Тайная жизнь Джейн. Враги
Было холодно, так отчаянно холодно, словно наступила белая зима [3]. Дрожащими руками девушка вытащила из сумочки нож. Лезвие безжалостно кромсало кожу. Кровь стекала с руки, пачкала платье, но Фрэнни не обращала на это внимания. Ей нужно было прийти в себя. Как можно быстрее.
– Мисс, куда вас везти? – раздался чей-то голос.
Фрэнни испуганно вздрогнула, не сразу сообразив, кто это. Лезвие ножа погрузилось чуть глубже, и кровь потекла намного сильнее.
– Мисс?
Кэб остановился. Девушка крепко зажала рукой рану, а потом громко назвала точку на пару кварталов дальше особняка, где жил Джеймс. Лошадь вновь зацокала копытами, жалобно заскрипели рессоры.
Кровь все никак не унималась, и вскоре у девушки начала кружиться голова. Стало понятно, что два квартала ей никак не пройти. От паники перехватило дыхание. Что делать? Что делать?!
Медальон! Как она могла забыть о нем?! В потайном кармане сумочки лежал медальон для связи с Томасом. Фрэнни вытащила его. Чуть не уронила на пол, но успела подхватить.
– Том… Том, пожалуйста, – шептала она, чувствуя, как тонкие струйки силы – той самой, что дает жизнь артефактным кристаллам, – втягиваются в голубоватую линзу, вставленную в золотую оправу. – Том! Отзовись!
– Сэр? – Тихий голос старого слуги прозвучал в ее мыслях в тот миг, когда Фрэнни готова была уже просить кэбмена отвезти ее к особняку графа Сеймурского.
– Том, встреть меня на Глористер-плэйс рядом с парком… у входа. Быстрее… пожалуйста… как можно… быстрее…
– Сейчас буду… сэр.
Связь забрала довольно много сил, и девушка почти лишилась чувств, еле успев убрать медальон обратно в сумочку. Смерть была рядом. Сквозь туман перед глазами Фрэнни увидела брата, стоявшего перед ней.
Джеймс выглядел недовольным, но, как всегда, ничего не сказал, только требовательно протянул руку к сестре. Она опять слишком близко подобралась к черте, иначе он бы не пришел. Фрэнни видела его лишь у себя в комнате или когда оказывалась на пороге смерти. Такое случилось лишь в третий раз. Впервые – когда девушка пыталась покончить с собой. Джеймс не позволил ей истечь кровью. Во второй раз – на дуэли, когда пуля почти оборвала жизнь самозваного графа Сеймурского. Теперь… Фрэнни протянула ему руку, и рана закрылась, стоило призрачным пальцам брата дотронуться до нее, обдав кожу мертвенным холодом.
– Спасибо! – прошептала девушка, но Джеймс уже исчез.
Встревоженный и запыхавшийся Томас встретил ее в условленном месте, расплатился с кэбменом и помог сойти на землю.
– Что случилось, сэр? – спросил слуга, который принципиально обращался к Фрэнни как к мужчине вне зависимости от маски, которую она надевала в тот или иной момент.
– Мне нужно домой. Срочно, – умоляющим голосом попросила девушка. – Помнишь, когда меня ранили год назад, доктор Хартман выписывал порошок для восстановления сил?..
– Да, сэр.
Томас подхватил Фрэнни и почти волоком потащил ее к черному входу в особняк графа Сеймурского.
– Он еще остался?
– Да, сэр. Немного.
– Отведи меня в мою комнату и принеси двойную дозу этого порошка. И вино. Красное. Мне нужно как можно быстрее вернуться… туда.
– Насколько это разумно, сэр? Вы едва стоите на ногах, – укоризненно заметил Томас.
– Нужно сделать очень важное дело. У меня мало времени.
– Как скажете, сэр. – В голосе слуги слышалось осуждение. – Быть может, мне позволено будет поднять вас на руки? Так быстрее.
– Спасибо, Томас, – с благодарностью приняла предложение Фрэнни.
Она не боялась его. Старый слуга имел право видеть и Джеймса, и Фрэнни.
Томас Флетчер вырастил ее, всегда был рядом, заботился и берег. Преданный слуга графа Сеймурского, он знал все тайны девушки, был при ней учителем и опекуном. Годы не лишили его ни сил, ни здоровья. Том по-прежнему оставался сильным и быстрым, а на тренировках безжалостно гонял Джеймса, стремясь довести мастерство своего ученика до идеала. Среднего роста, крепкий, с коротким ежиком седых волос и лицом, изборожденным глубокими, похожими на шрамы морщинами, – таков был Томас Флетчер, один из двух людей, кто знал, кем на самом деле является граф Сеймурский.
Вторым посвященным в тайну являлся доктор Деррик Хартман, личный врач Джеймса. Обычно он жил вместе с графом, но месяц назад почтенному эскулапу пришлось уехать к матери в Норгейт, местечко на западе от Ландерина: здоровье женщины ухудшилось, и доктор взял отпуск.
Джеймс не видел в том беды. Сам он болел редко, а случись что-то неотложное, можно отправить за врачом экипаж. Как раз через пару дней предстояло это сделать из-за дуэли: еще не хватало, чтобы кто-то узнал тайну…
Измученная девушка задремала на руках слуги. Ей нужен был сон, чтобы восстановить силы. Хоть немного. Очнулась она уже в фиолетовой комнате, когда Том хотел уложить ее на кушетку. Встрепенулась, встала на ноги.
– Я просила принести лекарство и красное вино! – напомнила девушка.
Теперь у нее появилась тайна от Томаса. Фрэнни никому бы не рассказала, что собирается помочь Дику отомстить за Анну. Она понимала, что расплата за это будет жестокой – опять кошмары один другого страшнее, но неделю выдержать можно. А потом… потом Фрэнни уснет. Навсегда. Вместе с Джеймсом и проклятием, преследующим ее род.
Когда старый слуга пришел в комнату, его встретил уже граф Сеймурский. Бледный как смерть, но не утративший ни высокомерия, ни уверенности в собственных силах.
Стакан горького напитка, отдающего неведомыми травами, потом полный до краев бокал вина. Прошло несколько минут, и Джеймс почувствовал себя достаточно сносно, чтобы заняться делами.
Для начала пришлось поработать над прической. Длинные волосы графа аккуратно уложили, закололи и плотно прижали сеткой, а сверху надели каштанового цвета парик с куда более распространенной мужской стрижкой. Затем, по приказу хозяина, слуга принес две фляги, в одной из которых был стимулирующий порошок, а в другой – снотворное. Джеймс пометил одну из них крестом и положил их в разные карманы.
Вторая часть плана казалась сложнее первой, но после недолгих консультаций с Томом и она обрела свои очертания. Графу припомнился случай, когда одна из служанок сходила в аптеку за успокоительным, а принесла снадобье, приняв которое, начала смеяться и болтать без умолку, не задумываясь, отвечая на любые вопросы. По просьбе Джеймса доктор Хартман выписал девушке более подходящее средство, а предыдущее Томас изъял и сохранил. Сейчас оно оказалось очень уместно.
В качестве оружия Джеймс выбрал черную боевую трость из эбенового дерева с навершием-гардой в виде готовой к нападению кобры. У него было много таких… отчетливо мужских и куда более серьезных и опасных, чем у Джейн. Ходить с подобным оружием запрещалось, но никого это не останавливало.
– Сэр, могу я поинтересоваться, куда вы намерены отправиться? – спросил Томас.
– Поинтересоваться можешь, но я не отвечу. – Граф поправил цилиндр, еще раз посмотрел на себя в зеркало, потом сообщил: – Постараюсь вернуться к утру… сразу в спальню. Через… подвал. Если ничего серьезного не случится – не буди: мне нужно отоспаться.
– Да, сэр, – ответил слуга.
Потайной ход начинался в спальне Джеймса. Нужно было нажать на еле заметный выступ в укромном месте сбоку от камина, и тогда стена отползала в сторону, освобождая дорогу. Всего десять минут неспешной ходьбы – и очутишься в запертом подвале старого дома, расположенного кварталом дальше. Джеймс и Томас являлись единственными владельцами ключей от этого помещения.
Граф быстро миновал темное подземелье и выбрался на улицу. Ночь пахнула в лицо влагой и сыростью. Свежий ветер дул со стороны реки, на безоблачном небе мерцали чистые звезды. И ни единого звука. Тихо. Покойно. Одиноко. И кажется, будто во всем мире никого не осталось. Огромный город спал и видел сны.
Найти кэб оказалось не так-то просто. В это время благородные люди находятся в своих кроватях, а не гуляют по улицам и тем более не ездят в Восточный Ландерин. Удача улыбнулась Джеймсу лишь через пару кварталов. Одноместный кэб, чуть ли не тот же самый, что вез Джейн домой.