил ему тем же, целясь в колёса, однако налётчик оказался весьма смышлёным и свернул в джунгли. Как я уже успел понять, он ещё и рисковый, ибо пересечь КПП, а теперь ещё и свернуть в джунгли, лавируя между деревьями — весьма безрассудные поступки для человека. Недолго думая, я свернул за ним. Скорость мотоцикла невольно снизилась, я едва не вылетел из седла, налетев на какую-то кочку.
 
— Чёрт побери! — выругался я.
Налётчик снова исчез. Я заглушил двигатель, слушая лес. Сквозь пение птиц, шелест папоротника и жужжания насекомых я отчётливо пытался выявить звук мотоцикла, и тут я отчётливо услышал его на два часа. Оперативно заведя движок мотокросса, я рванул на звук и вскоре вновь выскочил на дорогу. Теперь я снова ориентировался на следы протектора и примятые кусты по бокам дороги. Я изо всех сил гнал «Хонду» вперёд, пытаясь догнать преследуемого, но всё было тщетно: налётчик словно сквозь землю провалился.
Наконец, следы от протектора вывели меня на развилку. Тропинка налево вела к небольшому пляжу и к реке, перед поворотом направо к дереву был прибит указатель, на котором кто-то нацарапал «Фантазма».
— Ах, вот оно что! — пришла мне в голову мысль, — Город-призрак, где ты ещё можешь скрыться, если не там?
Повернув направо, я ринулся навстречу городу-призраку. С Фантазмой было связано множество легенд, но самая главная из них, которую я услышал от Эль Гатто: когда-то все жители этого немногочисленного городка были расстреляны колумбийским наркокартелем за отказ выдать им скрывающихся индейцев. С тех пор прошло вот уже 40 лет, и в этом городе уже никто не живёт. Поэтому, Фантазма наверняка является весьма хорошим местом, чтобы схорониться от суеверных колумбийцев.
Между тем, я уже не сомневался в том, что убийца журналиста Нельсона скрылся именно в этом направлении: в паре мест отчётливо были видны следы мотоциклетных шин. И я уверенно гнал свою «Хонду» вперёд. Вот показались первые здания, и я сбавил скорость. Остановившись, я увидел мотоцикл преследуемого на другой стороне улицы.
— Вот ты и попался! — произнёс я, слезая с седла.
Фантазма, как городок, выглядел действительно опустошённым. С той памятной ночи, как я понял, ничего не изменилось. Те дома, что ещё оставались целыми, стали бетонными коробками с зияющими дырами окон, а большинство других зданий давно уже стали развалинами. Впрочем, налётчик выбрал для схрона бывшее здание бара: об этом я судил по развалившейся вывеске у входа в здание. Я быстро сменил магазин к «Кольту» и проверил, сколько патронов осталось у «Tec-9». Пистолет-пулемёт мог выстрелить ещё дюжиной пуль. Пересекая улицу, я огляделся по сторонам. Между зданиями гулял зловещий ветер, передавая мне ощущение какого-то первобытного страха.
— Надеюсь, мертвецы и привидения здесь не водятся! — подумал я, держа пистолет-пулемёт наготове.
На пороге бара я остановился и прислушался. Я услышал испанскую речь, весьма быструю, но тем не менее, я понял, о чём речь!
— Твой шеф был прав, этот лягушатник был там вместе с каким-то хлюпиком! Я, похоже, пришил двоих, но вот от лягушатника пришлось линять!
Я аккуратно вошёл внутрь, стараясь не скрипеть прогнившими половицами и вникал в суть разговора. Скорее всего, я и был тем лягушатником, о котором говорил налётчик. Разговор доносился из заднего помещения, за старой потрёпанной стойкой. На полках позади стойки некогда наверняка стояли бутылки вина, пива и другого алкоголя, однако, если они и были, то уже давно были украдены мародёрами.
— Этот гринго оказался весьма настырным ублюдком, Рамирес! Мне нужны сверхурочные, если ты понимаешь, о чём я!
 
Рамирес? Я застыл от удивления на полпути. Но, как же? Ведь ещё тогда ему пустили пару пуль в тушку? Или же это другой Рамирес?
— Эй, приятель, ты что-то неразговорчив, — продолжал голос, — И зачем тебе дробовик? Думаешь, этот лягушатник меня до сих пор преследует. Не волнуйся, гринго, я своё дело знаю, хрен он нас….
Внезапно раздался громкий хлопок, а потом я услышал, как мотоциклист упал на пол, после чего последовали ещё два контрольных залпа. Я успел дойти до стойки и заглянуть за угол. Огромная тень склонилась над телом налётчика. Мотоциклетный шлем убитого откатился чуть дальше, к противоположной стенке. Убийца же попал в тонкую полоску света, и я мгновенно узнал того одноглазого детину, который высадил нас с Диким Биллом из автобуса. Всё то же свирепое лицо неандертальца, не выражающее никаких эмоций, всё та же военная выправка, тот же армейский китель и краповый берет, надвинутый на череп Рамиреса. К счастью, он не заметил меня, а схватил одной рукой за куртку убитого и потащил в соседнее помещение. Другая его рука была занята самозарядным итальянским дробовиком SPAS-12. Весьма убойная и дорогая штука, особенно для колумбийских джунглей. От лица налётчика остались одни ошмётки, настолько убойным был этот дробовик вблизи. Едва подавив в себе рвотные позывы, я наблюдал, как Рамирес со своей ужасной ношей скрылся в соседнем помещении.