Выбрать волю (СИ)

Последнее было, на самом деле, заслугой Дерека, который осторожно обратил внимание господина на то, что запирать Эсну в рамках дворца — не очень-то хорошая идея для того, кто грезит о долгой и взаимной любви.
— Сперва, правда, неделю из библиотеки не мог выковырять, — с иронией добавил Грэхард, — но зато теперь за уши не оттянешь от яхты туманного принца.
Эсна смущённо закраснелась. Катание под парусом, действительно, здорово её развлекало.
— Библиотека и яхты, — усмехнулся князь. — Узнаю солнечную госпожу, — и протянул руку навстречу дочери.
Та тут же влетела в его объятья.
Пока они обнимались, сидевший в кресле Грэхард с скучающим видом разглядывал панели на стенах, а смущённая Ална тихо стояла у дверей и ждала своей очереди. Наконец, Эсна устремилась и к ней.
Вскоре все устроились за столиком, на котором был накрыт лёгкий завтрак. Сёстры тут же завязали оживлённый разговор: Эсна рассказывала о книгах, которые прочла, а Ална, говорившая почти одновременно с ней, — о книгах, которые прочёл её сын. Сами они прекрасно понимали друг друга и успевали и говорить, и слушать, а вот со стороны это сливалось в непрерывный щебет, уследить за которым не представлялось возможным.
Мужчины предпочитали молчать. Грэхард был занят самым важным и интересным делом: любовался женой. В таком оживлении он её раньше никогда не видел, и ему определённо нравилась открывшаяся картина. Старый князь же, чаще глядя на дочь, пытался искоса поглядывать на владыку, видимо, в попытках проникнуть в его тайные замыслы. Не преуспев, он, в конце концов, словно бы промежду прочим отметил, покручивая в руках чашку с ароматным кофе:
— Раньше Ранниды не позволяли своим жёнам принимать визитёров.
Совершенно невозмутимый Грэхард, в чьих крупных ладонях маленькая чашечка выглядела комично и жалко, отвёл взгляд от Эсны и с философским видом отметил:
— И кого из них это довело до добра? Как минимум к смертям четырёх из них приложили руку собственные жёны, — он слегка нахмурился, поскольку предполагал, что и в случае его отца делу поспособствовала матушка.
Князь в удивление приподнял брови — словно ему было странно, что собеседник может увидеть связь между двумя означенными явлениями, — легонько постучал по чашечке пальцем и сдержанно отметил:
— Что ж, на то нам и память о предках, чтобы не совершать их ошибок.
Владыка вежливо и формально улыбнулся, вернув всё своё внимание супруге.
В целом, встреча прошла успешно. Ална и вообще с самого начала позабыла о присутствии грозного владыки — так увлекалась разговором — а старый князь постепенно тоже перестал ждать подвоха и включился в беседу. Та, правда, так и проходила между ними тремя: Грэхард предпочитал мелкими глотками цедить свой кофе и молчать.
Интермедия
В этот день в доме Кьеринов собрался совет, отчасти напоминавший собой военный.
В центре парадной гостиной, у камина, который по летнему времени лишь украшал интерьер и служил подставкой для бокалов, стоял старший Кьерин, мрачно сложив руки на груди. Напротив него, у окна, Эвард нервно резал ножом подоконник.
В ближайших к адмиралу креслах в одинаково напряжённых позах сидели генерал Дрангол и старший Руэндир. Оба держали в руках бокалы, и оба не пригубили.
Чуть в стороне на диванчике со скучающим видом разглядывал свои ногти муж Алны. На противоположной стороне диванчика в одеянии священника Небесного сидел средний из Руэндиров.
— Тонко играет, мерзавец! — первым нарушил молчание старший Руэндир.
— Выглядит совершенно счастливой, — убитым голосом повторил старший Кьерин уже в третий раз ту мысль, которая ввергла его в особое уныние.
Дело, конечно, было не в том, что он мечтал увидеть дочь несчастной; дело в том, что подтвердились их худшие опасения: Грэхард задурил Эсне голову из намерения манипулировать родом Кьеринов и обезглавить тем оппозицию.
— Женщины! — раздражённо отозвался от окна Эвард. — Как же легко им кружат головы!
Присутствующие солидарно промолчали, чувствуя глубокое единство взглядов по этому вопросу.
 
— Да что мы как на похоронах! — наконец, попытался вернуться к конструктиву генерал. — Наша задача лишь немного усложняется. Нам просто нужно придумать, как в нужный момент вывести солнечную из Цитадели.
— А что тут думать? — отозвался с диванчика средний Руэндир. — Выкрасть её во время любого обряда — дело не то чтобы плёвое, но решаемое.
Услышав это предложение, все оживились.
Старший Кьерин с надеждой поглядел на генерала:
— Ты ведь можешь напроситься охранять их...
Генерал поморщился:
— Ты предлагаешь мне злоупотребить...
Старший Руэндир дёрнулся так резко, что расплескал коньяк в своём бокале:
— Скала, тебе давно пора выбрать, либо мы, либо эта баба!
Генерал стремительно побледнел и сжал свой бокал так, что тот треснул и поранил его. Но он словно не заметил боли, продолжая сверлить друга тяжёлым взглядом.
— Да просто выкрадем их всех! — внёс предложение старший Кьерин, возводя глаза к потолку.
— Вот, — указал на него пальцем старший Руэндир, подхватывая мысль. — Гром прав. Просто выкрадем их всех, скала. И будет тебе, наконец, счастье.
Генерал слабо улыбнулся, заметно поостыв.
— Я подумаю, — пообещал он.
От окна обернулся младший Кьерин:
— В любом случае, мы делим шкуру неубитого медведя. У нас не хватает сил.
— Время играет против нас, — мрачным хором отозвались адмирал и два его друга.
— Чем дольше Эсна у него, — расшифровал мысль старший Кьерин, — тем больше он задурит ей голову, и тем больше у нас шансов в случае успеха получить в её лице нового врага, если не мстительницу.
Семейная традиция беспощадно мстить у Кьеринов наследовалась и женщинами.
Младший помрачнел. Думать о том, что сестра влюбится в их врага и не останется равнодушна к его смерти, было мучительно.
— Я склонен полагать, — неожиданно подал голос доселе молчавший муж Алны, — что как раз в этом вопросе время всё-таки играет на нас. — И на полный комплект вопросительных взглядов пояснил: — Владыка не сумеет сдерживать свой нрав вечно. Сейчас он стремится показать себя перед женой с лучшей стороны, но надолго ли его хватит? Сомневаюсь! — он покачал головой. — Рано или поздно солнечная увидит его истинную суть, и после этого он уже не сможет ею вертеть.
Старший Кьерин просветлел лицом.
— Значит, — резюмировал он, — либо развод, либо кража.
— Мне больше нравится кража, — лениво поднял руку генерал . — Но только красть тогда всех! — весело добавил он.
— Меня устраивает что угодно, — проворчал в ответ старший Руэндир, — только давайте уже найдём мне, наконец, жену!
Князь хмыкнул и потянулся за новыми бокалами.
Ретроспектива
Пятнадцатилетней Алне было смертельно скучно. Эсна уже полгода как вышла замуж. Конечно, она наведывалась в гости достаточно часто, но всё же это не могло заменить ежедневного общения. Без сестры Ална не знала, куда себя деть: братьям она была неинтересна, тётушка была неинтересна ей, а отец в отсутствии своей любимицы нечасто захаживал на женскую половину.
Читать Ална не очень любила, вышивать ей было смертельно скучно. Танцевать в одиночку не получалось, не хватало музыки. Раньше ей аккомпанировала сестра, а просить служанок не хотелось, потому что Ална не любила, когда кто-нибудь на неё смотрел в такой момент — танцевала она всегда весьма расковано, и кто-нибудь, кроме Эсны, мог бы и углядеть в этом нечто предосудительное.
 
В общем, когда к ней нежданно-негаданно пожаловал отец, она почувствовала большую радость.
— Ални, милая, — улыбнулся он одними губами, — у меня к тебе серьёзный разговор.
— Слушаю, отец, — немного встревожилась та, пытаясь вспомнить, какие её оплошности и проказы могли привести к выволочке.
«Это из-за пирога!» — с досадой решила она.