Клан Дятлов 10. Финал (СИ)
- Здорово, дела отлично, сижу в тюряге, пью столетний коньяк, жизнь удалась. Как у вас?
- Въяб... Вкалываем как папы Карлы, чистим данжи, вот усилитель нашли. Ткацкую фабрику срочно надо найти, мифрил и швей высшей квалификации.
Я три раза перечитал последнее сообщение и все же решил уточнить:
- Швеи? Мифрил? Зачем?
- Долгая история, но, если вкратце, я получил уникальный класс: кузнец-маг и, между всего прочего, научился делать мифриловые нити, из которых можно создавать броню, даже для тех, кто может носить только ткань или кожу, как один почему-то отсутствующий здесь маг и призыватель. Но для работы с этими нитями нужны ткачи и швеи уровня гранд-мастера.
- Мифрил у нас дома есть, Пофиг малань наковырял, пока я в одиночку с армией порождений Мораны бился и с верховным демоном заодно, а на счет мастеров... Так у Калянской Брумгильды три мануфактуры со швеями, да ткачами в управлении, те весь высший свет обшивают, думаю там нужные люди найдутся.
- Точно! Все, мне надо идти, скоро кто-нибудь прибудет к вам: надо материалы и людей сюда перекинуть. Зверски дорого, конечно, но судя по характеристикам того, что должно получиться — это того стоит.
- Ладно, деньги пока есть, действуйте.
- Давай, отбой.
- Счастливо.
Я, почесывая щетину, откинулся на солому. Ткань из мифрила — это хорошо, этот металл доказал свою несравненную сопротивляемость воздействию тварям Мораны и насылаемому ими разложению. Моя одежка из шкуры кракена, не смотря на свой раритетный ранг, не шибко помогла мне во время боя в пещере. Здоровье, между использованием защитных сфер, утекало пусть и не потоком, но бодрым ручейком, точно. Да и сам костюмчик за это недолгое время потерял пять-шесть процентов от своей прочности. Мифрил дело другое, а если его еще и укрепить... Мысль укрепить хоть чем-то мифрил достаточно безумная, но у меня была одна мысль по этому поводу. Только это возвращает меня к недавней моей мысли: "Отсюда надо валить". Вот только ответа на вопрос, как это сделать, у меня так и не появилось.
Пахан Пофигу:
- Здорово, как там у тебя дела?
Пару минут ответа не было, но потом побежали строчки ответа:
- Чтоб тебя черти драли, солнце еще не встало, какого хрена тебе не спится?
- И тебе доброе утро, так что там?
- Все норм, артефакты на условленное место отнесли, половинчики их забрали, ждем ответа.
- Ну, и как тебе эти коротыши?
- Чо?
- Чо, чо, низкорослые ребята с большими волосатыми ступнями, любители эльфов и светящихся мечей, как они?
- Кхм, сам увидишь, тебе понравится. Все отбой, спокойной ночи.
— Спокойной ночи, спокойной ночи, а что делать, если ты уже выспался?
Я закинул руки за голову, прикрыл глаза. В наступившей темноте появилось неожиданное видение: женское лицо… Сначала я недовольно скривился, но это было не запертое в хрустальном гробу, изуродованное страшными ранами лицо, хотя оно было окровавлено, но принадлежало юной эльфийке. Та осторожно раздвинула ветви кустов и осмотрела открывающийся вид: горное, хрустальной чистоты озеро, с трех сторон окруженное поросшими лесом холмами и скалами. Тонкие ступни бесшумно вступили на мелкую гальку пляжа, окровавленная одежда упала к ногам, и обнаженная девушка шагнула в обжигающе холодную воду, присела, смывая с себя свою и чужую кровь. Я, не смотря на защемившее сердце, залюбовался фигурой и грациозными движениями Яры. Шрамов от разрубивших ее клинков не осталось, и мокрая бархатная кожа просто приковала мой взгляд. Принцесса повернула ко мне увенчанную венком из незабудок голову, посмотрела мне в глаза и робко улыбнулась, а я оцепенел: озеро позади нее, вдруг, встало на дыбы и, сверкая в свете встающего солнца хрусталем своих вод, волной цунами понеслось на нас, врезалось Яре в спину, а затем поглотила и меня, сжимая в своих ледяных объятиях.
Я с криком сел на мокрой соломе, ошарашено стирая с лица ледяные капли и стряхивая с груди горсть нежно-голубых цветков, не видящим взором осматривая окружающее…
— Доброе утро, барон Пахан, как я рад что вы проснулись, и, по счастливой случайности, как раз к моему приходу.
Я проморгался, возвращаясь в реальность, перевел недобрый взгляд с ухмыляющегося Вандэнбрука на Сиськотраса, застывшего с пустым ведром в руках, видимо, из которого меня и облили, и вернул взгляд обратно.
— А, господин управляющий, — протянул я, — наконец, соизволили явиться, а я уж за вами давненько посылал.
Вандэнбрук удивленно поглядел на Сиськотраса, который побледнел еще сильнее и отрицательно замотал головой, открещиваясь от моих слов.
Вот так тебе, будешь знать, козел, как целого барона ледяной водой из полового ведра обливать.
— Я гляжу, вы, к сожалению, вернулись, а я так надеялся, что ваша юная подружка сможет задержать при себе вас на более долгий срок. Что, нашла себе кого-то получше? Право слово — это сделать не сложно...
— Нет, — помрачнел я, — оказалось, что у меня уже есть жена, и Яра, почему то, от этого факта слегка расстроилась.
— Да, неужели? — Удивился Вандэнбрук, — какая знакомая ситуация! У меня, помнится, по-молодости, — управляющий мечтательно закатил глаза, — постоянно так получалось. Вечером бывает приобнимешь какую-нибудь красотку за пышную ягодицу, сопроводишь до спальни, а утром, раз, и вспоминаешь, что ты, оказывается, уже женат. И прости, прощай, мы не можем быть вместе, но в моем сердце ты будешь жить вечно... М-да-а-а, — Вандэнбрук счастливо вздохнул, и снова перевел взгляд на меня. Видения шальной молодости еще несколько секунд горели в его глазах, но потом погасли и взгляд снова стал серьезным.
— Я пришёл сообщить, что задание нашего императора вы, каким-то чудом, выполнили. Две недели необычного для последнего времени спокойствия...
Вандэнбрук что-то продолжал говорить, но я отвлекся на пришедшее от Пофига сообщение, которое, перечитал дважды, слава богу, управляющий продолжал что-то вещать и у меня было на это достаточно времени.
— ... всё восстановили, — не обращая внимания на мой отсутствующий вид, продолжал вещать управляющий, — а так как вы пробудете в клетке еще одиннадцать дней, то это будет отличная декада, плюс выходной, который я проведу где-нибудь на лазурном берегу, со своей молодой супругой. На этом разрешите откланяться, дела не ждут.
— Вот это правильно, перед смертью медовый денек с молодой женой — самое правильное занятие. Несмотря ни на что, рад был нашему знакомству, прощайте. И это... отправляйтесь немедля, а то можете и не успеть насладиться чудным мгновением...
Я поднял кружку с компотом, и сделал вид, что чокаюсь с невидимым собутыльником, отпил и прощально помахал ему ручкой. Однако, начавший подниматься Вандэнбрук передумал уходить, помрачнел, и плюхнулся обратно на табурет.
— Это что, барон, вы смеете мне угрожать?!
Я сделал вид, что поперхнулся компотом и уставился на управляющего, непонимающим, невинным, можно сказать ангельским взглядом:
— Ну, что вы! Как можно? Пусть меж нами все это время было не все гладко, но после того, что мы пережили вместе, я смею надеяться, что мы, хоть и не стали друзьями, но уж боевыми товарищами — это точно. Я никогда не посмел бы вам угрожать.
— М-да? Тогда что значат ваши слова о моей скорой смерти?
— О вашей? Нет, нет, вы меня не так поняли, речь идет о разрушении города и смерти всех его горожан, а так как, я уверен, вы не останетесь в стороне, то погибните и вы, поэтому прощаюсь, пока есть такая возможность.
Я мило улыбнулся и еще раз помахал ручкой.
Вандэнбрук еще больше потемнел лицом и, судя по позе уже никуда уходить не собирался:
— Рассказывай.
— Простите, что рассказывать?
— Не делай такое придурковатое лицо, меня им не проведешь, рассказывай.
Я, для виду, немного помялся, еще раз перечитывая Пофигское послание. В первых строках не было ничего интересного, там говорилось о том, что мы выполнили задание: