Рыцарь без позывного. Том 4 (СИ)
Не помню! Хоть убей не могу вспомнить свое проклятое…
— А, ну да… Точно. Имя. — плюнул я на грязный пол, с трудом принимая сидячее положение и убеждаясь, что остывшая кровь на затылке не сопровождается цепочкой хирургических скоб.
Надо бы подушку к башке привязать — уже со счета сбился, сколько раз на нее падал. Не удивительно, что я такой дурак.
За решеткой камеры не виднелось ни деда, ни Киары, ни долбанного «Айболита». Ни воплей, ни крови, ни лоботомии… Странно — с чего бы это меня пощадили? Решили, что я и без трепанации идиот каких поискать? У них обед по расписанию или у них скальпели со скобками кончились? Кстати… А ведь перед тем как вырубиться, я вроде бы слышал голос Киары. Что-то там про мертвое тело на каком-то столе, необходимость дезинфекции…
Словно подтверждая мои догадки, под ногами покоилась керамическая миска с какой-то противно-бледной медузой и небольшая кружка без ручки. Опознав в «медузе» печень я сразу понял, что про «мертвое тело» мне не померещилось.
— Хоть бы поджарили, мутанты херовы…
Поборов рвотный позыв вперемешку с жаждой, я сходу пнул предложенный «ужин». Как бы сильно не хотелось пить, я не настолько выжил из ума, чтобы реально притронуться к этой кружке. Если они человеческие органы за еду выдают, то что выполняет роль воды даже предполагать не стану.
Чтобы хоть как-то побороть жажду, я оторвал пластиковую пуговицу от кителя и сунул под язык. Не бог весть что, но стимулирует оборот слюны и помогает побороть сухость. Можно еще локти с шеей намочить, но с водой туго, а я не настолько обезвожен, чтобы идти на собственную трепанацию с мочой на шее.
— Идти… — недовольно скривился я своим мыслям. — За такие пораженческие настроения по роже дают.
Это они пойдут. Держась за ручки, на встречу несовместимым с жизнью повреждениям. На кусочки порублю и на каждом кубике по букве нарисую — стану потом из них матерные стишки выкладывать. И пусть у меня с рифмой беда — им от того обидней будет.
Однако как бы сильно я не пытался бодриться, — придумать выход из ситуации получалось так себе. Куда ни плюнь, везде жопа.
В прошлый раз, оказавшись в темнице в ожидании казни, я хотя бы мог надеяться на помощь синевласки да собственные навыки. А здесь же помогать мне никто не спешит, а все навыки кажутся еще бесполезнее, чем шеврон с пауком на грязном пикселе.
Киара мне помогать не станет, дед с антикваром считай что живые покойники, а на кулачках с таким чудищем как поехавший «Айболит» ни за что не управиться. Я и Киаре-то морду не начищу, что уж говорить про папашку — мало того, что еще дурнее на голову, так и быстрее в несколько раз. Физическую силу даже сравнивать не хочется. На его фоне даже «микрофонщик» несколько теряет в весе — он хоть неповоротливый был.
Можно было бы понадеяться на помощь извне, на Гену, Филю, гвардейцев да только… Черт, не удивлюсь, если их уже и в лагере-то нет. Филя поди решил, что я пытаю счастье в поисках синевласки в одиночку, Гена, что я его кинул, а гвардейцы… Ну, хрен их знает, чего солдаты могли подумать, кроме как о величине своей пайке и грядущих люлях от Грисби с Герцогиней.
Вампирша… Девчонка бы выручила — не зря дед ее ко мне приставил, ох не зря. Да только где ее достать? В лучшем случае она сейчас бродит по лагерю, не зная куда приткнуться. Было бы прикольно, конечно, если бы девица напала на какой-нибудь след и пришла на выручку в самый неожиданный момент, но с тем же результатом можно помечтать о штурмовом батальоне злобных морпехов верхом на ударном крейсере. Нет, сколько губу не раскатывай, никто на танке стену не проломит и мою жопу не спасет — как и всегда в армии, спасение лейтенантом дело рук самих лейтенантов.
Я повис на прутьях и дернул решетку еще раз. Скорее, чтобы согреться, чем действительно надеясь на какой-то результат. Уж больно крепкая, зараза… Хоть и гнилая с виду.
Можно было бы какой-нибудь пожар сообразить, берцы или китель поджечь, дымом все запустить, побег сымитировать — так ни единой спички нет. А бижутерия только светится и нихрена не греет. Чертова магия, бесполезна, как и редка… На кой хрен она вообще в этом мирке нужна? Чтобы «струищу» пускать?
Кстати, по-поводу струищи — а ведь синевласка должна быть где-то неподалеку, верно? Связаться бы с ней как-нибудь, да только толку с нее. В лучшем случае она сидит в такой же камере, а в худшем, пускает слюну наперегонки с дедом.
Чертов старик, ну нахрена он сюда полез? Сидел бы себе в борделе, девкам чаевые из кассы раздавал…
В очередной раз пройдя взад-вперед по узкой камере, я услышал сочащийся сарказмом голосок:
— Ты как безголовая курица — хоть и по кругу бегаешь, а все равно смотреть интересно.
Возникшая снаружи фиолетовая ведьма беззаботно облокотилась о стену, призывно демонстрируя булькающую флягу:
— Готова поспорить, ты сыщешь в кармане пару трюков, ради глоточка… Или могу обменять на комплименты. Те, что про глаза, идут по цене двух…
— То же самое ты и деду говорила? Его ты тоже бутылкой заманивала, прежде чем башку препарировать? А ведь я тебе верил, злогребучая ты елда…
Несмотря на закипающий гнев, мой голос звучал на удивление спокойно. Хотя, почему удивительно? Я уже давно определился, с какого конца начну ее потрошить, едва подвернется шанс — зачем тратить воздух на пустые угрозы?
— Верил?! Вздумал играть в жертву?! Ты?! Передо мной?! Насекомое неблагодарное! Клещ постельный, нежишься в чужом тепле, не забывая прикусить побольнее!
Пышущая праведным негодованием утиная рожа едва не плевалась ядом. Все-таки не такой уж дед был маразматик, когда пытался устроить мою личную жизнь, разглагольствуя про женские повадки — похоже, сам того не понимая, я угодил куда надо. Ведьма или нет, но она все-таки женщина. А что делает женщина, когда ее ловят за руку, апеллируя чувством вины? Правильно, копирует мужчину, сваливая все на других. С поправкой на надутые губки и недельный отказ от секса, конечно. Сексом мы и так не занимались, так что Киаре пришлось дуть губы в два раза сильнее:
— Сколько?! Сколько раз я спасала твою тщедушную, хилую, бессмысленную жизнь?! Помогала, оберегала — даже утерла носы тем пустоголовым авантюристам! Без меня, ты бы никогда не дошел до озера и ни за что не вернулся обратно! А салон?! Кто навел тебя на заморыша?! Кто уберег от его ручной твари?!
— Ага, уберегла… Так уберегла, что до сих пор плечо хрустит. И к слову, без тебя, мне эти водоросли нахрен бы не понадобились!
Киара окрысилась еще пуще, даже не скрывая свою причастность к доставке яда антиквару.
— Не важно! Я делала все! А что ты?! Что ты мне дал?! Ни слова благодарности, ни капли тепла, ни крупицы верности! Кинулся на меня со своей ржавой бритвой, едва я тронула твою безногую развалину! И ведь он первый накинулся! Первым!!!
— Так вот чего ты приперлась? Извинений требовать? Обидели тебя, бедненькую, несчастную, ни за что ни про что…
— Оставь яд при себе! Сунь его поглубже к лицемерию… — шумно вздохнув, ведьма откупорила флягу и крепко приложилась. — Ты четко определил, кто тебе свой, а кто чужой. Так не смей винить, что последовала твоему примеру! В свои друзья ты записываешь сплошь немощных да бесполезных, в упор не замечая достойных…
Несмотря на острое желание вырвать лживый язык и повесить его на втулку в общественном туалете, я все же ощутил что-то отдаленно похожее на сожаление. Да, она сутулая собака и сраная ведьма, но… В чем-то права. Ситуация и впрямь вышла до крайности нелепая. Она действительно помогала мне всю дорогу, но все что получила взамен — ушат говна за воротник.
Такое непросто проглотить даже мне — что уж говорить про нее, ни дня не отслужившей в армии, и не уяснившей простую истину, — благотворительность сношает благотворителей еще глубже, чем инициатива имеет инициаторов.
И даже сейчас, зная, что она сотворила с дедом, я не могу не ощущать липкий ком, вставший где-то в желудке. Ох уж эта совестливость… Реально болезнь какая-то.