Рыцарь без позывного. Том 4 (СИ)
Отсюда и начались все проблемы. С разбойного «барона», засады, арбалетного болта в шлем, и гребанного капитана с его проклятым «не-отцом»… Здесь закончилась спокойная жизнь наемника и начался парад феодального безумия вперемешку с паранормальщиной.
Как же я мог забыть, что из Грисби на юг ведет лишь одна дорога?
— Сир вы… Вы хорошо себя чувствуете? Вы очень бледны! Нам надо немедленно сделать остановку…
— Да не суетись, нормально все — сказано ведь. Руки перед готовкой мой да котелок почаще чисти, чтобы меня до ветру не…
— К оружию!!!
Взбудораженный клич Клебера заглушил мои неумелые оправдания, заставляя сердце зайтись в бешеной пляске. Едва не сшибив Гену с ног, я в два прыжка обогнал замершую вампиршу и соскочил с моста.
Внизу простиралась грунтовая дорога, подпертая лесом с одной стороны и поросшим обрывом с другой. Разбитые повозки и туши мертвых рогачей заставили замотать головой и всерьез усомниться в собственной вменяемости. Вот оно, отсутствие нормальной медицины и собственное наплевательство! Галлюцинации начались… Это конец, лейтенант. Допрыгался со своими демонами и прочей херотенью…
— Куда?! А коли засада?! За осла прячься!
Несмотря на общее бахвальство, Клебер являлся довольно опытным бойцом. Он сходу укрылся за тушей флегматичного ишака, уменьшая шансы огрести арбалетным болтом в голову.
— Погоди, ты тоже это видишь? Ну, караван разбитый? Да? Фух, блин… Аж от сердца отлегло… А я уж подумал!
Вздох полный облегчения вызвал форменное недоумение на лице ловкого рыцаря и его смазливого племянника.
Так-то он прав, конечно, в укрытие надо — за осла самое то. В прошлый раз осел меня как раз и спас. Даже два осла — один настоящий, другой маразматичный.
Осмотрев раскинувшуюся внизу дорогу, я оценил количество чернеющих туш и монструозных повозок — как-то многоговато. Вроде бы, у того караванщика, с которым дед спешно отчалил — всего пара телег была.
А тут не меньше дюжины…
Крошечные бледные тени, снующие в желтой траве, и куриное кудахтанье, доносящееся сквозь шум водопада, пересилили скепсис. Не обращая внимания на призывы Клебера к благоразумию, я начал потихоньку спускаться по дороге.
Непонимание рыцаря быстро переросло в искреннее офигивание.
— Эй, неужто оглох?! Засада! Вдруг засада! Неужто перед девицей своей… Эй! Проклятье… Он всегда такой… Такой?
— К-как правило… — смущенно прокашлявшись, Гена заспешил вслед за мной, не желая уступать первенство вампирше, что, как и прежде, не отходила ни на шаг.
Хочет за ишаками прятаться — на здоровье. А лично меня — повисшее на грани сознания безумие пугает куда сильнее арбалетных болтов. К тому же, даже в полоумном этом мирке молния дважды в одно место не бьет.
Однако, этот раздолбанный караван не согласен с подобным утверждением.
Да и хрен бы с ним! Лишь деда среди трупов не оказалось… Хотя, зная Киару — там чье угодно тело найдется, но только не ее «добычи». Вот жопой чую — без ведьм такое совпадение не обошлось!
Глава 10: Два пути
Когда на сиденье головной повозки стали различаться желтеющие разводы крови, я резко свернул в лес, стараясь держать меж собой и вероятным противником как можно больше ветвистых стволов. Сквозь хруст веток и шелест травы не донеслось беглых команд о смене позиций или треска взводимых арбалетов, но подзабытые привычки несли дальше, заставляя выискивать следы засады.
Длинная травинка чудится растяжкой, ворох листьев походит на затаившегося стрелка, а промеж кустов виднеется нечто черное и продолговатое…
— К бою!!! — рухнув на землю и откатившись под прикрытие ближайшего дерева, я впопыхах рванул оружие, на ходу удивляясь своей беспечности — какого черта автомат на пояс повесил?!
Еще и в чехол засунул — точно в запас списывать пора…
И только когда рукоять винтовки обернулась наточенным лезвием, обдавшим пальцы жаром из теплой крови и резкой боли, я наконец сообразил, что творю какую-то дичь. Положенный промеж кольев вертел над остывшим кострищем походил на ствол пулемета еще меньше чем меч на автоматическое оружие.
— Полк без разведчика, как деревня без дурака… Совсем поехал, блин!
Поднявшись с влажных прошлогодних листьев и утерев кровоточащую ладонь о штанину, я почувствовал на себе чьи-то жадные глаза. При встрече взглядов, ряженная в пыльный плащ вампирша стыдливо отвернулась, скрывая загоревшиеся глаза за грубой челкой. Блестящие слюной губы недвусмысленно отсылали к порезу на моей ладони.
Ну да, она же три дня не жрала… Еще одна проблема в общую копилку. Отлично, просто замечательно!
Оттерев клинок о рукав и загнав меч обратно в ножны, я походя пнул злосчастную палку и двинул дальше осматривать опушку, тщетно отгоняя мысли о своем душевном здоровье.
Средневековье, лейтенант! Не пулеметов, а вампиров бойся, придурок! Ладно еще когда местным про бомбардировщики втираю — на специфическое чувство юмора списать можно. Поиск пульта от телевизора во время спектакля или сигарет в карманах во время очередного звездеца — тоже на рефлексы списать получается. Но меч с автоматом путаю впервые… Неужто и правда прогрессирует? И если да, сколько мне осталось? Год-другой и все? За людьми со шваброй бегать стану, из пальцев стрелять, в штаны делать?
Дурак, над дедом с его придурью потешался. А ведь даже он понимает, что кукуха не казенная. Что после сожжения очередной ведьмы надо найти ведро водки покрепче и барыню покрасивше. Лучше — две. И ведер с десяток.
Иначе травматический невроз, мать его. Крайне мерзкая болячка, передающаяся вместе со свистом пуль и воплями раненных. Самое подлое, ты сам ее взращиваешь.
Когда над головой искрятся трассера, а позади рвутся мины — то еще куда ни шло. «Рабочий режим» в голове, адреналин в крови, и поставленная задача перед глазами. Но уже потом, когда стрекот смолкает, а земля в воронках остывает, дрожащие пальцы принимаются шарить по траве, отыскивая оброненную зажигалку. Будто табачный дым поможет забыть о собственной смертности.
В грохоте боя думать особо некогда, и мозг просто выкидывает осознание опасности, действуя инстинктивно. Но уже после возвращает страх с удвоенной силой, заставляя долбить одну сигарету за другой, в тщетных попытках забыть, насколько близок к смерти ты оказался в этот раз.
Дальше есть два пути.
В первом, к несчастному срочнику, у которого эта кампания первая, приходит добрый замполит. Потравить пару героических баек, подсказать с десяток «солдатских» примет, по которым бойцу улыбается счастливая звезда и он-то уж точно поедет домой живым. А потом добавит, что «своей пули не слышно», потреплет по плечу, да двинет в штаб, докладывать о пригодности солдата к дальнейшей службе.
Во втором случае общаться придется с контуженым лейтенантом, у которого эта кампания хрен пойми какая по счету. Он во всех красках опишет, что случается с глупыми и невнимательными. Расскажет про «того парня», который присел справить нужду, а в итоге нагадил на мину, лишившись «мужской гордости» и приобретя анатомию кукольного «Кена». Или про «того», которого шальным осколком через полкилометра — и прямо в глаз. А потом добавит, что «своей пули не слышно», даст сигарету и пойдет в расположение, готовить подразделение к предстоящему выходу.
Первый вариант ради «общего дела», второй ради выживания раскисшего срочника. Первый ведет либо к цинку, либо к бесчисленным медалям, второй к кошмарам и всепоглощающей паранойе.
От первого становятся микрофонщиком, от второго лейтенантом.
Замполит врал, чтобы получить послушное пушечное мясо, я говорил правду, стараясь добавить соплякам шансов на выживание. Но в итоге мы оба совершали одинаковое преступление.
«Микрофонщик» погибает героем, а лейтенант… «Лейтенант» возвращается домой, а тщательно заточенные инстинкты выживания следуют за ним. Он не может поворачиваться к людям спиной, идти по центру дороги, не вжимаясь в зеленку или стену, а одна лишь мысль о ношении яркой гражданской одежды отзывается безотчетной паникой. А какой звездец поджидает ближе к новому году, когда дети начинают баловаться с петардами…