Тайная жизнь Джейн. Враги

Джеймс добрался до кресла с одеялом и почти рухнул в него.
– Садись, – разрешил хозяин дома. – О чем ты хочешь поговорить?
– Я выпить принес. – Ричард показал на свою бутылку.
На лице графа появилась бледная тень улыбки.
– Возьми стаканы в буфете, – сказал он.
Выполняя эту просьбу, Дик чувствовал себя очень странно. Впервые рядом с Джеймсом он не был на взводе и не ждал очередной подлости. Быть может, виной тому слова Патрика, или откровения инспектора, или болезненное состояние графа – кто знает. В любом случае здесь, во владениях кузена, оказалось удивительно… безопасно и мирно.
В сумрачной гостиной было тихо. Уютно потрескивали дрова. Мерно тикали старинные часы на каминной полке. Запах старого дерева и мебельного воска постепенно погружал Дика в задумчивость и легкую отрешенность. Откупорив бутылку, он разлил напиток по стаканам и перенес все это к камину.
– Ты болеешь или… – спросил Ричард, протягивая Джеймсу виски.
– Зачем ты пришел? – перебил его граф, но стакан все же взял.
– Поговорить.
Дик подошел ко второму креслу, поставил бутылку на пол и уселся, вытянув ноги в сторону камина.
– О чем?
Темная жидкость чайного цвета красиво переливалась в бликах пламени, когда граф задумчиво покачивал стакан в руке.
– За что ты меня ненавидишь? – Ричард пристально смотрел в глаза Джеймсу. К чему тянуть? Проще сразу спросить.
– Я? – хмыкнул граф, спокойно выдержав его взгляд, а потом задумчиво произнес, уставившись уже в стакан: – Ненавижу…
– Мне сказали, ты общался с Анной, гулял с ней и нашей матерью. Но ведь мы все – потомки лавочника… Почему же только меня…
– Я не собираюсь это обсуждать, – резко перебил его Джеймс и выпил глоток терпкого, пахнущего дубовыми бочками напитка. – Мы по-прежнему не друзья, чтобы говорить настолько откровенно.
– Ты любил Анну?
– Нет.
– Так почему…
Дик залпом осушил стакан. Граф снова поставил его в тупик, обманув все ожидания.
– Зачем ты искал ее общества? Зачем написал записку? Почему потом пытался спасти?
– Первое и второе – чтобы позлить тебя, – не стал отпираться Джеймс. – Третье… А как еще я мог поступить? Анна – хорошая и милая девушка, я не желал ей зла. Ты ведь тоже вряд ли бы стоял в стороне, глядя, как похищают женщину.
– Тогда я снова задаю вопрос: за что ты ненавидишь лично меня?
– И я снова повторяю: ты не получишь ответа.
Их взгляды сошлись в безмолвном поединке. Никто не хотел уступать. Разные, словно свет и тьма, эти двое все-таки неуловимо напоминали друг друга.
Темно-синие глаза на бледном лице, черные волосы, убранные в старомодный хвост, хрупкое телосложение и, пожалуй, слишком нежные для мужчины черты лица делали графа похожим на потомка легендарного народа холмов, о котором так любят травить байки в Дал Риаде. В противовес ему светловолосый Дик с его немаленьким ростом, широкими плечами, загорелым лицом и голубыми глазами казался одним из северных варваров.
– Все, похоже, сложнее, чем я думал. – Дик взял бутылку и на треть наполнил свой стакан. – Хорошо. Не отвечаешь на этот вопрос, так скажи хотя бы, почему ты вдруг решил стреляться с потомком лавочника. Раньше такое было ниже твоего достоинства. Что изменилось?
– Патрик обещал привести тебя через два дня. – Джеймс сделал вид, будто не услышал вопроса. – Почему ты явился сегодня?
– Решил узнать, что происходит. Сейчас. У меня был инспектор…
– Он все-таки добрался и до тебя… – Граф опять смотрел в стакан с виски и, казалось, полностью погрузился в свои мысли.
– Да, он добрался и до меня! Джеймс, соберись! Я хочу знать, на чьей ты стороне.
– На своей, – прозвучал тихий ответ. – Я на своей стороне, Дик.
– Ты говорил, что найдешь убийц Анны…
– И я их найду.
– Что ты для этого сделал?
– Не помню, чтобы я обещал давать тебе отчет в своих действиях. – На губах графа появилась уже знакомая Дику презрительная улыбка.
– Одного из них я уже нашел.
– Рад за тебя. – Джеймс сделал хороший глоток виски, поморщился, потом повторил: – И что с ним сейчас? С убийцей?
 
– Понятия не имею, – признался Дик.
В своем письме Джейн сказала, что со Шрамом произошло несчастье, но какое конкретно? И откуда она об этом узнала? Рассказывать о своей помощнице Ричард не стал. Во-первых, он и сам не был в курсе, кто такая Джейн и чего от нее ждать, а во-вторых… эта девушка являлась его тайной. Такие тайны врагам не выдают.
Дик бросил взгляд на мраморные часы на каминной полке. Времени еще много.
– Стрикленд сказал тебе про Анну и… что она встречалась с кем-то… – спросил Ричард, уже понимая, что зря сюда явился: чуда не произошло и Джеймс остался самим собой… все таким же высокомерным ублюдком.
В раздражении хотелось дать ему по уху, но тело слушалось с трудом, и Ричард решил не вставать.
– Сказал, – рассеянно кивнул граф.
– У тебя есть мысли, кто это мог быть?
– Нет.
Джеймс с некоторым удивлением посмотрел в опустевший стакан и протянул его Дику, тот молча налил добавку.
– Интересно, как Анна могла встречаться с этим… настолько скрытно, чтобы ни одна душа не заподозрила…
Ричард помотал головой.
– Не знаю, – ответил он, сделав еще несколько глотков.
Пожалуй, надо было останавливаться. Но не хотелось. Одурманенная голова не слишком хорошо соображала, зато все чувства сделались тусклыми. Становилось легче. И виски в бутылке потихоньку заканчивался. Разговор пошел совсем уж неспешный и прерывался на длительные промежутки, в которые оба собеседника молчали, думая каждый о своем.
– Она должна была часто с ним видеться… чтобы решиться сбежать, – произнес Джеймс, не забывая прикладываться к стакану. Теперь он говорил медленно, слегка растягивая слова и старательно их выговаривая. Похоже, даже сравнительно небольшое количество выпитого оказалось избыточным при его состоянии.
Дик думал… точнее, пытался думать, но в голову ничего не приходило. Джеймс тоже думал… или уже дремал, глядя в стакан. Понять никак не удавалось. Хотя, конечно, если он спит, то это просто безобразие.
Через некоторое время граф все же пошевелился и, обнаружив, что виски закончился, потребовал повторить.
– А ты… представлял Анну кому-нибудь из друзей? Ну этим… бездельникам из клуба, – спросил Дик, выполняя его просьбу, что было уже непросто: горлышко бутылки раздваивалось перед глазами и никак не хотело лить напиток туда, куда следовало.
– Да. Многим. Твоя матушка часто… гуляет в парке рядом с клубом. Разумеется, мы встречали моих знакомых и… – Джеймс опять надолго замолчал.
– И что дальше? – не выдержал Дик.
– Ничего. – Граф встрепенулся, неловко встал с кресла, взял одеяло и, пошатнувшись, опустился на пол у камина. – Холодно, – сказал он, устраиваясь на ковре и закутываясь до самого подбородка.
– Да у тебя жар… наверное. – Ричард сполз с кресла и сел рядом с Джеймсом. Количество выпитого постепенно перерастало в качество. – Дай проверю, – сказал он заплетающимся языком и протянул руку к собеседнику.
– Не надо.
Граф попытался отодвинуться, но у него не получилось. Вместо этого Джеймс чуть не свалился в камин. К счастью, Дик успел его подхватить.
– Точно – жар! – сообщил он, дотронувшись до лба Джеймса и совсем не обращая внимания на то, что тот уже довольно долго сидит рядом с огнем, а потому его кожа в принципе не может быть холодной. – Ты весь горишь.
– Спроси еще, вызвал ли я врача, – отмахнулся от него граф, – сегодня меня все об этом спрашивают. И идут… и идут… спать не дают! – Дик потянулся за бутылкой, собираясь налить ему еще – когда жар, это очень помогает, все знают. Вот только оказалось, что виски закончился. – Там… в буфете. – Джеймс посмотрел в нужном направлении. – Возьми… что хочешь… и дверь запри. Иначе Томас придет, начнет… хотя нет. Помоги встать. Если запремся, он решит, что ты меня убил…
До двери они добрались вместе, поддерживая друг друга, хотя, по правде, поддерживал в основном Дик, дела графа обстояли куда хуже.