Новый старый 1978-й. Книга пятнадцатая (СИ)

— Ты готова отправиться в Бубастис? — спросил я богиню-кошку.
— Но нам потребуется, как минимум, полдня, чтобы только собрать ингредиенты, — ответила мне Бает. — Ведь тебе нужны сразу два элексира: молодости и от нежелательной беременности. А ты же хотел потом заскочить ещё и в Фивы. Мы к началу репетиции концерта точно не успеем.
— Я умею обманывать время. Мы вернёмся сюда всего лишь через секунду, хотя там может пройти несколько дней.
— Я знала, что ты великий бог. Я хочу, чтобы наши сыновья были похожи на тебя.
— Но потом, когда у нас родится дочь, она должна быть обязательно похожа на тебя.
За этот комплимент я удостоился троекратного облизывания, что означало безграничную любовь и восхищение мной со стороны богини. Как же чертовски- божественно приятно, когда тебя любят одновременно богини и демоницы. Ну и обычные женщины, конечно, тоже.
Перед путешествием в Древний Египет к Хатшепсут, мне необходимо было пообщаться с Пэмандром и потренироваться в превращениях и перевоплощениях. Из покоев Бает я сразу переместился в пятое пространственное измерение.
В помещении с абсолютно белым светом меня встретил голос моего учителя:
— Здравствуй, Андр. Наслышан о твоих похождениях. Даже в самых дальних уголках Вселенной говорят о тебе.
— Здравствуй, Пэмандр, — ответил я и удобно расположился на том, что проще было назвать полом. — У меня к тебе масса вопросов и главный их них о свойствах времени.
— Вижу, ты получил информацию от энергетических сущностей с планеты-вспышки. Никакого противоречия в наших двух точках зрения нет. Они прекрасно взаимодополняют друг друга. Когда ты научишься принимать их форму, то поймёшь меня. Ты ведь за этим сюда прибыл?
— Да, хочу кое-что попробовать. Но предпочитаю начать с чего-нибудь попроще.
Раз мы с Бает собрались в её священный город, мне тоже следовало научиться превращаться в кого-либо из египетских богов. Естественно, не в Себека, бога озёр и рек с головой крокодила, а, например, в Монту. Он был богом войны с головой сокола, увенчанной короной с солнечным диском и двумя перьями. Мне он по духу был ближе всех. Ну и как у всякого воина, в руках он держал копьё.
Я представил его образ во всех деталях и, вызвав энергию «ра», пустил её не вовне, а во внутрь себя. Именно она должна была превратить меня в того, чьё изображение я держал мысленно в голове.
— Очень неплохо, — услышал я голос Пэмандра, даже не успев открыть глаза. — Общение с Лэ пошло тебе на пользу.
Даже без зеркала я понял, что у меня всё получилось. У меня даже одежда стала, как у древнеегипетского бога. Но мне с голым торсом и в одной набедренной повязке ходить по египетской жаре особо не хотелось, поэтому пришлось материализовать белый хитон, который сначала назывался синдоном, а потом калазирисом, как и местное женское платье. Ещё я добавил сандалии на ноги с золотыми бляшками и золотой широкий пояс с усехом и клафтом, в результате чего я превратился в настоящего фараона. Пришлось материализовать еще и зеркало, чтобы глядя в него, научиться быстро менять свои два новых наряда и образа. Одно поначалу было неудобно. Это соколиная голова с небольшим клювом. Да и солнечный диск слегка давил сверху. Но я быстро привык к ней, повертев ею несколько раз в разные стороны.
— Я знаю, что ты и с Люцифером нашёл общий язык, — продолжил говорить Пэмандр.
— Да, — ответил я, дематериализовав зеркало и вернув себе прежний облик. — Нормальный демон оказался. Любит свою дочь и искренне заботится о ней, в отличие от некоторых земных отцов.
— Ты с ним будь поаккуратнее. Когда-то очень давно он хотел стать Демиургом, но у него ничего не получилось. Возможно, его желание никуда не исчезло.
— И он захочет использовать меня для достижения этой своей мечты?
— Не исключено. И, как только научишься принимать форму энергетического сгустка, обязательно побывай в одиннадцатом измерении. Там тебя ждут две божественные сущности, которые уже знают о том, что ты нашёлся.
— А как мне удалось быть одновременно во многих измерениях?
 
— Я тебе уже говорил, что так умеют делать только боги.
— А предтечи уже там?
— Они там, но теперь нашёлся ты. Тот третий, которого все искали. Поэтому ситуация с ними пока неясная. Так что все ждут только тебя.
— Но что тогда станет со мной, если я там появлюсь?
— Станешь един в трёх лицах. Тебя уже прозвали трёхликий или даже многоликий Андр. Воссоединишься с другими двумя божественными сущностями. Ведь это вы втроём создали эту Вселенную.
Это я уже понял сегодня, после общения с Лэ и с Аэрон. Именно поэтому моё сознание и вытащил сюда Гермес-Тот. И на кой чёрт мне это всё надо? К власти рвутся все, даже демоны. А мне, я чувствую, придется разбираться с Демиургом, выступив в роли создателя Вселенной и совместить эти должности в одной, так как «не следует привлекать новые сущности без крайней необходимости». Прав был монах- францисканец Уильям из Оккама. Только я бы добавил, касаемо создавшейся ситуации, еще одно слово «божественные». Ведь сейчас создатель и хранитель вселенной представали двумя разными лицами, а изначально был только один Создатель, единый в трёх лицах.
Но сразу вставал очень важный вопрос: кто будет главным в нашей троице? Была большая вероятность, что те две божественные сущности могут поглотить меня без остатка. Это меня совершенно не устраивало. Лучше пусть будет наоборот. К тому же я уже мог себя разделить на три своих одинаковых копии, поэтому мне будет проще две из них предоставить в качестве вместилища для женского и мужского тетраграмматона. Это был самый оптимальный вариант. Но об этом варианте надо будет ещё раз потом хорошенько подумать.
— Получается, что Демиург — это верховный архонт, — сказал я. — А архонты — это предтечи. Так?
— Всё правильно, — ответил Пэмандр. — Тебя тоже уже разными именами величают, даже твои жёны. Ты ведь сам выбрал этот путь?
— Скорее он меня выбрал. Но это уже чистая софистика.
Материализовался я опять в гостиничном номере Бает, для которой я просто, всего лишь на долю секунды, расплылся нечётким пятном перед глазами.
— Ты куда-то исчезал? — спросила она, глядя на меня пристальным взглядом.
— Да, — ответил я. — Был в пятом измерении.
— А те, кто нас создали, сейчас в каком?
— В одиннадцатом.
— Значит, они могущественнее тебя?
— Уже не факт. У них там возникли довольно серьёзные проблемы и мне придётся их решать.
— А ты меня с собой возьмёшь в одиннадцатое измерение?
— Ты не сможешь там существовать. Для этого необходимо стать особой энергетическо-полевой формой жизни.
— Я о таком даже и не слышала.
— Мне это было известно давно, но только сегодня я столкнулся с её живым представителем.
— И как вы пообщались?
— Очень продуктивно. Благодаря этому я теперь ещё кое-чему научился.
— Помню твой дежурный ответ о том, что ты ещё учишься.
— Я вот тебе сейчас кое-что покажу и ты сама сможешь оценить, как я учусь, а также мои новые возможности.
После чего я предстал перед ней в образе египетского бога войны. Бает аж отпрянула от меня и было понятно, что я её поразил таким своим мгновенным перевоплощением в хорошо знакомого ей египетского бога Монту.
— Ты вылитый Монту, — воскликнула она восхищённо. — Даже я, прекрасно его знающая, не вижу никаких отличий. Даже мелких. А меня ты можешь сделать обычной девушкой?
— Обычной или красивой?
— Лучше, конечно, красивой. Чтобы ты также восхищался мной, как и нынешним моим обликом
— Давай попробуем.
Я представил себе Иман, топ-модель сомалийского происхождения и жену Дэвида Боуи. Она мне еще в клипе Майкла Джексона «Remember The Time» очень понравилась. Там она, как раз, играла жену фараона. Именно такой, прямо в одежде с царским головным убором, цилиндрическим голубым хепрешем на голове, на котором красовался урей, я и сделал Бает. И без всякого нубийского парика, который, по моему мнению, только портил всю красоту. Хотя его основное предназначение заключалось не в красоте, а в гигиене, к которой египтяне относились очень серьёзно. Ну и облегающий женский золотистый калазирис, конечно.