Выбрать волю (СИ)

— Я немного переписываюсь с их жёнами насчёт пособий, — очаровательно пояснила она.
Она здорово преуменьшила свои заслуги; собственно пособия для вдов, сирот и получивших увечья она самолично выпрашивала у супруга, и сама же мудрила с экономическими выкладками, изыскивая средства на них. Именно благодаря ней люди охотно шли на службу к старшему Треймеру: у Ульмы находилось доброе слово для каждого, и она не обделяла своим вниманием никого из просителей. Даже если просьбу удовлетворить и не получалось — оставалось тёплое впечатление об искреннем сочувствии госпожи.
Искреннее сочувствие Ульма умела изображать мастерски, никто ещё не усомнился ни разу.
К Дереку она тоже сходу стала подбирать ключики — просто на всякий случай, из твёрдого убеждения, что любыми связями разбрасываться не стоит. Если князь полагал, что столь низкородный посланец оскорбителен как факт, то Ульма, напротив, демонстрировала ровное и спокойное уважение, без лести или налёта фальши.
Выгоду из своего поведения она принялась извлекать незамедлительно: где-то к середине списка поинтересовалась, с чем вообще связано любопытство такого рода. Узнав, что речь идёт о расследовании гибели старшего Веймара, она заметно взволновалась:
— Как? — ресницы её красиво затрепетали в свете свечей. — Разве в этом деле есть какие-то сомнения? Герой Френкальской битвы! — в её голосе слышалось неприкрытое восхищение.
Заметив, что Дерек замялся и не спешит делиться подробностями, она использовала свой любимый и проверенный временем ход: наивную провокацию.
Распахнув глаза пошире, она слегка наклонилась к Дереку и тревожным шёпотом уточнила:
— Но вы ведь не считаете, что это могло быть убийство, правда?
Тот слегка опешил и растеряно переспросил:
— Откуда такие предположения, госпожа?
Ульма приняла на себя самый невинный вид и кокетливо повела плечом:
— У обгоняющего ветер хватало врагов. Он не очень-то вписывался в наше общество, вы не находите? Слишком... галантен, если вы понимаете, о чём я.
— Я недостаточно близко знал его, — сухо открестился Дерек, чувствуя, что его втягивают в какие-то непонятные интриги.
Заметив его реакцию, Ульма тут же дала задний ход и свернула тему, вернувшись к щебетанию: «А вот Олрих выжил, да! у него, кажется, недавно родилась внучка...»
В общем, ей удалось сделать всё для того, чтобы Дерек ушёл с самым благоприятным впечатлением и даже обещанием обращаться впредь, если потребуются сведения подобного рода.
Кроме этих самых благоприятных впечатлений Дерек унёс с собой и самую важную информацию: кто из того отряда выжил и где их теперь искать. Также у него появились показания князя, и они смущали Дерека более всего. Вернувшись в Цитадель, он первым делом отправился в архив, где достал несколько карт Френкали и её окрестностей, а также сведения о положении ньонской армии.
Весь вечер он высчитывал и вычерчивал, но единственное, что ему стало из этих усилий очевидно, так это то, что с позиций князя Треймера не могло быть видно мест, где погибли Веймары. Что, впрочем, не означало, что князь лгал: в горячке боя мог и сместиться куда-то, хотя это и странно, командовал-то он лучниками, которые как заняли позицию на высоте, так всю битву на ней и оставались.
Докладываясь владыке, Дерек отметил, что теперь нужно послать гонцов, чтобы расспросить очевидцев. Грэхард было буркнул: «Вот сам и поезжай», но тут же дал задний ход, когда Дерек уточнил, что разъезды подобного рода могут занять у него пару месяцев, а то и больше. Пришлось, скрипя зубами, выделять гонцов.
— Что за блажь! — раздражался владыка, который явно был недоволен самим фактом подобного расследования, и уже всерьёз подумывал, не подбить ли Дерека на фальсификацию, лишь бы Эсна успокоилась и отстала наконец от этого вопроса.
Не то чтобы столь горячий интерес вашей супруги к первому мужу сильно вас вдохновит, правда же!
Привычно считав настроения Грэхарда, Дерек тут же подсунул ему подходящую версию:
— Князь утверждает, что сам видел, как погибли Веймары, и что ничего, заслуживающего внимания, в этом деле нет.
 
Грэхард стрельнул пронзительным взглядом, пробормотал:
— Какая поразительная осведомлённость! — после чего расслабил лицо, изволил улыбнуться и резюмировать: — Ну вот так и скажи солнечной. Мол, князь Треймер лично засвидетельствовал. Гонцов для вида тоже пошлём, пусть поспрашивают, чтобы всё выглядело вполне прилично.
Посчитав неприятное дело оконченным, он с весьма довольным видом перешёл к следующему вопросу.
Интермедия
Выпроводив Дерека, старший Треймер велел закладывать карету и отправился к сестре.
Та приходилась женой младшему Веймару, так что тактика князя была понятна: стоило разобраться плотнее в этом мутном деле.
У Веймаров его не ждали, но приняли приветливо. Хозяин дома распорядился подать чай и закуски на террасу. Собственно сестра гостя лишь поздоровалась и сразу ушла на свою половину — нянчить маленького ребёнка. А вот Ирэни, нимало не смущаясь, устроилась с мужчинами. Запрещать ей было себе дороже — она была мастерицей ярких скандалов.
— Сегодня ко мне явился даркиец Раннида, — степенно рассказывал Треймер, не дожидаясь помощи слуг отрезая себе большой шмат вяленого мяса. — И заявил, что в деле гибели обгоняющего ветер не всё так гладко.
Хотя казалось, что всё его внимание сосредоточено исключительно на мясе, которое он резал, он успел рассмотреть, как Веймар тревожно переглянулся с Ирэни.
«Всё-таки замешаны!» — удовлетворённо подумал Треймер.
— Но почему этот вопрос вообще всплыл? — выразил своё удивление Веймар.
— Солнечной неймётся, — раздражённо пожал плечами Треймер.
Ирэни в гневе вскочила.
— Мало ей было угробить моего брата! — обличающе воскликнула она. — Так теперь она ещё и хочет опорочить его память!
Мужчины с тоской переглянулись.
— Тише, ветерок, — примирительным тоном остудил её Веймар. — Братья умерли героями, и никто не сможет их опорочить.
Переведя взгляд на Ирэни, Треймер мягко отметил:
— Я засвидетельствовал, что лично видел гибель обоих в бою.
Та просияла благодарной улыбкой и, успокоившись, села.
Разговор перешёл на другие новости и вскоре исчерпал себя, и Треймер засобирался домой.
— Я провожу! — подскочила Ирэни и, получив дозволяющий кивок брата, вышла вместе с гостем на извилистые тропинки сада.
— Почему солнечной вечно неймётся! — с досадой пожаловалась она на ходу.
Князь мягко усмехнулся; выражение лица его сделалось нежным.
Остановившись, он повернулся к ней и мягко провёл рукой по её волосам:
— Что тебе до неё, ветерок?
Та улыбнулась и опустила ресницы.
— Все с ней так носятся! — тихо пожаловалась она.
Князь уверенно привлёк её к себе.
...спустя минуту его карета шумно отъехала от дома Веймаров, вот только самого князя внутри неё не было.
  
Глава восьмая
 
На другой день Дерек, как и обещал, отчитался Эсне в результатах своего расследования. Известие, что князь Треймер лично видел смерть Веймаров, Эсну, в отличии от Грэхарда, огорчило. Если он-то хотел поскорее свернуть докучливую возню, то она, напротив, уже настроилась на нечто грандиозное, полномасштабное и непременно результативное. Результативность ей представлялась как подробный рассказ выжившего очевидца. Скупое «видел, как умер» её, разумеется, не удовлетворило; к тому же, её воображению уже ведь нарисовались необыкновенные подвиги! Прощаться с мечтой было жалко.
 
— А подробностей князь не сообщил? — обратила Эсна на Дерека большие грустные глаза.
— Боюсь, что нет, — ответил тот, чувствуя себя крайне неловко.
В его душе образовался серьёзный внутренний конфликт.
Всю свою жизнь он был настроен на то, чтобы предугадывать желания Грэхарда, улавливать его настроения и подстраиваться под них. Эта привычная схема поведения помогла ему неплохо устроиться в жизни. И именно эта модель заставила сделать его акцент на свидетельстве князя Треймера: ведь Грэхард ощутимо желал поскорее отделаться от расследования.