Разоблаченная (ЛП)
Он смотрит на меня сверху вниз, его глаза полуприкрыты.
− Черт, да.
Я двигаюсь с ним, приподнимаясь, когда он отступает, опускаясь, когда он толкается вверх, и на вершине каждого толчка я ловлю его головку ртом, сосу кончик, лижу его, глажу языком снова и снова. Он даже не моргает, наблюдая за этим процессом.
Его пальцы зарываются в мои волосы. И я рада, что он помешал мне сбрить их полностью. В следующий раз я должна быть уверена, что состригая волосы, я оставила их достаточно для того, чтобы он смог взяться.
− Мммм, − выстанываю я, когда Логан запрокидывает мою голову, чтобы я взяла его еще глубже. − Дааа, мне нравится это. Возьми меня, Логан.
Он все сильнее и быстрее входит между моими стиснутыми грудями прямо в рот, и его руки сжимают влажную массу моих волос, удерживая меня на месте. Все, что мне нужно делать, это сжимать груди вместе и брать его член в рот. И я делаю это с нетерпением, наслаждаясь его вкусом, скольжением его члена меж моих зубов и касанием языка. Он толкается не слишком глубоко, но достаточно, чтобы я смогла его распробовать.
Теперь стоны рвутся из меня при каждом скольжении его члена между моих губ. Я стону и за него тоже, потому что, когда я зажимаю его губами, он толкается еще сильнее, а его член пульсирует, и я стону за себя, потому что доставлять ему удовольствие и видеть, как он теряет контроль − это счастье для меня, это другая форма сексуального наслаждения. И это не то удовольствие, которое приводит к оргазму, а тот кайф, который можно получить, только подарив любимому что-то по-настоящему прекрасное и невероятное.
Он же мой любимый.
И это откровение ошеломляет меня, заставляет мое сердце судорожно биться. По какой-то причине такая мелочь глубоко шокирует меня.
И он берет меня. Берет в рот. Берет меня между грудей.
− Я скоро кончу, Изабель, − предупреждает Логан сдавленным голосом.
Я стону, не выпуская его изо рта, шиплю. Отпускаю грудь и беру его член в руки. Медленно поглаживаю и смотрю на него. Мои губы растянуты вокруг широкой упругой головки, язык резвится на самом кончике.
И это моя прихоть, мое решение в последнюю минуту вернуть себе право сделать то, что я захочу. Выбрать самой и при этом стереть свой позор и унижение, которое я чувствовала.
И я чувствую его напряжение, ощущаю, как он пульсирует между моими губами. Решение приходит мгновенно, я отрываюсь от него и опускаюсь на корточки на мокрый мрамор, и душ нам обоим кажется теплым. Он кончает, толстая белая струя спермы яростно вырывается из него, брызгая на мое запрокинутое лицо. Я чувствую ее на своем рту, губах, подбородке. Мой рот открыт, поэтому она попадает на мой язык, соленая и мускусная, капает на мою щеку, стекает по моему подбородку. Я смотрю на него, моргая сквозь брызги и струи воды, и я вижу, что шокировала его.
Встаю снова на колени, зажимаю его член между грудями и принимаю еще один выброс спермы своими губами, пожирая его взглядом, чувствуя себя сильной и соблазнительной. Я сделала это для себя, а не для Логана. Как «да пошел ты» Калебу и всему, что он сделал со мной, я это не выбирала. Это не то, что я хотела бы регулярно, но мне это нужно в данный момент. Я забираю обратно свое «я». Заявляю право собственности на свою сексуальность.
Беру член Логана в рот, обхватываю его обеими руками и накачиваю его губами и руками до тех пор, пока он не начинает стонать и рычать, его колени подкашиваются и он горбится. А я продолжаю до тех пор, пока он мягко не отрывает меня и поднимает на ноги. Находит мочалку и отжимает ее. Обнимает меня за талию, поворачивает боком, поднимает мое лицо вверх и смывает свое семя, целует меня.
− Не ожидал, − бормочет он.
− Знаю. Сама не ожидала. Но мне хотелось... уничтожить это клеймо и все те чувства, которые оно во мне вызывало.
− Мне бы не хотелось, чтобы ты когда-либо познала это чувство...
Я выключаю воду, когда она начинает остывать, и перерываю его.
− Логан. Я сделала то, что хотела сделать. Для себя. Позволила тебе. − Я набираюсь смелости, чтобы точно сказать то, что имею в виду, его же терминами, − позволила тебе трахать мои сиськи... это было для тебя. Когда ты кончил мне на лицо, это было для меня. Не потому, что я получила какое-то извращенное сексуальное удовлетворение от этого, а... ты понимаешь, что произошло. Я говорила тебе. Я сделал это для себя. Забрала обратно свое «я».
Он помогает мне выбраться из душа, берет одно полотенце и укутывает меня в него, второе берет себе. Мы вытираемся, и когда он оборачивает полотенце вокруг бедер, я поворачиваюсь к нему.
− Логан? Мне интересно, что ты чувствовал? О чем думал? − Я не накидываю полотенце, когда высохла. Мне нравится ощущать его взгляд на своем теле.
Он выдыхает.
− Ты бы могла вообще ничего не делать, и все равно это было бы невероятно. Но... это было горячо. Не буду лгать. Видеть тебя, наблюдать, смотреть, как ты берешь меня в рот и между своими большими красивыми сиськами... это было так горячо, как в аду. Клянусь Богом, я никогда не забуду этого, пока живу. Этот образ, на который я мог бы дрочить вечно, будет преследовать меня в мыслях, пока я не умру. Когда кончал тебе на лицо... было не так. Это не то, что я действительно хотел сделать раньше. Просто не совсем мое. И я никогда не хотел даже пробовать, но у меня все получилось... я думал, что это попахивает деградацией для меня. И что эта тема скорее для порно, когда сперма на лице. Я никогда не видел в этом эротизма. Секс для меня должен быть удивительным, взаимным, обоюдным удовлетворением. И в наших с тобой отношениях − так, у нас просто есть... просто... между нами есть эта невероятная, чертовски удивительная химия, когда мы вместе.
Он снова говорит про нас. Боже, я люблю его.
Он ведь настоящий? Или я все-таки сплю? Быть может все это всего лишь лихорадочный сон?
− И часто ты мастурбируешь? − спрашиваю я.
Логан качает головой.
− Бывает.
− Кого представляешь? Будь честным.
Он идет в спальню, а я иду за ним. Мы одеваемся, и он говорит, натягивая на себя трусы и джинсы.
− До встречи с тобой, я пару раз ходил налево. Ничего серьезного. Не на один раз, конечно, но... что-то среднее между, я думаю. Ненадолго. Но... между этими моментами, да, я периодически передергивал.
− А с тех, пор как ты встретил меня? − Даже и не знаю, что я хочу услышать в ответ.
Он надевает футболку, слегка агрессивную, черную с белым черепом посередине, нижняя челюсть которого исчезает в корнях деревьев. На черепе сидит ворона, из него вырастает красная роза, а надпись «Пуля для моей возлюбленной» принтом сверху. Я смотрю на это с отвращением, и он ловит мое выражение лица.
− Нет? Это слишком, ха? Ладно. − Он открывает ящик комода полный футболок и перебирает их, выбирает одну и переодевается. На этой изображен мужик с длинными волосами с банданой, закрывающей рот и нос, и арбалетом за плечом, и над всем этим надпись красными буквами «Ходячие мертвецы».