Во всем виновата текила (ЛП)

― О, боже. Я надела ее не из-за легкого доступа.
― В любом случае, это очень сексуально. Ты не прогадала с футболкой его группы. Ты такая сексуальная.
Я опустила взгляд на бронзовую юбку с блестками и разрезом до середины бедра, демонстрирующим черные сапоги, и снова почувствовала уверенность. Я подумывала надеть привлекательный топ, но решила, что футболка с изображением его группы, заправленная в юбку с высокой талией, будет смотреться довольно дерзко.
― Пойду поговорю с другом, которого вижу вон там, ― вмешался Нико.
Я моргнула, совершенно забыв, что он стоит по другую сторону от Веры.
― Не можешь справиться с девчачьей болтовней? ― пошутила Рэй.
― Я пас. ― Он наклонился, чтобы поцеловать алые губы Веры, не заботясь о том, что она оставила немного помады на его губах. ― Веди себя хорошо.
― Всегда.
― Я говорил Рэй, ― сказал он.
― Всегда, ― повторила она за Верой.
Мы засмеялись, и Нико, покачав головой, оставил нас, девушек, на произвол судьбы.
Вера взяла с подноса еще три бокала и передала по одному каждой из нас.
― Можете принести нам три порции текилы? С лаймом и солью, пожалуйста, ― попросила Рэй, прежде чем официант ушел.
― О, нет, ― сказала я.
― Совсем чуть-чуть, чтобы ты раскрепостилась. Эта ночь словно из кинофильма, и тебе не стоит разгуливать так, словно у тебя в заднице палка.
― Это и правда похоже на сцену из фильма, ― согласилась Вера. ― Он отыгрывает последний аккорд и передает гитару, собираясь уйти со сцены. Но тут поднимает глаза, и все вокруг замирает.
― Потому что перед ним самая сексуальная сучка, которую он когда-либо видел, ― вклинивается Рэй. ― Рыжие струящиеся волосы, словно у огненной богини, о которой он всегда мечтал. Ваши глаза встречаются, и между вами словно мелькают искры грядущей развратной ночи.
― До тех пор, пока вы больше не сможете этого выносить, и броситесь в объятия друг друга, ― подхватила Вера. ― Ооо, ― проворковала она, новые идеи приходили в ее голову. ― Может, он увидит, какая ты крутышка, и не захочет тебя отпускать. Вы поженитесь, и ты нарожаешь очаровательных детей от рок-звезды.
― Детская музыкальная группа, ― добавила я, присоединяясь к безумной фантазии.
Черт возьми, почему бы и нет.
― Но сначала он отведет тебя в свой номер и будет трахать всю ночь, ― вставила Рэй.
― Да, ― обрадовалась я.
Глаза Рэй загорелись.
― Черт, ты возбуждена. Ты никогда не радуешься, когда мы говорим о сексе.
Я пожала плечами, мне нравился её вариант ― трахаться всю ночь.
― Но прежде, чем увести тебя, он обязан познакомить меня с тем восхитительным мужчиной-викингом, который всю ночь будет трахать меня.
― Э-э... ― Мы с Верой обменялись растерянными взглядами в связи с таким поворотом событий. ― Парень, ― напомнила я.
Рэй раздраженно фыркнула и проигнорировала нас, уйдя от ответа, когда официант вернулся с нашими напитками.
― За новый год, ― провозгласила Рэй.
Опустошив стопку, подняла полный бокал шампанского. Я не нуждалась в алкоголе, мне было достаточно испытываемого волнения, трепетавшего во мне словно бабочки.
Ближе к полуночи я, наконец, получила сообщение от связного Эйкена. У меня была своего рода пресс-карта, которая предоставляла свободу действий. Прежде чем мы пришли на вечеринку, я запостила пару фотографий групп, которые должны были сегодня выступить. Еще одна популярная рок-группа, и можно с уверенность назвать эту ночь успешной для бизнеса.
Взяв верхнюю одежду, мы направились за широкоплечим Нико к сцене, где выступала группа The Haunted.
На смену эйфории пришла нервозность, и меня начали одолевать сомнения. Что, если он не хочет меня видеть? Что, если он на самом деле не хотел? Что, если мы бросимся друг другу в объятия и поцелуемся, и... тому подобное? Что, если он снова бросит меня? Что, если это ошибка? Что, если...
Телефон завибрировал в моем кармане, вытащив его, обнаружила сообщение от Паркера, и улыбка появилась на моем лице еще до прочтения.
Рок-звезда: Ты собираешься смотреть, как мы играем сегодня?
 
Я: Конечно. Ни за что не пропущу.
Рок-звезда: Кричи погромче, чтобы я мог услышать тебя на Таймс-сквер.
Я: Сделаю все возможное, чтобы ты меня услышал.
Напряжение и всё остальное исчезло, сменилось спокойствием, счастьем, принятием. Прошло пять лет с тех пор, как Паркер обнимал меня... с тех пор, как чувствовала, что обрела дом. При воспоминании о тепле и силе его объятий все напряжение улетучивалось. Все было по-другому. Теперь мы были другими. Я поумнела.
Достигнув сцены, мы двинулись мимо толпы. Ветер жалил мой нос, и я засунула дрожащие руки в свое пуховое пальто с подкладкой из искусственного меха, зарывшись в воротник. Частично для того, чтобы спрятать лицо на случай, если Паркер появится из-за угла и увидит меня. Я хотела, чтобы встреча прошла на моих условиях.
Я взглянула на часы. Пятнадцать минут.
― Вы как раз вовремя, ― сказал парень, проверяющий мой пропуск. ― Они только что вышли на сцену, готовятся исполнить одну из своих песен, а затем песню Джона Леннона. Вы можете подняться и сделать нужные фотографии. Только держитесь в стороне.
Рэй сказала, что пойдет со мной в качестве «помощницы», а Вера и Нико решили подождать нас в стороне.
― Несмотря ни на что, я горжусь тобой за храбрость, ― сказала Вера мне на ухо, обнимая.
Я знала, что она волнуется, и ценила это. Просто надеялась, что она ошибается, и позже мы посмеемся над этим.
Мое сердце грохотало в груди, а яркие огни сверкали, пока я не была уверена, что вырублюсь. Вот и все. Вот и все. Вот и все.
Это было все, о чем я могла думать, пока преодолевала несколько ступенек на дрожащих ногах. Люди заполонили край сцены, стоя плечом к плечу, готовясь к дальнейшему представлению.
― С наступающим Новым годом, Нью-Йорк, ― раздался из динамиков голос Паркера, и толпа ответила ревом эпических масштабов. Все остальное померкло, и мое внимание переключилось на сцену. ― Как насчет того, чтобы повеселиться, прежде чем завершим этот год?
Толпа снова завопила, и послышались первые аккорды их новой песни. Рэй вцепилась в мою руку и встряхнула меня от волнения, я засмеялась, подпрыгивая вместе с ней в такт, напевая песню, которую знала наизусть.
Я несколько раз ходила на их концерты, потому что мне нравилась их музыка ― нравилось наблюдать за их развитием и тем, как они стали прекрасными музыкантами. Но стоять у края сцены... даже будучи сторонним наблюдателем... это что-то другое. То, что я никогда не забуду.
Счастье, подобного которому я никогда не испытывала, заставляло меня трясти задницей и прыгать вверх-вниз, при этом не забывая делать снимки и снимать видео. Мы с Рэй отплясывали, покачивали бедрами, раскачиваясь в такт медленному брейку, а затем начали прыгать и трясти головами, когда ритм ускорился.
Песня закончилась, но быстро сменилась, и мягкие аккорды «Imagine» Джона Леннона раздались в толпе. Снова раздался грубый голос Паркера, словно он был создан для исполнения рок-музыки. По мере того, как заканчивалась песня, шли секунды, и, несмотря на то, что обратный отсчет до наступления Нового года еще не начался, мой личный отсчет уже стартовал.
Наконец, песня закончилась, и через несколько секунд на экране появился обратный отсчет последних минут уходящего года. Люди начали перемещаться, и, не слишком деликатно подтолкнув Рэй, я протиснулась мимо толпы.
Паркер стоя на сцене, разговаривая и смеясь с Эшем, Броганом и другими людьми.
Обернись. Обернись. Почувствуй меня.
Повторяла я словно мольбу, надеясь, что он почувствует мою потребность и подчинится.
Десять. Девять. Восемь.
Я не хотела подходить ближе к сцене. Огни освещали его, люди вокруг разбились на пары.
Семь. Шесть. Пять.
Нас разделяла пара шагов. Мне необходимо чтобы он увидел меня. Обернулся.