Планета Полигон (СИ)

Вы пробовали вести такие беседы, переживая жуткое похмелье? Поверьте, сложно это. Но с женой, думаю, мне повезло. Мало того, что красавица, каких мало, так ещё, наверное, умная, потому что после просьбы умолкнуть она не разговаривала со мной целый день. Пережил я и это похмелье, а на следующий день и с женой помирился.
Дорога протекала плодотворно. А что вы хотели, получился реально медовый месяц. К окончанию пути меня обрадовали, что мы беременны. Ну так, значит, так. Я поначалу даже не понял, понравилась мне эта новость или нет. Ну ладно, потом разберусь.
По прибытии меня закрутили дела и заботы по подготовке к переходу через океан. Корабли перенесли зимовку сносно, днища с помощью местных почистили, все что нужно, отремонтировали. И все это в условиях суровой зимы. Вот, честно, меня иногда поражает эта черта местных с их какой-то бесшабашной тягой к преодолению непреодолимого. Железные люди.
В один из дней, убивая время в ожидании погрузки на корабли, пошел на охоту, побродить с арбалетом по окрестным лесам. Охота не задалась — то ли постоянное скопление людей дичь распугало, то ли еще что, но добыть ничего не получилось. Домой вернулся уставший и в не самом лучшем расположении духа.
Захожу в дом и вижу, как уже подзабытый мной китайский дед стоит возле сидящей на стуле жены, положив ей руки на голову. У меня сразу возникла ассоциация с пропажей доступа к хранилищу из-за этого сморчка перезревшего. Ну я, не раздумывая, сделал несколько шагов и зарядил ему. Да смачно так, кулаком в лобешник. Получилось очень зрелищно — дед пролетел метра два по воздуху и впечатался спиной в стену, с каким-то даже хрустом, и потихоньку сполз на пол. Тут со стула подскочила жена и схватила меня за руки с криком: «не трогай дедушку Синь Пинь чего-то там». Во блин, у него и имя есть. Правда непроизносимое. Хрен знает, как она его запомнила, мы все его иначе как дедом не называли. Ну я иногда ещё вредителем бесполезным обзывал.
Короче, моя красавица раскраснелась, глазками сверкает и при этом аж захлебываясь, пытается донести до меня информацию:
— Дедушка мне помогал справиться с болезнью беременных.
Видимо, с начавшейся интоксикацией. Ну я так понял. Пришлось делать два дела сразу: успокаивать жену и спасать деда, потому что я ему, походу, шею сломал. Достал на глазах изумленной жены лечебную капсулу, уложил туда деда, а потом чуть ли не до утра отвечал на шквал ее вопросов, прерываясь только на снятие стресса. Ну, вы понимаете.
Деда выпустить из капсулы получилось только утром. В разговоре с ним выяснилось, что моя жена очень органично развита в плане энергетических течений на тонком плане. Что-то такое, я не уверен, что правильно повторил. Так вот, этот старый хрен хочет с ней позаниматься своими практиками и попутно помочь справляться с разбалансировкой организма из-за беременности. Переводя взгляд со сморчка на жену и обратно, я понял что эти двое и без меня уже все решили. Поэтому не стал мешать, но предупредил, что если в плавании он потащит её на, как он говорит тонкий план, который я называю астралом, то ему уже никакая капсула не поможет. Порву, как тузик тряпку. В общем, договорились. Все-таки спокойствие в семье — это важно. Да и говорят, что беременных волновать нельзя, поэтому пусть занимаются, раз им так хочется.
Тут случилась ещё одна напасть. Из Москвы по уже раскисшей дороге пришёл обоз от тестя. И привёз полсотни молодых красивых девок. Тесть подумал, что дочери в окружении этого цветника будет легче и веселее в дороге. Нет, с нами, конечно, ехали несколько тёток, которые помогали ей в быту и выполняли все её капризы. Но вот это… это… построенная специально против меня диверсия. Вы просто представьте этот цветник в окружении моих башибузуков. Это же и до поножовщины дойдет при дележе подобного счастья.
Построил я этот цветник и задвинул речь:
 
— Дорогие мои, у вас есть неделя, чтобы выбрать из членов команд себе мужей. А тех, кто с этим заданием не справится, насильно отдам замуж за злых диких индейцев. И вообще, ненашедшие мужей поедут в наглухо закрытом помещении без возможности даже на минуту выйти на свежий воздух.
Короче, простимулировал, как смог, ну, я так думаю. Такую же примерно беседу провел и с экипажем кораблей.
— Выяснения отношений из-за баб я не потерплю, — объяснял я им, — всех замеченных в подобном ждёт только одно наказание — сразу за борт всех причастных. Даже разбираться не буду, кто прав, кто виноват. Вон есть неделя времени, её и используйте с пользой. Ну, кому неймётся жениться. Потому как отсюда все девки поплывут уже замужними.
Надо сказать, что люди из моих экипажей — это довольно завидные женихи. На разграблении Китая все они не хило так заработали, и по возвращении домой каждого из них ждёт целое состояние, имея которое можно больше в принципе не работать, еще и внукам хватит. Не удивительно, что мы с женой потом целую неделю наблюдали спектакль под названием Брачные танцы.
Дамы разрядились и важно вышагивали по расположению, стреляя глазками по понравившимся им парням. А ещё, чисто случайно, мы слышали их обсуждения тех или иных кандидатов в мужья. Среди парней тоже наблюдались попытки показать себя в лучшем виде: грудь колесом, плечи пошире расправить. Этот цирк продолжался почти всю неделю и, надо сказать, практически все получилось. Сложилось сорок девять пар, и через несколько дней мы одновременно сыграем свадьбы. Только одна фифа не нашла себе пары. Точнее, она нашла, а вот с женихом непонятки.
Нацелилась эта фифа, (кстати, самая красивая из цветника, по крайней мере, в моем вкусе) на капитана корабля, на котором путешествуем мы с женой. И как в той поговорке, невеста согласна — осталось уговорить жениха. С капитаном была проблема. Лихой рубашка, не боящийся ни бога, ни черта, при женщинах страшно робел. Я бы даже сказал, что при общении с красивыми дамами у него в глазах считалась тихая паника. И как это лечить? Лично я не знаю. А тут ещё рыдающая фифа, которая видите ли влююююууубииииилась. Страх господень, за что мне все это.
Выход подсказала жена:
— Будем грешить, — решительно постановила она.
Мы разработали целую военную операцию по женитьбе капитана. Моя задача состояла в том, чтобы напоить бойца до невменяемого состояния. А вот у жены задача была посложнее — ей предстояло в лицах объяснить дурехе, что и как надо делать в постели с невменяемым мужиком. Я ржал, как лошадь, представляя себе эту картину, и даже предложил помочь. В смысле, согрешить пару раз с фифой, для, так сказать, закрепления материала. За что получил от жены мокрым полотенцем по голове, а потом ещё и игнор в постели ночью.
— Да я пошутил, — пытался оправдаться я.
Но положительной реакции не последовало. Вот и делай после такого добро людям!
Запланирована афера по охмурению капитана получилась даже с перебором. Потому что капитан, дорвавшись до сладкого, просто забил на службу болт. Он, падла, не вылезал из постели фифы и, походу, реально её заездил, потому, что она даже передвигаться стала с трудом. Пришлось с ним этот вопрос обсуждать и приводить человека в чувство. Возни с капитаном и фифой оказалось с перебором, как по мне. Зато жена была счастлива, наблюдая со стороны за этой мелодрамой. У меня сложилось впечатление, что ей понравилось выступать свахой.
Наконец, дело дошло до свадеб, и этот праздник мне понравился на порядок больше, чем когда я выступил в роли жениха. Веселье затянулось на три дня и сопровождалось соблюдением всех принятых в таких случаях традиций, включая добротный мордобой. Веселье закончилось вместе с подготовкой к плаванию. И через два дня началась погрузка людей на корабли, их размещение с пояснениями всех правил.