Тайная жизнь Джейн. Враги
Но почему? Спросить? Так ведь он не ответит. Опять отшутится.
Вдалеке раздался дробный стук копыт. Судя по звуку, повозка остановилась рядом со входом в парк. Вскоре в конце аллеи показался виконт Квинси с секундантом Фредериком Райсом – одним из участников чудесного предприятия, организованного Пирсом. Что ж, рука руку моет.
Сдержанно поздоровались. Проверили оружие. Предложили примириться.
Дик нервничал все сильнее и сильнее. Ему казалось, проще самому под пулю встать, чем видеть, как другой делает это вместо тебя.
Дуэлянты сняли верхнюю одежду. Джеймс остался в рубашке и жилете, Оливер снял и жилет.
Встали спина к спине, по команде начали расходиться. Доктор невозмутимо наблюдал за происходящим, уютно устроившись под сенью раскидистого дуба. Его спокойствие придало Ричарду уверенности. В конце концов, Джеймс – один из самых метких стрелков Альбии и это отнюдь не первая его дуэль.
Соперники развернулись друг к другу. Дик затаил дыхание.
Джеймс стоял расслабленный. Пистолет держал небрежно, словно и не собирался стрелять. Оливер вскинул оружие первым. Прозвучал выстрел. Граф даже не дернулся. Он отрешенно смотрел на траву и чему-то улыбался.
Виконт замер, понимая, что сейчас очередь противника. Ему было страшно. Ричард видел капли пота, стекающие по лицу Оливера. А Джеймс невозмутимо любовался молодой травой.
– Ее звали Анна Оливия Кавендиш, – вдруг произнес граф. Он поднял голову и наконец встретился глазами с противником. – Ей было восемнадцать лет.
Оливер вздрогнул. Дуло дуэльного пистолета теперь смотрело ему прямо в лоб.
– Мне нужен тот, кто заказал похищение, – потребовал Джеймс.
– Это не я! – с нотками истерики в голосе выкрикнул виконт.
Грохнул выстрел. На белой рубашке Оливера сбоку на плече выступило кровавое пятно. Всего лишь царапина.
Виконт пробормотал хвалу Господу. Граф услышал его слова и усмехнулся.
– Это не Господь, Олли, это я тебя пощадил! В первый раз. Во второй раз я уже не буду таким добрым. Однако у нас дуэль до смерти. Стреляйте, виконт, и постарайтесь не промахнуться. Секунданты, зарядите пистолеты! – приказал Джеймс, и Дик невольно залюбовался этим невысоким, хрупким и изящным, но невероятно сильным человеком.
Теперь стало ясно, чего добивался граф, вызывая Оливера на дуэль: его не интересовал поединок чести, он хотел заставить виконта назвать виновника.
Готовя пистолет, Ричард не выдержал и шепнул Джеймсу:
– Спасибо.
Тот не ответил. Даже не посмотрел на секунданта, забирая оружие из его рук.
И снова граф казался расслабленным и рассеянным. Пока Оливер в него целился, он любовался безбрежным голубым небом. Руки у виконта дрожали, раненая правая почти не слушалась.
Ожидание затягивалось. Джеймс посмотрел на бывшего приятеля взглядом хладнокровного убийцы и потребовал:
– Я жду, Олли. Стреляй же, наконец, или ты умеешь только оскорблять мертвых девушек? Мертвые умеют мстить, ты не знал? И они намного опасней живых, потому что лишены страха.
Виконт посмотрел на него взглядом загнанной в угол крысы и, вскинув руку, выстрелил. Граф пошатнулся, но Дику показалось, что произошло это за мгновение до того, как Оливер нажал на курок. На белой рубахе Джеймса по-прежнему не появилось ни единого пятнышка.
– Не попал, Олли, – зловеще улыбнулся граф. И опять дуло пистолета смотрело виконту в лоб. – Последний шанс. Мне нужен тот, кто заказал похищение мисс Кавендиш. Ты знаешь, кто это был. А если нет, что ж, мне очень жаль. Умрешь понапрасну.
– Я не знаю! Клянусь! – тонко взвизгнул Оливер.
Пистолет опустился вниз, целя в низ живота.
– Господа, это против правил! – вмешался Фредерик.
– Правила запрещают общаться в ожидании выстрела? – усмехнулся Джеймс. – Так что, Олли? Последнее слово скажешь?
Молчание. Лицо графа окаменело, а палец лег на курок. Секунда… вторая…
– Розамунд! Это была Рози! – взвизгнул охваченный паникой Оливер.
Дик удивленно выдохнул. Розамунд? Сестра виконта? Но какого…
– Подробности! – невозмутимо потребовал Джеймс, по-прежнему целясь в противника. – И быстро. Меня интересует, почему она это сделала.
– Ревность. Она ненавидела Анну. Думала, что ты за ней ухаживаешь. И я… – Олли теперь говорил очень охотно и торопливо, обильно потея и мелко дрожа. – И я тоже… Она думала, что я хочу жениться на… Анне!
– Дальше!
– Рози не хотела убивать. Просто велела Пирсу нанять двух громил, чтобы те похитили девушку. Велела Анджелике, дочери Пирса, сказать Анне, что я жду ее здесь в полночь. Клянусь, я ничего не знал!
Оливер почти рыдал от страха. Жалкое зрелище. Дик брезгливо поморщился.
– Что она планировала сделать потом? – В синих глазах графа плескалась смерть, и Ричард не завидовал Оливеру.
– Не могла решить. Ей хотелось нанять человека, чтобы он… обесчестил…
Дику стоило невероятных усилий сдержаться. И, похоже, не только ему. В одно мгновение он даже подумал, что Джеймс выстрелит. Но нет, граф несколько раз глубоко вздохнул и продолжил допрос:
– Как и откуда ты узнал о ее планах?
– Она сама обо всем рассказала. Мне и отцу. Когда узнала, что полиция вышла на Пирса.
– И ваш отец распорядился отстранить следователя от дела, чтобы прикрыть грехи дочери?
– Да. Он звонил главному констеблю. Они партнеры по бриджу. Отец убедил его в том, что инспектор попусту причиняет много беспокойства нашей семье.
– Как мило, – хмыкнул Джеймс. – А отец знает о ваших личных махинациях в компании Пирса и Такера?
– Это не мои махинации, – нервно сглотнул Олли, и его острый кадык заходил по горлу вверх-вниз. – Это все Пирс. И Такер. Они лишь изредка подкидывали мне денег на игру.
– Бедняга, – с ложным сочувствием в голосе произнес Джеймс. – И ты все равно помогал им – наверное, по доброте душевной.
– Я проигрался! – Оливер швырнул на землю ставший бесполезным пистолет. – Пирс предложил выплатить мой долг, если я буду помогать им подделывать отцовские подписи и красть печати. У нас с отцом почти одинаковый почерк!
– И много подделок вы изготовили таким образом?
– Много. Не знаю точно сколько. У Пирса все было поставлено на поток…
Джеймс опустил пистолет, дотронулся до кольца на руке, потом громко спросил:
– Инспектор, надеюсь, теперь вам хватит информации для того, чтобы осудить всю эту компанию?
Дик принялся оглядываться, пытаясь понять, что происходит. Он ровным счетом ничего не понимал. Потом зашуршали прибрежные заросли, и из них вышли порядком грязные Стрикленд, сэр Артур и пятеро дюжих констеблей. Только теперь молодой человек понял, о чем договаривались наедине Джеймс и инспектор, обсуждая планы.
– Арестуйте этих людей, – велел судья, указывая на Оливера и Фредди, а потом посмотрел на Дика. – Ричард, надеюсь, вы не сердитесь на нас. Мы знали, что вам еще не приходилось участвовать в дуэлях, и не были уверены в том, сможете ли вы сыграть свою роль достаточно убедительно. В утешение можем сказать, что маркиз и вовсе не был в курсе наших намерений.
Дик помотал головой.
– Простите, я все никак не приду в себя, – признался он.
– Держите, сэр Артур. – Джеймс подошел к ним, снял с пальца кольцо с крупным синим камнем и протянул его судье. – Здесь все записано, от первого слова до последнего. Уверен, скоро у нас будет новый лорд-канцлер.
– Можете в этом не сомневаться, – заверил его судья, а потом добавил: – Я сильно ошибался в вас, лорд Сеймурский, и рад тому, что понял свою ошибку. Уверен, моему племяннику будет полезно продолжать дружбу с вами. Если будет на то желание, заглядывайте ко мне в гости, но, прошу, уже без оркестра. – Он улыбнулся, напомнив Джеймсу недавнюю выходку его клуба.
Арестованных увезли в полицейской карете. Сэр Артур и Стрикленд умчались на задержание графа Уинчестера и его дочери, Пирса они грозились забрать на обратном пути. К ним присоединился и доктор Хартман. Вряд ли он куда-то спешил, скорее понял, что окажется лишним и помешает кузенам поговорить наедине.