Князь Ядыгар (СИ)
… Встретились Великий Государь Царь и Великий Князь Иван Васильевич и хан Казанский Ядыгар на холме пред русским воинством и градом Казан. Також рек Великий Государь Царь и Великий Князь Иван Васильевич. Будь мне молодшим браткой, приведи под мою руку все земли Казанские и дай вольную всем пленникам, что томятся в темницах. Поклянись на иконном лике православном, что нет больше в твоем сердце зла и подлой хитрости.
И случилось чудо великое. С превеликой радостью облобызал длань царскую казанский хан и подошел к иконе со светлым ликом Божьей матери. Едва узреша Ядыгар святость великую от лика исходящую, слезы горючие полились из его очей и восхотеша он приложиться к иконе. Великий же Государь молвил, что станет отцом крестным для хана Ядыгара и осыплет его милостями великими после святого крещения».
Отступление 4
Карамзин Н. М. История государства Российского. В 11 т. Т. 8. Москва, 1803. [отрывок].
«… В истории с падением мощного Казанского ханства, опиравшегося на значительные людские ресурсы, разветвленную сеть укрепленных крепостей и серьезную военную помощь крымских ханов и по настоящий день остается немало вопросов, на которые так и не были даны ответы. Мне представляется важным обратить внимание читателя на следующие два момента. Во-первых, почему такая сильная по мерках своего времени крепость, как Казань, сдалась практически без боя? Казань обладала большим гарнизоном, удобным для обороны положением, опытными военноначальниками и по сообщениям современников таким мощным оружием, как греческий огонь. … Во-вторых, вызывает большое сомнение, описанная русским летописцем, восторженная радость хана Ядыгара перед иконой Богородицы. Возможно, со стороны хана это была игра на публику, когда он демонстрировал полнейшее миролюбие и в том числе готовность принять христианство.
Пытаясь объяснить дальнейшие поступки хана Ядыгара, мы должны принимать во внимание исторические особенности эпохи, когда со своими противниками, особенно религиозными, было принято расправляться очень и очень жестоко. Достаточно только вспомнить известные примеры из западной истории. Например, противостояние католиков и протестантов, вылившееся в кровавое побоище, вошедшее в историю под красивым названием «Варфоломеевской ночи». Напомню уважаемым читателям, что тогда только за одну ночь было физически уничтожено в Париже около 2000 человек, а по всей Франции более 30000 протестантов. В связи с этим, решение хана Ядыгара сдать крепость и, собственно, само княжество, было продиктовано сугубо объективными причинами – желанием сохранить жизнь себе и своим людям».
_____________________________________________________________
Прошедшую ночь я явно надолго запомню. И даже сейчас, когда я уже пересек русский лагерь и, взобравшись по сброшенной веревочной лестнице, оказался в крепости, меня все еще колотило от адреналина. Ходуном ходили руки, хотелось куда-то бежать, что-то рубить. Лишь поднесенная чаща с какими-то травами меня немного успокоила.
– Слава Аллаху, ты вернулся, – с радостью в голосе произнес верный Иса, первым встретивший меня у стены. – И Казань вновь обрела своего господина, – он еще некоторое время с тревогой рассматривал меня, словно искал раны или следы пыток. – Ты встретился с ним?
Пара стражников, что все еще сматывали веревочную лестницу, притихли, прислушиваясь к нашему разговору.
– Казань будет жить, – криво усмехнувшись проговорил я. – Все будут жить.
После этих слов у одного из стражников из рук вывалилась деревянный хвост лестницы и с грохотом полетел со стены. Чувствовалось, уже в ближайшие часы новость разнесется по крепости.
– Будет, будет, мой друг, Казань будет жить, – еще раз устало повторил я и медленно сполз по стене вниз. – Наших женщин и детей не продадут на невольничьих рынках. Конечно, придется собрать хороший выкуп и отпустить всех невольников.
И я сказал чистую правду... Действительно, ночью мы договорились о том, что Казанское ханство вольется в состав своего западного соседа. За это мне было обещано много такого, что точно заткнет здесь рты всем сомневающимся. Царь жаловал титулы, земли и содержание от казны тем моим людям на кого я укажу; дозволял казанским купцам торговать во всем Российском государстве за малую пошлину (за двадцатую часть от товара). Со скрипом Иван Васильевич соглашался и с мусульманским вероисповеданием казанцев. С нашей же стороны, Казань порывала все отношения с врагами Российского государства; выплачивала довольно приличную сумму отступных; обязалась по первому царскому требованию выставлять двадцать тысяч конных доспешных воинов и тридцать тысяч пешцев с копьями и щитами. И, конечно же, дозволяла проповедовать на казанских землях православное вероучение и строить православные храмы. Словом, как мне показалось, прошел довольно равный обмен. Правда, моему телохранителю, который гораздо лучше меня разбирался во всех тайнах казанского двора, все виделось в совершенно ином свете. Собственно, именно об этом он и стал мне рассказывать.
– Многим бекам это не понравиться, – угрюмо проговорил он, тяжело опускаясь рядом со мной. – Здесь почти все кормятся с торговли пленниками, господин. Казань веками богатела из-за этого. Многие роды каждый год сотнями отправляют молодых красивых девок на юг, получая за это тысячи и тысячи золотых дирхемов. Да твой благословенный родитель, да будет к нему милостив Аллах, не решался спорить с беками, – Иса понизил голос до шепота, настороженно всматриваясь в прохаживающихся вдоль стены стражников. – Они тебе этого не простят, господин. Старые стены Казани помнят не одного правителя, которого тихо удавили его же слуги. Теперь остерегайся всех.
«Вот тебе и Денис Освободитель, Спаситель Казани и Открыватель порталов! Да, меня, походу, прирежут, едва новость разойдется. Какая уж там картина? Я «Ой» сказать не успею! Тут и охрана не поможет...». Тут, прерывая мои мысли, Иса с корточек опускается на колени и глубоко кланяется, лбом касаясь камней.
– Господин, своей храбростью и человеколюбием ты далеко превзошел своего отца. Ты, как и призывал пророк Мухаммад, да будет к нему милостив Великий Аллах, призываешь освобождать пленников, – хриплым голосом говорил он. – Я был рожден рабом и хорошо помню хлесткий звук бича... Я помню, как меня забирали у матери, как она кричала, корчась на камнях... Господин, мой меч уже давно ваш, но сейчас я отдаю вам мою душу.
Незавидное детство было у Исы, рожденного от рабыни. Уже в четыре года Ису и его пятилетнюю сестру купил владелец одного из веселых домов Казани, рассчитывая выручить за особый товар в десять раз больше. Долгими днями и неделями его с сестрой обучали угождать своему новому хозяину. В одну из ночей, Иса, не выдержав издевательств, зарезал хозяина и сбежал, укрывшись в трущобах. После очередной облавы его купили на ханскую кухню, откуда после долгих мытарств попал и в слуги самому хану.
– Господин, скоро беки узнают, что ты договорился с русским царем и придут за твоей головой, – Иса нервно повел головой, словно ощущая чей-то клинок и шеи. – Нужно бежать. До рассвета еще есть время. Я знаю этих собак. Сначала они перегрызутся за ханское место, а потом захотят крови.
Что говорить, идея сбежать, пока это возможно, мне пришлась очень даже по душе. Без всякого балласта в виде ханского места и связанных с ним дерьма я смог бы гораздо быстрее приступить к поиску картины. «В ханской сокровищнице много золотишка. Если взять немного и рвануть за стену прямо сейчас, то там буду в шоколаде. Осяду в каком-нибудь городке или поселке, прикуплю домик или усадебку и буду потихоньку искать то, что мне надо». Правда, эта идиллическая картина испарилась, едва я только чуть успокоился и смог более или менее спокойно все обдумать. «Ха-ха-ха! Какой же бред в голову лезет! Черный как джигит с Кавказа с мешком золота в Москве или Твери?! Меня же прирежут в первой же подворотне или стража повяжет, а потом тоже прирежет. Тут тебе не XXI век, где с мешком баксов можно устроиться практически на любом месте планеты. Хотя и у нас тоже хватает охотников до чужого добра, особенно такого ликвидного, как золото!... Короче, Грозному я без Казани и верного войска ни на хрен не сдался. Буду у него там из милости жить при дворце за место ручной собачонке. А мои тайны палачи вытянут за пару дней. И все, кончиться тогда моя история!».