Разоблаченная (ЛП)

Я ставлю ноги на его бедра, позволяю себе всем весом опереться на его грудь и цепляюсь за его плечи для равновесия, откидываюсь назад, как резинка, натянутая к вершине, а потом падаю на него и кричу его имя − ЛОГАН! − как проклятие, как благословение, как молитву, как благодать, и его голос тоже напряжен, его голос высокий, как и мой, он кричит вместе со мной. Он берет контроль в свои руки, не дергая меня и не меняя позы. Обхватывает мои бедра за основание, чтобы придержать, и толкает меня вниз, подталкивает вверх и устанавливает свой собственный ритм. Логан блестит от пота, капли металлик на его загорелой коже. Его глаза устремлены в мои. Мы не смотрим в сторону. Я смотрю на него, когда он поднимается, чтобы заполнить меня, и мои веки трепещут от удовольствия, когда он выходит, но я не закрываю их, не отвожу взгляд.
Очень тяжело удерживать устойчивый зрительный контакт. Разум и душа хотят отвести глаза в другую сторону через некоторое время. Встретить чей-то взгляд и выдержать его не вздрагивая и даже не моргая, просто пристально смотреть и получать в ответ то же самое, практически невозможно.
Потому что это слишком личное. Я обнажаю душу и делаю уязвимым свое сердце.
Я выворачиваю наизнанку каждый уголок своей души для Логана. И смотрю только на него, позволяя заглянуть в меня и забирая в ответ его взгляд. Это дар.
Мы движемся синхронно. Находим наш ритм. Музыка наших тел приятна и осязаема. Ведь в этом предназначение каждого из нас, мы должны быть здесь и сейчас, вместе.
− Изабель, боже, Изабель, − он издает звуки так, как будто за его сцепленными челюстями огромный поток слов, который он едва сдерживает.
− Скажи что-нибудь, Логан.
Наши движения безумны. Я распластана на нем сверху, ноги прижаты к телу, бедра совершают круговые движения. Я дышу его дыханием, целую его время от времени, покусывая губы.
− Мне нравится, − говорит Логан. Слова как будто вырываются из него.
Я прижимаю лицо к его шее.
− Мне тоже. Очень нравится.
− Чувство, будто я ждал этого всю свою жизнь.
− Знаю. Ощущаю себя так же, − говорю в ответ.
− Я... − он начал, но резко замолчал.
Я приподнимаюсь, чтобы взглянуть на него сверху, боясь нарушить наш ритм. Вот это моя судьба, думаю я. И в ней не было ничего, кроме этого. Кроме нас. Нет ничего. Только настоящее. Только этот Рай.
− Скажи это, Логан, − я прикусываю его нижнюю губу. Посасываю ее. − Выскажи все, что есть в твоем сердце.
− Даже страх смерти не похож на те чувства, которые я испытываю, Из, − он шепчет мне это в щеку.
− Я знаю. Я чувствую это в тебе.
− Если я скажу это вслух, назад пути не будет.
− Я не хочу. Не хочу пути назад.
Он садится, подтягивает пятки к ягодицам, а я обвиваю его талию своими ногами. Подводит ладони под бедра и держит меня на весу. Приподнимает, позволяя рухнуть на него всем своим весом, и пронзает меня. Я цепляюсь за его плечи и расслабленно двигаюсь вверх и вниз. В такой позе он входит в меня очень глубоко, так глубоко, что перехватывает дыхание, искры сыплются из глаз. Внутри меня лишь взрывающиеся потоки экстаза.
И я борюсь с ним. Пытаюсь противостоять. Держась за него, дышу им, и, осязая его запах, схожу с ума, растворяясь в нем. Прогнать, отпустить безумие, кричать, всхлипывать от того, что кульминационный момент нарастает вместе с ним.
 
− Логан, господи, Логан...
− Изабель. Черт, о боже. − Он кусает мою мочку уха и только потом говорит со мной, поскольку мы любим друг друга с безумной энергией. − Если я скажу тебе, что люблю, а потом ты уйдешь, если ты вернешься к нему, я сломаюсь. Я много пережил, перестроил жизнь не один раз. Но я не смогу сделать это снова, не после тебя. Теперь ты для меня все. Я не знаю, как это случилось, но я, блядь, утонул в тебе, детка. И я не хочу обратно, но я чертовски напуган до чертовой смерти, что меня будет мало для тебя, что у него все еще будут свои чертовы зацепки, и... − Его слова сейчас в одном ритме с его движениями.
− Больше никогда, Логан, − прерываю его я. − Никогда, я не поступлю так с тобой. Не вернусь. Я не вернусь обратно. Я − твоя, Логан, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста верь мне. Я так виновата. Прости. Прости меня...
Мы продолжаем двигаться вместе, у него как-то получается движение, но он сдерживается, просто сверхчеловеческий контроль над собой, удерживающий его от точки, до которой он еще не готов опуститься.
− Простить? За что? − спрашивает он.
− За то, что вернулась назад. За то, что позволила этому случиться... это случилось, произошло. − Никто из нас не говорит об этом вслух, только не сейчас, не в этот момент. Я открываю ему всю правду. − Я понимаю, о чем ты. И я ненавижу его. Каждый миг я его ненавижу. И ненавижу себя за то, что позволила этому случиться. Я была твоей тогда. Я была твоей с того момента, как увидела тебя тогда в ванной, с первого раза, когда услышала твой голос.
И он теряет самообладание. Его движения стали резкими, рваными, дыхание перехватывает, и он сжимает мои ягодицы сильно, очень сильно.
Я здесь и сейчас, готовая раствориться в нем.
Тем не менее, он не может расслабиться. С уверенностью могу сказать. Я чувствую это.
Губами касаюсь мочки его уха и опускаюсь на него полностью. Его член подрагивает во мне, руки поддерживают меня на весу. Я опускаюсь, несмотря на то, что он держит меня, наши сцепленные тела дрожат. И я обхватываю его голову, зарывая пальцы в его волосы, морщась, вдыхаю его аромат.
И я шепчу ему:
− Я люблю тебя, Логан. Видит Бог, я люблю.
Он прогибает спину и входит в меня, из него вырывается бессловесный крик освобождения, и я чувствую, как он взрывается во мне. Логан переворачивает нас, так что моя спина ударяется о матрац, и вот он надо мной и дико толкается в меня, прижимаясь ко мне ртом, кончает, кончает и кончает, врезается так сильно, что перехватывает дыхание. Я с ним, он во мне и теперь я тоже разламываюсь на куски, и, как я и обещала, сжимаю его так сильно, как могу, и я, выкрикивая его имя, скребу ногтями по спине.
− Изабель... Я люблю тебя, Изабель, − он говорит это, нависая надо мной, быстро двигая бедрами. − Я очень тебя люблю. Чертовски сильно.
Мы падаем, я обмякаю, и Логан опускается на меня, зарываясь лицом в мою грудь. Я ласково поглаживаю его по спине, проводя пальцами по линиям царапин, оставленных мной, и мы оба содрогаемся.
 
Наш пот смешивается.
Наше дыхание синхронно.
И я чувствую себя наполненной в первый раз в жизни. Мне не нужно ничего. Ничего, кроме этого. Никого кроме него. Никого кроме нас.