Во всем виновата текила (ЛП)
И я пропала, обхватила его за талию, чтобы не упасть. Вся кровь прилила к нижней части моего тела, и я почувствовала головокружение. Я видела Паркера практически во всех ситуациях, в которых только может прибывать человек, но таким ― никогда.
Он никогда раньше не уделял мне подобного внимания, словно я оазис в пустыне. Словно я Stratocaster 1968 года, на котором играл Джими Хендрикс (прим. пер.: Джеймс Маршалл Хендрикс, известный всему миру как Джими Хендрикс ― один из самых знаменитых музыкантов ХХ столетия. Белый Fender Stratocaster 1968 года выпуска ― самая культовая моделью, которая, для непосвященных поклонников является олицетворением самого понятия «гитара Хендрикса», на котором Джими отыграл, самый известный концерт в своей истории ― выступление на фестивале Вудсток 1969 года). Словно я была единственной, кого он хотел, и собирался делать со мной все, что пожелает.
― Так часто я не дрочил уже много лет. Я, бл*дь, безумно хочу тебя.
Мои щеки покрылись румянцем. Я многое знала о сексе... потому что читала о нем. В плане опыта? В лучшем случае я была новичком и определенно не болтала об этом всем кому ни попадя. Его откровенное заявление вызвало в моей памяти образ его сгибающейся руки, приоткрытых губ, закрытых от удовольствия глаз. Образ, который я хотела увидеть... должна была увидеть.
― Ты хочешь меня, Нова? ― спросил он, прижимая меня к стене, словно мы по-прежнему находились в баре.
Тяжело дыша от волнения, я облизнула пересохшие губы. Он проследил за этим движением сначала глазами, а затем большим пальцем.
― Думаю, да, ― честно ответила я.
Я не знала, как объяснить напряжение, образовавшееся в центре тела, но знала, что никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Все мои мысли были о Паркере. Я фантазировала о том, как целую его, прикасаюсь к нему, но ничто не могло сравниться с тем адом, который поглощал меня в данный момент.
Он склонил голову набок, обдумывая мой ответ.
― Думаешь? Ты прикасаешься к себе и думаешь обо мне?
― Я-я... э-э...
Черт, слова давались с трудом. В моей голове словно произошло короткое замыкание из-за его вопроса, я боролась с потребностью уйти от темы и в то же время продолжать, потому что хотела, чтобы он думал, что я опытна в этих делах. Я хотела быть под стать ему и показать, что могу с ним справиться.
― Ты ведь прикасаешься к себе?
― Иногда, ― выдохнула я. ― Я... я... не знаю.
Его палец переместился с моей шеи вниз по груди, пока не коснулся соска.
― Здесь?
Когда он обвел затвердевший кончик, я застонала и закивала головой.
― А здесь? ― спросил он, скользя кончиками пальцев по моему животу и нежно проникая между бедер, едва ощутимо, ― и прежде, чем успеваю насладиться его прикосновением, все прекращается.
Я снова киваю, не в силах выдавить из себя ни единого связного слова.
― Ты доводила себя до оргазма?
Изо всех сил стараясь выдержать его взгляд, прикусываю губу и выпрямляюсь, пытаясь выглядеть уверенной, хотя это и близко не так... и отрицательно качаю головой.
― Ох, Нова, ― упрекает он. ― Должно быть, ты и правда хочешь меня. Все это время ты обходилась без разрядки.
Он обхватывает меня за талию, наклоняется и проводит своим носом по моему. Я хватаюсь за его рубашку, словно это спасательный круг. Если сейчас он вздумает отстраниться, ему придется приложить усилия. Я пытаюсь показать свою жажду, даже несмотря на то, что до конца не понимая, чего хочу, я требовала этого.
― Покажи как.
Он закрыл глаза и втянул воздух через нос, затем издав рык, словно зверь в клетке, накинулся на меня. Он опытнее меня, но я не теряюсь, отвечая на поцелуй. Он сжал мои бедра, направляя по своему усмотрению, в свою очередь я прижимаюсь к нему и исследую руками твердость его бицепсов, плеч и спины. Его язык проник в мой рот, требуя, чтобы я ощутила его вкус, но я атаковала в ответ, надеясь, что смогу донести до него частичку себя и заставлю его жаждать большего.
Губами, зубами и языком он скользил по моему подбородку к шее, я вскрикнула, когда он обхватил мою задницу и приподнял меня. Непроизвольно, словно мое тело, в отличие от разума, знало, что делать, я обхватила его ногами за талию и застонала, коснувшись пахом его живота.
― Еще, ― взмолилась я.
Мне было необходимо больше подобных ощущений.
Не отстраняясь от меня, он направился в гостиную. Я готова была умолять, чтобы он отнес меня в свою комнату, раздел и избавил от зудящей боли, но, когда он опустился на диван, а я оказалась у него на коленях, окружение перестало меня волновать.
Инстинктивно я начала покачивать бедрами, нуждаясь в большем трении между ног. Он зарычал, и я замешкалась, опасаясь того, что причинила ему боль или сделала что-то не так. Не зная, что делать, но нуждаясь в продолжении, я отстранилась и прошептала:
― Помоги, Паркер. Я... я не знаю.
Это признание далось мне с трудом, ведь я старалась доказать, что могу выдержать все, но мне хотелось, чтобы все было идеально, а я не знала, что делать.
Он отстранился, зрачки поглотили синеву его глаз. Не моргая, он уставился на меня, и в этот момент я испугалась, что он остановится, поняв, насколько я неопытна.
― Нова, ты девственница?
Сглотнув, я кивнула.
― Но у тебя же были парни.
― Да, ― прошептал я. ― Но у нас не было ничего серьезного.
― Им так и не удалось ничего добиться от тебя?
Я покачала головой.
― Девственница, которая никогда не получала оргазм, ― пробормотал он таким тоном, словно это его не пугало. Скорее, интриговало.
Он убрал мне за уши выбившиеся пряди волос, грубыми мозолистыми пальцами скользнул по раковине вверх, вниз и снова вниз к шее.
Я задрожала, когда он провел пальцем по ключице, достиг горла и переместился вниз между грудей. Его пальцы застыли на прозрачном материале моего топа, он уставился на них, словно не был уверен, как они тут оказались и куда ему их переместить.
У меня были кое-какие идеи, и мне было плевать на то, что я выставлю себя полной дурой и начну умолять его снова прикоснуться ко мне... сорвать легкий материал и разорвать в клочья бюстгальтер, и наконец, бл*дь, прикоснуться ко мне. Мне необходимо быть ближе.
Наконец, он снова посмотрел мне в глаза, пронзив до глубины души. Паркер Каллахан никогда не смотрел на меня так ― никто не смотрел. С таким пылом и желанием ― подобный взгляд я видела только в кино, полный обещания.
Пальцами он коснулся моей левой груди, и я застонала, когда он обвел твердый кончик.
― Кто-нибудь прикасался к тебе здесь?
Прикусив губу, чтобы сдержать всхлипы, я кивнула.
― А под одеждой?
Я покачала головой.
Уголки его губ приподнялись, и он ухмыльнулся. Зажал между пальцами сосок, мои попытки сдержать крик были бесполезны. Непроизвольно я начала покачивать бедрами, когда он покрутил тугой бутон, удовольствие пронзило мое тело. От его прикосновений между ног пульсировало от потребности.
― Твое тело само знает, что делать, Нова, но я счастлив помочь.
Он снова меня поцеловал, опустил руки на мои бедра и стал двигать меня вверх-вниз. Жар опалил мою шею, когда я представила, как мы выглядим со стороны. Я сожалела, что здесь нет зеркала, чтобы можно было наблюдать за происходящим, мне хотелось запечатлеть эти воспоминания в своем сознании и сохранить навсегда.
Плотно прижавшись ко мне, он начал двигаться со мной в одном ритме. В тот момент, когда он убрал руку от моего соска, я готова была закричать, требуя вернуть ладонь на прежнее место, но в следующее мгновение он провел рукой по моему обнаженному животу, пробираясь под топ, оттягивая кружево.
Мой стон прозвучал очень непристойно и очень походил на те, что я слышала в видео, которые изучала из любопытства. Раньше они казались мне фальшивыми и преувеличенными, но сейчас, когда его пальцы скользили по обнаженной коже, а его ладонь накрывала мою грудь, я знала, что стоны были настоящими, и это поразило меня до глубины души.