Рыцарь без позывного. Том 4 (СИ)
Была деревня и вдруг сплыла — разбойники разграбили. Да так разграбили, что ни одного целого дома или выжившего — прямо как здесь. И хрен бы с ним, да только был один нюанс — прадед Фили и пальцем не пошевелил, будто знал что-то. Ни гвардию в погоню не отправил, ни патрули ни усилил, ни даже награду за головы душегубов не объявил. Что совсем не характерно для здешних феодалов.
Понятное дело, проблемы крестьян лордов не колышут и ничего кроме презрения они к землепашцам не испытывают, однако бизнес есть бизнес — без крестьян нет и лордов. Феодалы же, как бандиты с овощного рынка, — живут чисто за счет рэкета. Хоть и называют это «налогами», «податями», и прочей «десятиной».
Они достаточно сильны и богаты, чтобы задумываться о будущем и понимать, что человека нельзя грабить начисто — нужно доить понемногу. И тогда ты будешь кормиться с него и на следующей неделе, и через год, и через десять. Правнуки кормиться будут, что уж там. Самый главный их актив вовсе не земля, титулы, или понты о благородстве, а покорность людей, которые работают на этой самой земле, отстегивая своим вымогателям процент. Натурой или валютой — вообще по барабану, лишь бы на гвардию хватало, основная задача которой — держать работяг в узде и охранять от конкурентов.
И боже тебя упаси тронуть «лохов» с которых эти паханы рубят «капусту». До крестьян-то им дела нет, но до налогов, которые крестьяне платят…
Ну, понятное дело, все это подается с позиции защиты верноподданных, благородного долга, и прочего «единства пастухов и овец», а не банальной борьбой с беспредельщиками и крышеванием источников дохода.
От того безразличие прадеда Фили к потере источника постоянных денег выглядело неестественным. Даже для придворных.
Ловкий рыцарь, бывший тогда еще сопливым пажом, поперся на руины деревни вместе с другими малолетними идиотами, готовящимися стать оруженосцами. Ну, типа привидений поискать, страшных историй за костром послушать, друг перед другом храбрость проявить, и прочие мальчишеские приключения, которые не изменятся, в какую эпоху ни ткни.
— Такой же «красавец» стоял, аккурат на пепелище центровой лачуги. — он кивнул на идола с щупальцами и похлопал по алтарю, на котором сидел. — Видать, тамошние ему какие-нибудь подати подносили, в надежде на лучший улов или урожай. Безмозглые дикари — то камням кланяются, то понос голубиным пометом исцелить пытаются. Помню, мы тогда все выдумывали, будто к прадеду инспектор под видом гонца приезжал — отчего он сам не свой и ходил…
— А это-то тут причем?
Ловкач слез с алтаря и отмахнулся, советуя не принимать всю эту байду всерьез. Мол, в кулуарах всегда слухи гуляли, будто у Гранд-кода есть тайные положения. Будто инспекторы следят и пресекают любые поползновения безграмотных низкорожденных к почитанию всяких древних божков. Типа, еще до империи народ всяким каменным уродам кланялся, но с ее приходом с язычеством покончили и великие дома, в память о былом, продолжают следовать этому старому закону. То ли конкуренцию видят, то ли не любят когда налоги платят каким-то сраным камням, а может и чисто по приколу.
— Не забивай голову. То просто байки — уж сколько на свете недоумков, почитающих последнего императора за высшую силу — и живут себе преспокойно, милостыню подбирают, корки хлебные грызут. Однако… Все же занятное совпадение, если подумать. — он с улыбкой провел рукой по щупальцу, очевидно повторяя жест из детства. — Уж столько лиг от побережья, а сколь же схожа, а? Руины и есть руины…
— Ага. Совпадение. В вашем мирке даже мух не сжигают, не то что деревни женят…
Лень даже плеваться и объяснять, что хотел сказать наоборот. Вот значит, что за каляки-маляки в антикварке висели — божки это языческие, а никакие не демоны.
Я поглядел на бродящую неподалеку девицу — судя по ее интересу к каждому встреченному камню, она, как и я, здесь впервые. Значит не с этих каменных истуканов срисовывали. В принципе, логично, ибо рисунков было куда больше, нежели стоящих здесь статуй. Да и «микрофонщика» с «писюкастым явлением» здесь тоже не видать, что определенно радует.
Впрочем, хрен с ними, с каракулями. В конце-концов, почему бы любителю старины не срисовывать изображение древних и давно забытых божков с какой-нибудь антикварной книжки? А затесавшийся среди них демон… Не знаю. Но моих портретов там вовсе с дюжину, а в офицерском удостоверении про мою божественность точно ни строчки не водилось.
Короче, в жопу демонов — инспекторы важнее.
Регент малявки, конечно, не был особым моралистом, но и в ногу бы себе стрелять не стал — на кой хрен сжигать целую деревню? Ладно когда возле Грисби, там для дела да и форс-мажор. Но здесь-то? Еще до всей свистопляски с малявкой и Аллерией? Это же деньги! И огромные деньги — шутка ли, целый колхоз!
Ну повесил парочку крестьян для острастки, ну надавал по жопам за связь с разбойниками, штрафы какие-нибудь бахнул, скотину угнал — пусть себе дальше землю пашут, да доход приносят.
Не, что-то тут не то. Проверка лояльности капитана тут вообще не при делах. Особенно, если вспомнить, что регент столько лет сохранял свою власть, гробил кучу народа, в том числе и благородного, мутил преступные схемы, но так и не повстречался с местным аналогом ФСБ. Всем было насрать, ни одного инспектора на горизонте не нарисовалось.
Но стоило в одном захолустье появится парочке потусторонних уродцев…
— Елки-палки…
Если все эти годы средневековым федералам было абсолютно насрать аж на целое герцогство величиной с маленькое государство, то за каким же хреном их принесло в Грисби? Да еще так быстро? Вывод очевиден.
Оглядев собравшиеся статуи, я понял, что жопа в которую угодил еще когда помог Аллерии с малявкой — только что стала заметно расширилась, приветливо улыбаясь. «Доброго бога» они, блин, призывали! Как бы из-за их призывалок Грисби не повторил судьбу этой деревушки.
Черт, а ведь это объясняет воровку на площади — как бы этот инспектор не решил, что я кто-то типа проповедника или какой-нибудь ересиарх сектантов. А что? Ко мне и горожане на поклон ходят и лорды, за каким-то хреном, под покровом ночи являются. Истории про демонов и прочее тоже подозрений добавляют. И в подвале какую-то хрень прятал… Блин! Даже если бы я пентаграмму на лбу нарисовал, и то не так мутно выглядело!
Даже Эмбер меня хрен пойми в чем подозревает, что уж говорить про профессиональных контрразведчиков… Мда, страшно представить, какие еще выводы мог сделать этот хрен, глядя со стороны.
И тем паршивее смотрятся жирные поля, стонущие под весом колосящихся посевов этой давно разоренной деревни. Бог плодородия, блин… Если это не чудесное совпадение, то тайная борьба с мракобесием является не простым следованием традициям или охотой на ведьм, а чем-то куда более тревожным. Только богов мне не хватало!
Хотя, какие тут, нахрен, боги? Существуй такая сила взаправду, работай эта байда по настоящему — в каждой деревне бы по сотне таких истуканов выставили и все поля под завязку засадили.
Но, с другой стороны, наличие «микрофонщиков» отрицать невозможно. Надо бы где-то найти инструкции по общению с аутистами и допросить уже эту вампиршу — никогда не поверю, что она не знала во что ввязывалась в канализации.
Восприняв мое молчание по своему, Клебер вновь перешел на тему синевласки и рейда на бандиткую малину:
— Столько крови, и все впустую… — сокрушался низкий рыцарь, бредя вслед за мной обратно к лестнице и оруженосцу, со кислой миной чистящим меч. — А ведь каков бы получился подвиг! Не трать мы время на прятки в кустах и пустые пересуды… Мне стоило сразу прислушаться к тебе, а не напрасно взывать к разуму.
Очевидно, жизни освобожденных из плена гвардейцев роли для ловкача не играли.
Когда мы отошли подальше от алтаря и скрылись от глаз оруженосца за обломком колонны, Клебер вдруг заговорщицки зашептал:
— Как полагаешь, быть может по возращению не стоит упоминать о нашем неведении? О том, что нам не было известно о спасении леди Лианор? Уверен, тебе не привыкать, но я бы не хотел прослыть болваном перед ее светлостью…