Во всем виновата текила (ЛП)

Он улыбнулся, но это была не его обычная ухмылка... нет, этой улыбкой он словно извинялся.
Чувствуя приближающиеся неприятности вселенского масштаба, я отступила и столкнулась спиной с Паркером.
― Привет, Аспен. ― Его грубый после сна голос, разбудивший меня несколько минут назад, наполнил таким теплом и любовью, что я готова была взорваться от счастья, теперь словно стена, преграждал путь к отступлению. Я хотела повернуться к нему и умолять бежать и прятаться вместе со мной ― здесь нас не ждет ничего хорошего. ― Что ты делаешь здесь в такую рань? До репетиции еще пара часов.
― Почему вы мне ничего не сказали? Мы могли бы подготовиться, ― вклинилась она.
― Чего мы тебе не сказали? ― спросил он.
― Что вы двое трахаетесь. Я знала, что между вами что-то есть, но не думала, что все так далеко зашло.
― Мы не просто трахаемся, ― возразил он,
Она не обратила внимания на его слова, потому что тот факт, что мы трахаемся, волновал ее меньше всего.
― Какого хрена ты не рассказал полную историю о том, что с ней случилось, прежде чем она притащилась к нам и стала пиар-кошмаром, ― огрызнулась она, указывая на меня.
― О чем ты, черт возьми, говоришь?
― Им все известно, ― вклинился Эш, в его голосе слышится печаль и усталость. Он скрестил мускулистые руки на груди и откинулся на спинку сиденья, уставившись на полную тарелку еды. Медленно он поднял голову и посмотрел мне в глаза, и я поняла, что означал его извиняющийся взгляд ранее, не имевший никакого отношения к прошлой ночи. ― Папарацци сфотографировали Нову прошлым вечером, когда вы возвращались со свидания. Это была фотография лоб в лоб так сказать, поэтому им удалось копнуть глубже и разузнать подробности о рыжеволосой девчонке, на которую Паркер променял Соню.
― Бл*дь, ― пробормотал Паркер.
― Нет, ― выдохнула я.
Я снова оказалась на краю, зажмурив глаза. Внутренний голос велел мне бежать, бежать, прятаться. Сила воли велела открыть глаза и посмотреть с глаза страху. Зная, что только ухудшу ситуацию, я бросилась к столу и схватила открытый ноутбук Аспен, щелкая по вкладкам. Глубина проблем вырисовывалась передо мной, увеличиваясь с каждой фотографией, на которой я улыбаюсь фотографу, прежде чем забраться на заднее сиденье внедорожника прошлой ночью, рядом с той, на которой я выхожу из больницы шесть лет назад, ссутулившаяся и синяками под глазами.
Паркер Каллахан из «The Haunted Obsession», был застигнут со своим новым любовным увлечением: Последняя жертва серийного убийцы ― «Закулисного тесака».
***
Выходя из пятизвездочного ресторана «Ковокс», Паркер был замечен забирающимся на заднее сиденье внедорожника. Прежде чем таинственная рыжая девушка забралась вслед за ним, она обернулась и попозировала для фото, как выяснилось, незнакомка оказалась не кем иным, как Новой Херст. Знакомо? Еще бы. Ее имя фигурировало во всех заголовках газет, так как она была последней жертвой и единственной выжившей в лапах печально известного серийного убийцы Хэнка Далтона, также известного как «Закулисный тесак». Известно, что он похищал своих жертв на концертных площадках и удерживал их в течение длительного времени, а спустя месяцы оставлял на улице с перерезанным горлом и множественными порезами разной стадии заживления, что позволило следователям предположить, что он каждый день наносил раны своим жертвам.
***
Мисс Херст посчастливилось избежать ужасной участи, потому что мистер Далтон погиб в автокатастрофе на следующий день после того, как похитил ее.
***
Похоже, что удача мисс Херст еще не иссякла, поскольку она привлекла внимание вокалиста и гитариста группы «The Haunted Obsession», номинированной на Грэмми. После его недавнего разрыва с многолетней подругой Соней Каравин трудно не сравнить этих двух девушек, учитывая, что у них так много общего. Очевидно, Паркер неравнодушен к рыжеволосым.
 
Статья продолжалась, но с меня было достаточно прочитанного.
Я не должна была открывать глаза. Мне не следовало оборачиваться.
Внезапно то, чего я избегала годами, настигло меня, выставляя на всеобщее обозрение. Все, кто хотел, могли пялиться, глазеть, удивляться и постоянно задавать вопросы, тыкая и тыкая в мое прошлое ― прошлое, которое я отчаянно пыталась забыть... и не говорить о нем. Но у людей была больная фантазия на тему страшилок... они хотели быть частью вашего ужаса, чтобы подтвердить их опасения. Потому что одного знания о том, что такое случилось, было недостаточно... они словно хотели быть причастны к этому.
Я знал жертву «Закулисного тесака». Мы были так близки, такое ощущение, что это был и мой опыт.
Я ненавидела это. Ненавидела говорить об этом.
Я знала, что не смогу скрываться вечно. Я никогда не хотела этого. Не хотела, чтобы прошлое диктовало мое будущее. Каждый шаг, который я делала, чтобы стать лучше, и произошедшее за последний месяц, и мой план, чтобы показать свое лицо миру... себя настоящую... я все рассчитала, чтобы иметь возможность контролировать, как все произойдет.
Сейчас я словно погружаюсь в хаос, который не могу контролировать.
Вот и все.
Я смотрела в пропасть, в снаряжении, мои мышцы были напряжены. Все, что мне нужно сделать, это отпустить перекладину и упасть, веря в то, что паническое видение того, как я врезаюсь в землю, было нереальным, и шнур тарзанки удержит меня.
Вот и все.
Я оглянулась через плечо, рассматривая Паркера. Его волосы растрепались от того, что я проводила по ним пальцами сегодня утром, когда мы все еще лежали голыми в постели. Его рельефные плечи и бицепсы покрыты татуировками, которые ранее я прослеживала языком. Голубые глаза, за которыми я любила наблюдать, когда они темнеют от удовольствия. Но сейчас не было удовольствия. Его губы поникли. Он нахмурился от разочарования.
Вот и все.
Я сказала ему, что смогу сделать это ― что я хочу этого.
Я сказала, что готова ко всему, если он будет рядом.
Я хотела этого. Я просто не могла пройти через это в одиночестве. Поэтому я протянула руку, сделав глубокий вдох, когда он переплел наши пальцы.
Паркер не оставил бы меня наедине со всем этим.
― Я все утро разговаривала по телефону с пиарщиками, и у нас есть план, ― объяснила Аспен, снова начиная метаться по комнате.
Я переключила свое внимание на нее.
― План?
― Да. Нам необходимо использовать ситуацию в своих интересах.
― Я-я н-не п-понимаю.
Она посмотрела на Паркера, и он приблизился ко мне, проводя рукой вверх и вниз по моей спине.
― Она хороша в этом, ― объяснил он мне.
В душу закралась тревога... ощущение, что что-то не сходится, но я продолжила:
― Хорошо. В чем заключается план?
― Мы не хотим, чтобы это негативно сказалось на группе, мы проделали неимоверную работу в этом году и не можем пустить все коту под хвост. Ребята посвятили меня в некоторые детали, и если кто-то обвинит их в том, что они не уделили должного внимания запискам, то это может выставить их в плохом свете. Поэтому Линда обзванивает ведущие новостные шоу: «Сегодня вечером», «Доброе утро, Америка», Эллен. Опру. Если все получится, то мы используем это.
Используем это.
От ее слов у меня сдавило горло.
― Что используем?
Я взглянула на Паркера, чтобы узнать его реакцию, но он, казалось, ловил каждое слово Аспена.
― Твою историю. Мы можем все повернуть нам во благо. Скажем, что ты гастролируешь с Паркером, чтобы рассказать о своем опыте. Мы так же можем поучаствовать в ток-шоу и сказать, что в новом альбоме есть песни, посвященные вашим отношениям с Паркером, и ради этого вы воссоединились, чтобы написать о трагическом прошлом.
― Что?
― Фанаты купятся на это, ― продолжала она, все больше возбуждаясь. ― Парни, вы прогремите. С такой естественной рекламой ваша популярность взлетит до небес.