Тайная жизнь Джейн. Враги

Поднимаясь по ступеням в квартиру, Дик испытывал целый калейдоскоп чувств – от смущения и растерянности до радости и странного возбуждения. Ему постоянно приходилось себя одергивать, напоминая: они идут разговаривать. Просто разговаривать, и ничего больше. Да и могло ли случиться иначе? За недолгое время их знакомства Джейн не пыталась флиртовать с Ричардом и никак не выражала свою благосклонность. Более того, вполне возможно, ее сердце принадлежало совсем другому мужчине… графу Сеймурскому. Неприязнь к Джеймсу вновь всколыхнулась в душе. Многолетнюю вражду трудно забыть в один момент. А Джейн… Ричарду даже думать не хотелось, что может быть между ней и графом.
Но сейчас эта девушка находилась не рядом с Джеймсом. В темноте парадного Дик чувствовал шлейф ее духов. О, этот аромат… Вереск – пережитая боль. А над ним – свежие, легкие ноты каких-то цветов. Ричард по-прежнему никак не мог их узнать. Одиночество, самостоятельность, независимость – вот о чем говорил этот запах. Независимость… А кто же тогда изранил руки Джейн? Ответ уже давно напрашивался сам собой. Страшный ответ. Но только зачем? Или такой и была цена ее свободы? Какая же боль должна скрываться внутри, чтобы заставить женщину творить с собой подобные вещи? Если бы только она могла ему довериться… Если бы только он имел право предложить свою помощь…
Поворот ключа в замке. Еле слышный скрежет. Открылась дверь в темную квартиру. Ричард шагнул через порог, и… теперь они остались вдвоем. Почему-то сразу вспомнились слова Коряги: «Глядишь, еще не раз потом встретитесь наедине». Встретились. Словно старые знакомые или друзья.
Проявляя гостеприимство, Джейн принялась хлопотать, стремясь напоить гостя чаем и накормить до неприличия поздним ужином. Заметно было, как непривычны ей домашние дела, и оставалось только удивляться, почему она, наняв для Дика камердинера, не подыскала служанку для себя.
Джейн. Девушка-тайна. Девушка-загадка…
Не снимая шляпки и не откидывая вуали, она пыталась нарезать окорок и вот-вот могла порезаться. Пришлось вмешаться и забрать нож. Случайное прикосновение к ее руке оказалось куда более интимным и волнующим, чем иные откровенные поцелуи. Дик сам себя не узнавал. Ни одна женщина до сих пор не будила в нем так много чувств одним своим присутствием. Рядом с ней решительно не получалось сосредоточиться ни на чем другом, и… в итоге Ричард сам порезался. Ерунда, конечно, но такого с ним очень давно не случалось.
Лишь усевшись за стол и получив чашку чая, он смог худо-бедно собраться с мыслями.
– Я понимаю, что вам сложно начать разговор. Если позволите, сделаю это за вас, – сказал Дик.
Вуаль по-прежнему скрывала лицо Джейн. Сейчас она являлась неуместной, но девушка и не думала от нее избавляться.
– Хорошо, – прозвучал сдержанный ответ.
Говорить, почти не видя глаз собеседника, было неприятно и неловко, поэтому Ричард старался смотреть на стол перед собой.
– Я обещал не задавать вопросов, которые касаются вас лично. Поэтому первый мой вопрос будет про нашего общего знакомого. Верно ли, что после отъезда из клуба вы отправили туда графа Сеймурского? И вина, о которой вы писали, заключается именно в этом?
Джейн замерла, Дик смог даже разглядеть взволнованный блеск ее глаз.
– Откуда…
– Видите ли, я очень хорошо знаю Джеймса, – пояснил молодой человек. – У меня достаточно фактов, чтобы связать вас с ним. Вчера вы не пришли потому, что знали: я не дома. Колин сказал, что меня никто не спрашивал, значит, вы узнали об этом не от него, а как-то иначе. Как?
Молчание. Девушка явно растерялась от такой осведомленности и спешно пыталась перестроить уже намеченную линию поведения.
– В «Малыше» я видел со спины того, кто одолжил деньги Шраму. И мне показалось, что это Джеймс. Смутила только прическа и цвет волос, но парик способен решить такую проблему. Подсыпать перед боем снотворное в стакан, наняв нищего, – почерк графа. Как и рапира – его оружие. Это он убил Шрама, но наверняка был ранен и сам. Вчера он выглядел очень плохо. В дополнение ко всему я вспомнил, что на приеме секретарь графа Уинчестера сказал, будто его лорд вас не знает. Если так, откуда вы взяли приглашение? Очевидно, с этим помог Джеймс. Вы подходили к мистеру Эткинсу. Уж не потому ли, что он лучший адвокат Ландерина? Но это все уже менее вероятные догадки. И задавать этот вопрос я не буду, помня о данном слове. Что ж… – Дик поднял чашку и выпил глоток слегка недозаваренного чая. – Теперь я готов выслушать то, чем вы захотите дополнить мой рассказ. Не волнуйтесь, ваша тайна по-прежнему в безопасности. Я не стану спрашивать Джеймса про вас, я сдержу слово. И клянусь, что бы вы мне ни сказали, это останется между нами.
 
– Спасибо… Ричард, – сказала Джейн, спустя некоторое время.
От звука собственного имени, произнесенного ее нежным голосом, Дик вновь испытал совершенно неподобающее ситуации волнение. Лишь с большим трудом ему удалось себя осадить.
Повисла неловкая пауза. Они смотрели друг на друга, не в силах нарушить тревожное молчание. Ричард успел пожалеть о своей излишней откровенности. Быть может, следовало позволить Джейн рассказать свою версию событий. Но… он не хотел слышать от нее ложь, а она наверняка бы прозвучала.
– Хорошо… – Девушка сжала в руке салфетку. – Раз вы все знаете… расскажу о том, что узнал… Джеймс. Он… заставил Шрама выпить одно средство, после которого люди начинают говорить все, что приходит им в голову. Ничего особенного – просто неудачный состав, купленный у аптекаря… или удачный. Шрам рассказал все, что знал о заказчике убийства, точнее похищения. Анну не хотели убивать… Шрам думает, что… Дик, мне очень жаль… – Девушка дотронулась до руки молодого человека. – Он сказал, что Анну хотели похитить, чтобы… «развлечься».
От этих слов в глазах у Ричарда потемнело. Он резко поставил чашку на стол и встал, не спросив позволения хозяйки. Ему стало душно. Захотелось кого-нибудь ударить или что-то разбить, чтобы дать выход ярости. Подойдя к окну, он распахнул ставни и встал, глядя на затянутую туманом улицу. Холодный влажный воздух ворвался в квартиру вместе с языками белого марева. Дымка заструилась по подоконнику, оседая на полу.
Дик сделал несколько вдохов, пытаясь успокоиться. «Развлечься». С его сестрой. «Развлечься». С Анной. Быть может, Джеймса следовало еще и благодарить за вмешательство. Женщине лучше умереть, чем пройти через такое. Если бы сейчас Ричарду назвали имя виновника, он не стал бы затевать дуэль – забил бы насмерть… собаке собачья смерть. Но имени заказчика похищения пока никто не знал.
Почувствовав легкое прикосновение к плечу, Дик открыл глаза и с благодарностью накрыл своей ладонью руку Джейн. Девушка стояла сзади, он не видел ее, но ощущал ее присутствие всем своим существом.
– Мы найдем его, Ричард. Найдем и отомстим. Я обещаю, – услышал он тихие слова.
– Зачем вам это? – не выдержал Дик. – Из-за Джеймса?
– Да… А еще из-за вас и… из-за Анны.
Страшное подозрение вспыхнуло в голове Ричарда, и вновь он вспомнил порезы на руках девушки. Попытка наказать себя… за что? Уж не прошла ли она через то, на что неведомый похититель пытался обречь Анну?
Дик резко обернулся и замер оттого, что Джейн оказалась так близко. Обнять ее, сорвать проклятую шляпку и целовать, заставив поверить, что мужчины могут быть нежными… что вовсе не обязательно закрываться вуалью от целого мира, что больше ни один мерзавец не посмеет даже косо посмотреть в ее сторону… Но… он по-прежнему не имел на это никакого права.
– Я не буду спрашивать, что случилось с вашими руками и… с вами, – произнес Ричард севшим от волнения голосом. – Просто хочу сказать… вы можете мне доверять… через что бы вам ни пришлось пройти в жизни. Мне все равно, чьей вы были женой и почему принимаете так близко к сердцу несчастье, произошедшее с моей сестрой. Захотите рассказать – я с благодарностью приму это как знак доверия. Нет… что ж… я обещал не вмешиваться в вашу жизнь. И все же…