Белый Дракон

— Почему у тебя такие глаза? — спросила она и удивилась, что не задала этот вопрос раньше.
— Это… сложно объяснить, — сказал Геральт, склонив голову набок. Его серебристые волосы упали на лицо, словно вуаль. — Это плата за мутацию, которую я получил, как дар, или как проклятье.
— Ты так и не хочешь рассказать, как это было? Я пойму, если откажешься. В конце концов, у каждого из нас есть тайны, которые мы ревностно оберегаем.
— Хм-м, — протянул Геральт. — Я, признаться, помню совсем немного из этого, ведь все произошло так давно. Если честно, порой мне кажется, что я всегда был тем, кем являюсь сейчас, но воспоминания о прошлой жизни периодически вспыхивают яркой звездой перед моим взором, не давая забыть.
Потом он замолчал и ненадолго задумался, решая, должен ли он рассказывать то, что с ним произошло. Закон гильдии запрещал ему рассказывать о перерождении смертным. Хотя после того, как он нарушил приказ Весемира и покинул Ривию, чтобы помочь в битве с Иными, Геральт снова стал смертным, он все равно не мог предать тех, кто приютил его и дал ему новую жизнь. Но если не вдаваться в подробности… К тому же он верил Дейнерис и знал, что все, что он ей расскажет, останется между ними. Нахмурив брови, он посмотрел ей прямо в глаза и негромко произнес:
— Помню, как я горел.
— Горел? — глаза девушки распахнулись в ужасе. — Живьем?
— Не совсем, — покачал головой Геральт и нежно провел ладонью по лицу девушки. — Это был не обычный огонь. Я горел изнутри. Перед этим мне дали выпить снадобье, которое помогает раскрыть в человеке скрытые магические способности.
— Значит, любой человек может стать таким, как ты? — полюбопытствовала Дейнерис.
— Только тот, кто сможет выдержать перерождение, — ответил Геральт. — Именно поэтому моя гильдия не так многочисленна. Как сказал мне мой наставник, до того, как нашли меня, у чародеев много десятилетий не было пополнения.
— Я еще при нашей первой встречи поняла, что ты особенный, — прошептала Дейнерис и легко провела кончиками пальцев по щеке Геральта.
— По-моему, тогда ты намеревалась скормить меня своим драконам, — ухмыльнулся он, притягивая девушку к себе и припадая губами к ложбинке у нее на шее.
— Намеревалась, — согласилась Дени, запрокидывая голову назад и зарываясь пальцами в его серебристых волосах. — Но как только ты ушел, я испытала такую жгучую тоску, что едва не умерла.
— Правда? — его губы отправились в путешествие по лебединой шее девушки, а руки спустились на округлые ягодицы и крепко их сжали.
— А ты? Разве не тосковал по мне?
Вместо ответа, Геральт обхватил ладонями лицо девушки и посмотрел в ее прекрасные сиреневые глаза. Затем легонько провел большим пальцем по разрумянившейся щеке и впился в ее приоткрытый рот своими губами.
 Примечание к части 
Уважаемые читатели! Дело близится к решающей битве! Поэтому главы даются все сложнее! Спасибо, что остаетесь с нами!
  Последняя ночь  
   
В лагере северян было шумно. Повсюду ярко горели костры и жаровни, слышались оживленные разговоры и, несмотря на позднее время, почти никто не спал.
— Только-только стал отцом и вот тебе раз, — жаловался высокий парень, гревший руки над углями. — Хорошо хоть жена с сыном успели убежать до того, как эти твари нагрянули в Винтерфелл.
— Ты хотя бы повидал их, Рик, — тяжело вздохнув и поворошив палкой тлеющие поленья, проговорил совсем молодой парень со светлыми непослушными волосами. — Моя жена у родителей, в Белой Гавани. И я не знаю, успели ли они на последний корабль и совсем не уверен, что увижу их когда-нибудь. Может статься, что я погибну тут и вороны выклюют мне глаза. Жена погорюет годик-другой, да и выйдет замуж за другого.
Сидевшие вокруг костра северяне замолчали, погрузившись каждый в свои мысли. Кто-то вспоминал возлюбленную, другие же сожалели о том, что ничего кроме Севера не видели в своей жизни. Костер ярко горел, отбрасывая на сырую землю длинные тени, танцующие замысловатый танец. Дрова потрескивали, прогорали и с тихим шипением падали в угли, поднимая столб золотистых искр. Почесав в затылке, Рик тихо сказал:
 
— Что же, мы хотя бы погибнем все вместе, бок о бок со львами, против которых еще совсем недавно воевали в Шепчущем лесу. Вот уж никогда бы не подумал, что такое возможно.
— А я увидел драконов, — внезапно заговорил пожилой мужчина с редкими седыми волосами. Все это время он дремал, прислонившись к тщедушному деревцу, плотно завернувшись в меховой плащ. — С детства мечтал на них посмотреть, но матушка всякий раз смеялась и говорила, что драконы все давно перевелись. А тут их аж целых три! Теперь и помирать не страшно.
Северяне добродушно рассмеялись. Рик поднял голову к небу и пристально посмотрел на оранжевый диск луны, озарявший Перешеек.
«Надеюсь, это не последняя моя ночь. Не последняя луна, которую я вижу в своей жизни» — подумал он про себя.
***
После того, как Сансу в сопровождении Бриенны и небольшого отряда отправили в замок Суровая Песнь, Джон Сноу и Арья Старк не спеша направились к костру, возле которого собрались друзья Джона. Молодой человек крепко обнимал сестру за плечо и то и дело бросал на нее недоверчивые взгляды.
— Надеюсь, ты не пропадешь снова, — сказал он.
— Не волнуйся, братец. Я не для того проделала такой долгий путь домой, чтобы вот так взять и уйти.
— Так ты расскажешь, где тебя носило все это время?
— Непременно. Но сначала ты расскажешь, каким это образом вдруг стал Королем Севера.
Они рассмеялись и Джон почувствовал себя почти как дома. Он любил Арью и тосковал по ней. Даже суровыми ночами, которые он провел на Стене, он порой вглядывался вдаль и думал о том, жива ли она. Поддавшись внезапному порыву, он протянул руку и взъерошил ее непослушные волосы.
— Я так рад, что ты вернулась.
Спустя какое-то время все собрались у костров, чтобы согреться, а заодно послушать о том, что случилось с каждым из них, когда жестокая судьба разбросала их в разные стороны.
— А где тот, со странными глазами? — спросила Арья, принимая из рук брата мех с вином.
— Кто же его знает, — ответил Тормунд. — Странный тип.
— Ну положим, ты тоже странный, — как ни в чем ни бывало, сказала Арья, — но это же не значит, что ты плохой человек.
Скорбный Эдд усмехнулся. С его губ хотели сорваться колкости, но Джон, взглянув на друга, покачал головой.
— Кто он такой? — не унималась Арья.
— Он маг, — ответил Джон, грея руки у костра. — Из Ривии.
— Я слышала про этот город, — внезапно для всех сказала Арья. — Вот уж не думала, что встречу одного из этих чародеев.
— Слышала? — удивился Джон. — Но откуда?
— Там, где я была все это время, братишка, знают много о чем. Но боюсь, моя история такая долгая, что я не вижу смысла ее рассказывать прямо сейчас.
— Как мне надоели все эти ваши тайны и загадки, — прорычал Тормунд, поднимаясь со своего места. — Пойду-ка я разомну ноги. Все равно не усну. Глядишь, встречу парочку упырей да потренируюсь на них. Или попробую разговорить этих истуканов в черном.
Прихватив с собой мех с вином, великан удалился, ворча что-то себе под нос. Проводив его взглядом, Джон усмехнулся.
— Он не меняется, — сказал Эдд.
— Так что это за история с бастардом Русе Болтона? Рамси, кажется так его звали, — сказала Арья, глядя на брата.
— Этот мерзавец захватил Винтерфелл, — ответил Джон и его взгляд потемнел. — Пришлось своими руками возвращать наш дом. Я вызвал Рамси Болтона на поединок. Я думаю, он намеревался отказаться, но так как на него смотрели сотни глаз его людей, он согласился. Их уважение он, бесспорно, заслужил, но жизни лишился, хотя отдаю ему должное — сражался он долго и яростно. Люди Болтонов покинули Винтерфелл, а северяне избрали меня Королем.
 
— Но каким образом? Ведь ты был братом Ночного Дозора и принес клятву, — нахмурилась Арья. — По закону тебя должны были казнить за дезертирство.