Рыцарь без позывного. Том 4 (СИ)
Гена вовсю скулил, мол «как так, ее берете, а меня в жопу шлете!», а евнух… Чем там недоволен евнух, я уже подзабыл.
— О, как прозорливо с вашей стороны, милорд, вновь испытать мои умственные способности и позволить почувствовать себя востребованным…
— Хорош выделываться, не на параде! По делу давай! Этот-то понятно… — запущенная в полет подушка заставила оруженосца ненадолго заткнутся. — А ты-то чего прибежал?!
— О, как и ожидалось от столь благородного мужа… — в последний миг увернувшись от скомканной портянки, менеджер испуганно выпучил глаза и послушно перешел к главному. — Как вы изволили заметить, лишь ваша сияющая воля способна разбавить каплей разума бокал почтенного морщинами совладельца, а потому я глубоко обеспокоен вашим отъездом в столь затратные времена…
Вшивый о бане, Гена о подвигах, а евнух о хрыче… Хотя, вольное обращение старика с запасами алкоголя и рабочим персоналом кого хочешь до дурки доведет — в прошлый мой отъезд бедный южанин где-то с месяц отходил, душевное равновесие восстанавливал. Расчетливость и тяга к наживе оказалась бессильна перед запущенным маразмом и жаждой халявы.
Но в этот раз, салону не угрожают винные ванны, конкурсы мокрых платьев, и прочие северные перформансы. К сожалению.
— То есть как «уехал»? То есть… — евнух недоверчиво покрутил трость, будто ища у нее опровержения. — То есть, охотника не будет? И милорда тоже? Я останусь… Один?! Совсем?! Вы же шутите, верно, милорд?!
Блин, не знал что он так ко мне привязан… Даже как-то неожиданно. Мне всегда казалось, что евнух меня на дух не переносит. Я же только и делаю, что деньги разбазариваю да извращенцев обламываю…
— С самой зари сердце беспокоилось… Туфли на месте, роза бесхозная в коридоре, купальня подогретая, лестница без варваров, теперь старик уехал, а милорд за ним следом… Вот случается ведь?! — сутенер отвернулся скрывая скупую слезу, слетающую с гладкой бороды. — Терпишь-страдаешь, уже руки опускаешь, и тут судьба одарит! Счастье-то какое?!
Издав недоуменный писк и прижавшись к стенке, Гена так и не смог уйти из-под удара. Пухлые губы звучно приложились к юношескому лбу, а длинные руки стиснули дрогнувшие плечи, словно пытаясь передать оруженосцу хотя бы каплю переполняющей радости.
— Не смею утомлять суетливыми хлопотами, милорд… — смахнув новую слезу, евнух вприпрыжку затопал тростью по прожженному ковру. — Распоряжусь на кухню, дабы суки немедля снарядили вас в путь! Пир, пир всамделишный! Скидки отменю, артистов выгоню… Расцветем!
Когда высокая фигура скрылась в коридоре, а глухой стук трости стал едва различим, я наконец смог разжать стиснутые челюсти и выкинуть из головы навязчивую идею избавить менеджера от еще какой-нибудь части тела. Теперь понятно, за какие подвиги его в евнухи произвели…
— Гена, еще хочешь со мной?
Моргнув пару раз и ощупав мокрый лоб, пацан неуверенно кивнул.
— Тогда собирайся.
— С-с-сир?
— Посиркай мне тут! Спальник свой тащи — да побыстрее! И так времени уже просрали…
Хрена лысого я пацана с этим психом оставлю! Еще и в одном городе с инспектором. Если этот Штирлиц и впрямь под меня копать вздумал, то навряд ли откажется от игры с одиноким оруженосцем.
Да и глупо надеяться на чувство самосохранения пацана. Как бы мне не хотелось, но все равно увяжется ведь — тут либо ноги ломать, либо на цепь сажать. Евнух его не удержит, а Эмбер и слушать не захочет. Ее офигенно гордая светлость, никогда не потерпит рядом с собой бастарда. Особенно, любимого племянника ее покойного жениха.
Конечно, можно было бы просто отослать пацана под предлогом сбора припасов да свалить по-тихому, но он же идиот — все равно увяжется. Ночью и совершенно один. Дурак малолетний, все на месте не сидится. То на осаде в бой попрется, то к демонам на «пирожки» с гвоздями…
И самое паршивое, вместо закономерной злости и раздражения я ощущаю стыдливую признательность. Ну где еще в этом мирке хоть какую-то преданность встретишь? Пусть и такую полоумную.
Едва оруженосец пересек порог, оставляя меня наедине с кровосоской, как в комнату зателел Клебер. Игнорируя племянника, он мигом подскочил к секретеру, уставившись посеребренную пластину на стене, выполняющую роль зеркала.
С каждой новой зализанной прядью волос и разглаженной складкой стертого камзола моя бровь устремлялась все выше и выше, пока наконец не опустилась обратно, под раскатистый рев, раздавшийся из коридора:
— Дорогу его милости! Чего кланяешься, раззява?! В сторону!!!
Так, понятно теперь, как ловкач переборол свой страх «ведьм» и почему осмелился заскочить на место преступления.
Налюбовавшись через окно на пару лошадок, испуганно жавшихся в стороны от здоровенного титана, я не удержал тихого стона. Некоторые люди просто не умеют на достигнутом останавливаться. И откуда эта тяга у феодалов, косячить на ровном месте? Последствия инцестов, которыми они веками занимаются?
Донесшийся из-за распахнутой двери звонкий треск ломающейся трости и подобострастное «тысяча извинений», оборвавшееся болезненным «ойканьем», в представлении не нуждалось.
— Есть люди как люди, а есть…
— Сир Аарон Грисби «Могучий»!!! — возвестил ворвавшийся в спальню гвардеец, замирая по стойке смирно, демонстративно сжимая пустые ножны на поясе.
Здоровенная туша, ряженная в парчовый дублет и такой же синий плащ из крашеной шкуры неведомого зверя, чинно проплыла над порогом, властно осматривая обгоревшую спальню.
— Чего это у тебя тут? Пироги в камине запекал? — потянув носом и покосившись на разбросанные мешки, протянул лорд, явно проецируя собственный кулинарный опыт и игнорируя отсутствие камина.
— Приветствую вас, милорд!
Резкий возглас и удар стали о дерево заставил тучного Куролюба испуганно дернуться и недоверчиво уставиться на припавшего на колено Клебера. Воткнув сияющий меч в пол, коротышка склонился перед Грисби в почтительном поклоне:
— Ваша блестящая слава опережает вашу могучую поступь, милорд! Для меня долгожданная честь лично познакомиться с таким могучим и прославленным воином, как…
— Это что за говно? — только и выдал Аарон глядя то на разводящего руками гвардейца, то на меня.
— Твой брат по разуму. Тоже рыцарь, блин. — виной раздражения в моем голосе служил воткнутый в пол сияющий меч.
Сперва спальню поджег, теперь полы дырявит, — растет над собой, как хрен над землей. Индюк благородный!
Оглядев склонившегося ловкача, здоровяк безразлично дернул широкими плечами:
— Мельчает наш брат, мельчает… Я и оруженосцем раза в два ширше был.
Так, если он опять свою ностальгическую шарманку заведет, я его в окно выкину! Через решетку! По частям!
— Тебя за каким принесло? Давай к делу, я спешу!
Поиграв челюстью и явно размышляя, поставить ли меня на место или все же повременить, Аарон наконец звучно щелкнул пальцами. Протиснувшийся в комнату гвардеец аккуратно положил тщательно завернутую в плащ стеганку на кровать. Еще бы бантик повязали…
Здорово, конечно, что не в кителе мерзнуть придется, да только сомневаюсь, что он только за этим приперся.
Подтверждая мои подозрения, Аарон властно махнул рукой, приказывая подчиненным выметаться:
— Конфиденция! — добавил он специально для покрасневшего Клебера.
На несчастного было больно смотреть. Коктейль из детской обиды и благородной ярости пылал на щеках посрамленного рыцаря, но ответить на оскорбление он так и не решился. Честь-честью, а лордство с замком, это лордство с замком, как говорится…
Нет, никакой он не инспекторский агент. Просто напыщенный дурак, заразившийся от меня катастрофическим невезением.
Едва бедолага неуверенно переступил через порог, как Аарон с грохотом захлопнул дверь. Но ненадолго. Под угрожающий треск наспех вбитых петель, массивный кусок лакированной древесины угрожающе просел и тут же безвольно рухнул в коридор, погребая под собой несчастного Клебера.
— Ванна не пролезала… Выбивать пришлось. — отмахнулся я на немой вопрос недоуменного Грисби.