Новый старый 1978-й. Книга пятнадцатая (СИ)

Я прекрасно видел своим внутренним зрением, что пока мы веселились и дурачились с богиней, за одним из портиков пряталась Хатшепсут. Она смотрела во все глаза на то, что мы с Бает вытворяем в бассейне. Я думаю, что скоро появятся рисунки, как боги превращаются в животных. И на настенных рельефах будут изображены дельфин с физиономией Монту и русалка, с кошачьим лицом Бает.
Я понял, что предстоящая ночь с женщиной-фараоном будет бурной. Хотя она не отличалась особой красотой, но была довольно миловидна. Правда еще великий русский поэт Николай Некрасов сказал: «Нам с лица не воду пить, и с корявой можно жить».
Ладно, повеселились и хватит. Хорошего понемножку. Я позвал дроидов и они нам с Бает принесли два египетских халата, на которые прячущаяся Хатшепсут тоже обратила внимание. Получалось, что своего архитектора она уже забыла и теперь зациклилась непосредственно на мне. Ну что ж, всепоглощающий инстинкт размножения мне хорошо знаком. Амон-Ра, наверняка, сказал что-то подобное известному всем «плодитесь и размножайтесь». Мне тоже стало интересно, ведь с египтянками сексом я еще ни разу не занимался. Побывать в Египте и не трахнуть местную женщину — это совершенно не в моём стиле.
Мы с Бает прошли в разные спальни, где скинули халаты и я стал вытираться полотенцем. Ха, моя спальня оказалась с секретом, то есть с двойной стеной. Там было небольшое помещение, в котором скрывалась всё та же любопытная Хатшепсут. Ей хотелось меня рассмотреть голым с близкого расстояния. Смотри, коль тебе так интересно. Я не Геракл, но на Аполлона стал очень даже похож. Спортивная фигура и длинные волосы, которые стали уже немного виться — для многих женщин это был выстрел моего родственника Амура стрелой прямо в сердце.
Как заявляли древние греки, Аполлон олицетворял собой в одном лице покровителя муз, предсказателя будущего, бога-врачевателя, покровителя переселенцев и идеал мужской красоты. Всё, кроме переселенцев, полностью со мной совпадало. Хотя у меня недавно мелькнула идея о переселении землян на другие пригодные планеты, так что греки этот образ златокудрого сребролукого бога света писали явно с меня. Но у жителей Эллады ещё всё впереди.
Я почувствовал, что Хатшепсут налюбовалась на меня и ушла готовиться к празднику. Убедилась, что я не сплю с богиней и успокоилась. Но только лишь в этом вопросе. В другом она, наоборот, ушла возбуждённой. Надеюсь, мой голый торс и немаленькие мужские гениталии привели её в это состояние.
У нас с Бает всё довольно удачно получилось. С одного праздника мы попали сразу на другой, и опять же устраиваемого в честь нас. У меня ещё оставалось время до начала застолья, поэтому я решил телепортироваться в Бубастис и проверить, принесли ли вчерашние пираты награбленное, как обещали. Или мне придётся с ними разобраться уже серьёзно.
В знакомый зал храма Бает я перенёсся в режиме невидимости. Первое, что я заметил, это было несколько жрецов, которые, склонившись, раскладывали что-то на полу. Я подошёл ближе и увидел разную серебряную и золотую утварь, монеты, столовые приборы и даже одно большое золотое блюдо. Как я сразу догадался, всё это принесли нильские флибустьеры в большом мешке. Судя по количеству добровольнопринудительно сданного добра, на храм для моих сыновей этого вполне хватит и еще останется.
Помимо этого, я услышал, как жрецы обсуждали между собой вчерашний день. Они радовались, что за два дня было собрано рекордное количество пожертвований. Народ расщедрился после того, как увидел нас с Бает. Особенно на всех произвёл впечатление холодный дождь среди ясного неба, который я мимоходом устроил. Я даже заметил среди жрецов Зубери, старшего сына Ур-Суну, воскрешенного мною вчера. Он уже чувствовал себя вполне нормально и старался помогать отцу по разным неотложным храмовым делам.
Вернусь и сообщу Бает, что дела в нашем подшефном хозяйстве идут хорошо. Значит, не зря я вчера наехал на пиратов и устроил целое театрализованное представление. И всё это произошло без моего непосредственного вмешательства. Я бы мог для храма Бает и наших будущих сыновей материализовать довольно много золота. Но халява развращает. А так всё шло по идеальному для меня варианту. В конечном итоге все остались довольны результатом, собой и друг другом.
 
Назад я телепортировался не в свою спальню в царском дворце Хатшепсут, а в спальню богини. Она лежала на кровати и балдела от прохлады. Кондиционер работал на полную мощность, но Бает, как оказалось, любила, чтобы в помещении было свежо. Первым делом я просканировал окружающее пространство и обнаружил еще одну потайную комнату для вуаеристов-извращенцев. Но там никого не было. Если бы там сейчас находился мужчина и наблюдал бы за голой Бает, то я бы из него сделал мумию без всякой мумификации. Нечего за обнаженными богинями подглядывать, тайные эротоманы хреновы.
— Ты где был? — спросила меня Бает. — Як тебе зашла, а тебя в спальне не оказалось.
— Я навестил твой храм в Бубастисе, — ответил я и лёг рядом, ласково погладив её грудь и живот. — Пираты вернули золото и жрецы вчера, во время празднеств в честь тебя, собрали много подаяний.
— Значит, у детей будут храмы?
— Будут. Только ты тут голой поаккуратней шастай. В стенах везде глазки встроены, чтобы незаметно подглядывать за нами.
— Ревнуешь?
— Нет. Ты моя и другим на тебя голую пялиться не след.
— За тобой подглядывали?
— Хатшепсут. Она и в бассейне за нами следила.
— А ты там такое с превращениями вытворял.
— Так весело же было.
— Как был мальчишка, таким и остался.
Бает меня поцеловала и внутри меня возникла волна желания, которая опустилась вниз и заставила моего «друга» приподнять голову. Богиня увидела мою реакцию на свой поцелуй и улыбнулась:
— Тебе вечером Хатшепсут опылять, так что терпи. Я тоже хочу тебя.
В этот момент от входа в гостиную послышался взволнованный голос слуги:
— О великие, вас ждут на праздник.
Дальше его не пустили мои дроиды. На нашу с богиней половину было три входа и все они блокировались моими дроидами. Все во дворце знали, что в руках этих механических людей находились не палки, а очень грозное оружие, мощь которого они продемонстрировали сегодня во время нападения монстров из седьмого пространственного измерения.
Бает собиралась недолго. Я сидел и смотрел, как она это делает. Ей было приятно, что я за ней наблюдаю. Мы не стали принимать образ богов, в этом уже не было никакой необходимости. Да и мне сидеть и есть за столом через птичий клюв оказалось бы довольно проблематично. К тому же я этого никогда до этого не делал.
Праздничный зал был большим, но вот пиршественный стол был рассчитан всего человек на десять. Он был деревянный и почти весь покрыт золотом. Стены помещения были исписаны красивыми фресками, повествующими о жизни богов. Горели масляные лампы, что придавало залу торжественно-мистический вид.
В правом углу зала стояли музыканты, которые при нашем появлении заиграли какой- то незатейливый мотив. Их было несколько человек и они держали в руках арфы, флейту, систр, цимбалы и тамбурины. Это тебе не современный струнный квартет, где основными являлись только скрипка и виолончель. Но арфа и там, и здесь присутствовала обязательно. Ведь именно в Древнем Египте её и изобрели. Только вот сама арфа сильно отличалась от того, что я привык видеть в своём времени.
За столом сидели Хатшепсут, её визирь Сенмут, так называемый «Слуга супруги бога» и дочь царицы Нефру-ра. Ей было лет двенадцать, но она выглядела, как одиннадцатилетняя болезненная девочка. Обычно детей за стол в Древнем Египте со взрослыми не сажали. Но она, видимо, смогла уговорить мать и та уступила просьбам дочери. Девочке очень хотелось посмотреть вблизи на живых богов. Это было, действительно, самое яркое событие в её жизни. Как и в жизни остальных взрослых, присутствующих здесь.
 
Нефру-ра смотрела на нас с Бает во все глаза. Было видно, что ребёнку очень хочется, чтобы мы предстали перед ней в настоящей своей ипостаси. Обменявшись мыслеобразами с богиней, я трансформировал её и себя в Бает и Монту. Глаза Нефру-ра расширились ещё больше от удивления и восхищения. Она была готова захлопать в ладоши от переполнявших её радостных чувств.