Белый Дракон

Братья рассмеялись и напряжение, зависшее в вонючем воздухе, немного отступило.
— Мне не хватало тебя, братишка, — сказал наконец Джейме.
— Да, мне тебя тоже, — улыбнулся Тирион, — но мне пора. Дейнерис скоро выступает.
— Не хочешь ли ты сказать, что тоже собираешься драться с мертвецами?
— Я-то не против, — проворчал Тирион, тяжело вздыхая, — но моя королева слишком ценит мой ум и поэтому распорядилась, чтобы я укрылся на корабле.
— А твоя королева не так уж и глупа, — кивнул Джейме.
— Как знать, может она станет и твоей королевой, — сказал Тирион и направился к ожидающей его повозке.
Геральт, верхом на Плотве, подъехал к Дейнерис, которая стояла возле белоснежной лошади и поглаживала ее по крупу. На душе у него было на удивление легко, несмотря на все, что выпало на их долю. Каждый раз, когда он видел девушку, сердце в груди начинало биться немного быстрее.
— Ты все-таки не передумала? — произнес он, глядя на девушку, и Дени перевела взор на него.
— Да, я поеду верхом. Миссандея, лорд Варис и мой десница отправятся в Сигард вместе со всем моим флотом. У меня не так много кораблей, но в случае необходимости часть людей сможет покинуть Вестерос на них. Тирион, конечно, пытался спорить, доказывая, сколько от него пользы может быть на поле боя, но сиру Джораху удалось его переубедить.
— А где сам Мормонт? — поинтересовался Геральт, осмотревшись по сторонам.
— Он командует дотракийцами и в данный момент наводит порядок в их рядах. Также он собирался переговорить с Джоном Сноу — северянин знал его отца.
— Разрешишь сопровождать тебя до Перешейка? — спросил Геральт, спрыгивая с лошади и подходя к Дейнерис.
— Я сама хотела попросить тебя об этом, — ответила девушка с улыбкой и Геральт, не удержавшись, притянул ее к себе и крепко обнял. Зарывшись лицом в ее волосы, он с наслаждением вдыхал их аромат.
— А где драконы? — спросил он, словно бы очнувшись. — Я давно их не видел.
Ответом ему послужил раскатистый рык. Подняв голову, Геральт увидел трех огромных ящеров, парящих высоко в небе.
— Они тоже готовы отправляться в путь, — сказала Дени, выбралась из крепких мужских объятий и взобралась на свою Серебрянку.
— Ну что же, — нахмурившись, сказала она. — Пора.
  Зима близко  
   
Дождь шел, не прекращаясь, уже несколько дней. Упрямые тучи никак не желали расходиться, словно намеренно замедляя путь войска, движущегося к Перешейку. Медлить было нельзя, но двигаться быстрее в такую погоду не представлялось возможным. Какое-то время Дейнерис молча сносила непогоду, сидя верхом на Серебрянке, упрямо сжав губы, но Геральт волновался, что она заболеет и в конце концов едва ли не на руках занес ее в крытую повозку. У него самого имелся вполне сносный походный плащ, капюшон которого Геральт накинул на голову, и сейчас с него стекали струйки воды. Подняв голову, он взглянул на затянутое тучами небо. Холодная влага тут же принялась орошать его лицо. Поежившись, Геральт взглянул на повозку, в которой ехала Дейнерис и подумал, что если дождь не прекратится, мертвецов они встретят в весьма неподходящем месте и ужасных условиях. Безупречные не смогут одни долго противостоять многотысячной армии Короля Ночи. Сплюнув попавшую в рот воду, он окинул взглядом войско Семи Королевств, растянувшееся на много лиг, и тяжело вздохнул.
Слишком медленно.
Вел всю эту многотысячную армию Джон Сноу. За ним шло войско северян, которых было совсем мало. Когда Джон направился в Королевскую Гавань, большую часть людей он оставил в Винтерфелле, с ним же пошел совсем небольшой отряд. За северянами двигались солдаты Простора, для которых Север был чуждым местом. Под тяжелыми плащами у них звенели мечи и кольчуги. «Летние рыцари» — так их называли. Эти люди привыкли к солнцу и теплу, а на Перешейке их ждали холод, пронизывающий ветер да непроходимые топи. Следом двигались груженые телеги с провизией, бочками вина и воды, оружием и прочим скарбом. Колеса то и дело застревали в грязи и приходилось вручную выталкивать их, что отнимало много времени. За обозами шли армии Орлиного Гнезда и Ланнистеров, чьи яркие плащи теперь были заляпаны грязью.
 
Замыкали колонну сир Джорах с дотракийцами. Впрочем, это было не совсем так. Дотракийцы были везде. Эти нетерпеливые люди то и дело пытались вырваться вперед, но так как местность они не знали, то приходилось поворачивать назад и дожидаться остальных. Сир Джорах на них то и дело ругался, но табунщики лишь смеялись и отмахивались от рыцаря. Пришлось вмешаться самой Дейнерис. Геральт лично видел, как она на грубом гортанном языке отчитывала командиров дотракийской орды, а те, как провинившиеся мальчишки, слушали и стыдливо отводили глаза. Геральт мог только дивиться тому, как у маленькой девушки получилось сделать из дикарей практически образцовое войско.
Драконы то и дело скрывались за свинцовыми тучами, и порой их не было видно по несколько дней. Дейнерис не волновалась, объясняя их отсутствие тем, что звери охотятся. К востоку от их пути находились Лунные горы, полные всякой живности — разных копытных и охотящихся на них сумеречных котов, так что драконам было чем поживиться.
Привал делали только на ночь, а с первыми лучами солнца вновь выдвигались в путь, так как нельзя было терять времени, которого у людей и так не было. Непогода сильно тормозила войско, и Геральт тревожился. В памяти всплыли обрывки воспоминаний. Когда он еще был Деймоном Таргариеном, точно в такую же погоду на него напали разбойники в Королевском лесу. Они скинули его с лошади и повалили лицом в грязь, а затем принялись делить монеты, которые оказались в кожаном мешочке, и спорить, кому достанется лошадь. Геральт не винил этих людей — они просто были голодными. Поднявшись из холодной липкой лужи, он откинул с лица грязные мокрые волосы и попытался поговорить с ними, но разбойники достали ножи, тем самым не оставив ему выбора. Почему он сейчас об этом вспомнил?
На востоке сверкнула молния, выводя Геральта из задумчивости. Тяжело вздохнув, он поплотнее закутался в плащ и окинул взглядом вереницу людей. Солдаты не роптали, но на лицах многих из них застыла мрачная обреченность.
Чертов дождь, выругался про себя Геральт и ладонью утер лицо. Радовало хотя бы то, что ветер не усиливался, иначе стало бы совсем худо.
Ближе к Перешейку ливни наконец-то прекратились и выглянуло солнце, что несказанно порадовало уставших людей. Дейнерис, закутавшись в теплый меховой плащ, вновь пересела на свою Серебрянку.
— Зима близко, — произнес Геральт девиз северян. Дейнерис непонимающе посмотрела на него. — Я нутром чую приближающийся холод. Он разрастается, крепчает и проникает своими длинными щупальцами в каждую щель на своем пути. Я ощущаю страх и боль, они повсюду. И скоро мы встретимся с ним.
Примерно через десять дней пути им навстречу начали попадаться люди. Они ехали верхом на лошадях, в повозках или просто бежали. Женщины и дети, в изорванных одеждах, уставшие и изможденные мужчины, практически безоружные. Все, кто смог спастись от армии мертвецов, спешили на юг. Северяне, понял Геральт и заспешил к людям, которые, обливаясь слезами, радостно приветствовали солдат.
— Дайте теплые покрывала и воду! — распорядился он. — Нужно помочь им.
Джон Сноу, возглавлявший армию, соскочил с лошади и бросился бегом к седому человеку в изодранном дорожном плаще. Его лицо изрезали глубокие морщины, в руках была кривая палка, на которую он опирался при ходьбе, сапоги на ногах облеплены грязью. Завидев приближающегося к нему северянина, старик остановился и, облегченно вздохнув, осел на влажную землю.
 
— Сир Давос! Слава Богам, вы живы, — заговорил Джон. — Вот, выпейте вина.
Сказав это, Сноу протянул сиру Давосу мех с вином и тот сделал несколько больших жадных глотков. Утерев бороду, по которой стекали красные капли, он хриплым голосом проговорил:
— Джон! Какое счастье. Дети… Надо помочь им. Они долго не ели. Все мы…