S-T-I-K-S. Дикарь. Дикая охота (СИ)
— Нет, конечно! Сейчас правее возьмем, пройдем по границе между кластерами. На этом стандарте запросто можно утонуть, там такая жижа, что с головой уйдешь и даже ойкнуть не успеешь.
Девушка поправила оружие и неловко перепрыгивая с кочки на кочку, направилась в гущу подтопленных зарослей. Троице не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ней.
Когда жутковатый стаб остался позади, и они вышли на небольшую полянку посреди рощи, щедро сдобренную неглубокими лужами, голос внезапно подала Европа. Девушка какое-то время мялась, явно разрываясь между желанием удалиться подальше от места, внушавшего потаенный страх и естественными потребностями молодого тела.
— Мне надо в туалет!
Нимфа синхронно с разведчиком оглянулась назад и с неудовольствием посмотрела на нее. Лунь не дал ей высказать его вслух и подал голос первым.
— Бисмарк сходи-ко вместе с ней до ближайших кустиков. Недалече только!
Австриец тоже помялся пару секунд, видимо, смущенный причиной этой просьбы, но потом согласно кивнул и направился в ближайшие заросли. Девушка подалась следом за ним.
— Оружие из рук не выпускайте!
После того как чавкающий звук шагов удалявшейся парочки оборвался в кустах, над проплешиной повисла тишина. Нимфа ерзала на месте, поскрипывая амуницией, а разведчик замер статуей и крепко, до хруста в пальцах, сжал ладонью пластиковую рукоять Вальтера — пистолета, что он прикупил у Надфиля взамен потерянного где-то в глубинах подземелья килдингов «глока». Модерновый версия кардинально отличалась от того трофейного «вальтера», что разведчику однажды довелось снять с пленного фрица, но он уже давно перестал обращать внимание на подобные вещи. К тому же, сейчас все его мысли были поглощены нимфой, чью спину он буравил взглядом в данный момент.
— Жутковатое, однако, местечко! — он напряженно кивнул себе за спину, стараясь выговаривать слова так, чтобы не выдать охватившего его напряжения — Надеюсь, не ошивается там никакой элитник. Вроде той страхолюдины, что ты в прошлой наш забег миной подорвала!
— А, ты про это? Не, не должно, не волнуйся. Самые серьезные твари здесь надолго не задерживаются, не любят они местную сырость, уходят на восток.
Нимфа ободряюще улыбнулась — или попыталась это сделать. Разведчик улыбнулся ей в ответ –этот короткий, незначительный разговор избавил его от последних колебаний. Он отщелкнул клипсу, удерживавшую пистолет в кобуре и потянул его вверх, одновременно входя в состояние «киселя». Мир вокруг него замедлился, все движения вокруг обрели плавность. И его собственные в том числе. Аврора говорила ему однажды, что существует дар (заковыристое название которого он позабыл) которые действовали еще сильнее, практически замораживая время и все вокруг. Его способность была не настолько мощной, она лишь замедляла все вокруг него раза в два. Однако, это уже само по себе было огромным преимуществом.
Он наблюдал за тем, как планка пистолета вальяжно занимает нужное положение, и мушка наводится на фигуру девушки. Выражение лица той также медленно и неторопливо стало меняться с наигранно безмятежно-ободрительного на настороженное, в глазах молнией мелькнуло непонимание. Разведчик специально не стал рисковать и активировал свой дар заблаговременно, чтобы у противницы осталось как можно меньше возможностей чтобы отреагировать. Про разнообразие даров у местных — порой самый неожиданных и удивительных, Лунь был наслышан и рисковать лишний раз не хотел, смирившись с перерасходом сил.
Палец, преодолевая сопротивление, медленно потянул спуск назад, лицо девушки, на котором недоумение медленно сменялось выражением ужаса, закрыло облачко пороховых газов и ослабленная глушителем дульная вспышка. И в этот миг разведчик отключил способность, возвращая привычную скорость бегу времени. Оружие брыкнулось в ладони, выбросив блестящий латунный цилиндрик гильзы, запоздало хлопнув глушителем, а в следующую секунду Лунь с удовлетворением услышал звук попадания пули по телу, а следом приглушенный вскрик, в котором мешалось изумление и боль. И нажал на спуск еще раз.
А дальше разведчику пришлось как следует удивиться, и он поблагодарил себя за предусмотрительность. Тело нимфы, вернее, того, кто пытался ею прикинуться, подернулось рябью и стало полупрозрачным, вторая пуля прошла сквозь него, лишь создав небольшое возмущение там, где находилась ставшая призрачной фигура соперницы. Потом и это, едва уловимое взглядом возмущение в воздухе, подобное тому, какое бывает, если бросить камень в прозрачный пруд, растворилось без следа, и враг окончательно исчез из поля зрения озадаченного Луня. Но длилось это недолго, всего три или четыре секунды, и она с чертыханием вновь предстала перед охотником в своем нормальном виде, правда, очутившись метрах в пяти от того места, где пробившая бок девушки пуля оставила на березе кровавую кляксу. Она вернулась в реальность, и припала к стволу дерева, обняв сосенку слабеющими руками. На боку девушки сквозь одежду быстро начала проступать кровь, расплываясь алым пятном на камуфляжной ткани. Обмякшее тело съехало вниз, ломая сухие сучки и осело на землю.
— Как ты догадался⁈
Хриплый голос совсем не походил на интонации и постановку речи нимфы. Фигура девушки вновь подернулась рябью, и разведчик с изумлением увидел сквозь черты ее лица проступает физиономия совершенно незнакомого ему мужчины. И вот теперь разведчика отпустило напряжение — принимая решение открыть огонь, больше всего на свете, больше, чем когда бы то ни было, он боялся ошибиться.
— Ты можешь напялить на себя чью угодно личину, скопировать голос, но чужой запах и привычки выйдет уже вряд ли. Да и чуйку мою не проведешь. Я самого начала насторожился, а сейчас вижу, что не ошибся. Не срослось у тебя, паря, меня вокруг носа обвести. Не дорос еще, хлопец, и уже не дорастешь.
Он усмехнулся себе в усы, продолжая держать на прицеле обмякшее тело, и был в любой момент готов вновь спустить курок. То, на что был способен враг он уже успел лицезреть воочию и давать ему шанс реализовать собственные ошибки был не намерен.
— Что тут происходит⁈
Пораженный возглас Европы, вернувшейся из своего похода в ближайшие кустики, был наполнен искренним изумлением. Она шла впереди австрийца и замерла столбом, неверующе уставившись на лежавшую неподвижно окровавленную фигуру. Разведчик на долю секунды отвлекся на ее появление, а когда вернул взгляд назад обнаружил, что смотрит на лежавшую на земле точную копию самого себя, которая отличалась от оригинала разве что кровавым пятном на одежде. И эта копия его собственным голосом внезапно выкрикнула, обращаясь к так некстати вернувшейся парочке.
— Ева, это враг! Стреляйте!
Этот сдавленный вопль застал разведчика врасплох, он потерял драгоценные секунды, в течение которых Бисмарк и Европа колебались, и очнулся уже тогда, когда прямо ему в лицо смотрело два черных дула — пистолетное и автоматное, увенчанных саундмодераторами. Впрочем, он не утратил присутствия духа и после секундного замешательства попытался вернуть инициативу себе.
— Брехня! Я настоящий, а вот он блазнит, хочет вас в искушение ввести. Смотри внимательно на него!
Девушка, на лбу которой от напряжения вздулась бьющаяся жилка, перенацелила пистолет на лежавшую в луже копию разведчика. Бисмарк продолжал целиться в оригинал, по его резко взмокшему лбу скатилась одинокая капля пота.
— Не слушайте его, стреляйте! Иначе я сейчас копыта откину! Быстрее!
Девушка вновь заколебалась, ствол оружия в ее руках дрогнул. Мысли в голове разведчика метались мотыльками, он судорожно искал выход из сложившейся патовой ситуации. Он мог бы ускориться на мгновение и добить подранка, но где гарантия того, что в следующую секунду его соратники не откроют ответ уже по нему⁈ Очевидно, расчет врага именно на этом и строился — если уж ему не светило привести свой коварный план в исполнение, он явно нацелился забрать с собой в могилу хотя бы кого-то.
Разведчик сперва ощутил, как потеет его ладонь, удерживавшая рукоять пистолета, а потом вдруг почувствовал прилив небывалого спокойствия.