Магия восстает (ЛП)
— Ты ранил его?
— Нет.
— В последнее время ты не особо популярен. Может, тебе стоит поработать над этим.
— Я знаю. Может, мне повезет, и меня выгонят со службы. Если это случится, уйдешь со мной?
— Не задумываясь.
Он наконец-то улыбнулся.
— Хорошо.
— Кстати, зачем использовать Саймана?
Кэрран поморщился.
— У меня не было выбора.
— Он же желает всадить тебе нож в спину.
— Как личность, Сайман абсолютно аморален, но как деловой человек — безупречен. Помнишь тот контракт, что мы подписали?
— Хм-м-м.
— В одном из пунктов сказано, что он сделает все возможное, чтобы обеспечить безопасность всех нас в целом и каждого по отдельности.
— Не плохо. — Сайман удивительно щепетилен в деловых отношениях. Он гордится этим. Мы подписали контракт и стали его клиентами. Теперь его эго, которое практически стоило ему жизни, заставляет его работать на нас, потому что по своим стандартам он не может выложиться меньше, чем на сто процентов. Я очень надеялась, что его деловая этика продержится до конца.
Небо посветлело. Где-то за горами появилось золотистое свечение. Скоро взойдет солнце. Скоро нам придется вернуться в замок, к Хью.
Я любила Кэррана, и по большей части находиться рядом с ним было легко. Но когда становилось тяжело, это практически разрушало меня. Интересно, у него так же? Быть одной просто, но я не могла отказаться от него. Он делал меня счастливой. Настолько счастливой, что я постоянно оглядывалась через плечо, будто украла что-то, и у меня в любой момент потребуют все вернуть.
— Этого не должно было произойти, — сказала я.
— Чего именно?
— Тебя и меня. Этого не было в плане. План был оставаться одной, скрываться, и убить Роланда. Счастье никогда не значилось среди основных пунктов. Какая-то часть меня до сих пор верит, что это лишь стечение обстоятельств, и рано или поздно меня лишат всего этого. Где-то в глубине души я даже жду этого. Любой намек на это, и я слечу с катушек. Ты мой, ты ведь знаешь это? Если ты когда-нибудь попытаешься уйти от меня, ничем хорошим это не закончится.
— Я тебя не заслуживаю, — сказал Кэрран. В его взгляде снова промелькнуло то самое отчаяние, которое я видела там прошлой ночью. — Но ты моя, а я тот еще эгоистичный ублюдок. Ты моя целиком и полностью. Не оставляй меня.
— Не оставлю. Как и ты, не оставляй меня.
— Ни за что, если ты когда-нибудь исчезнешь, я брошу Стаю и отправлюсь искать тебя, пока не найду. И не важно, сколько времени это займет.
Я знала, что он не лжет. Чувствовала это. Он найдет меня.
— Постараюсь не исчезать.
— Спасибо, — ответил он.
***
Когда солнце поднялось над горами, Астамур проводил нас в город, и там мы распрощались. Я спросила, можем ли мы что-то сделать для него. Он лишь покачал головой.
— В следующий раз, когда кто-то придет к вам за помощью, помогите ему за меня. Я помог вам, вы поможете им, и пусть цепь продолжается.
Мы пошли вверх по дороге — я и огромный лев. Мы решили, что шерсть предпочтительнее отсутствию одежды, и хотя Астамур предложил нам какие-то вещи, Кэррану они бы точно не подошли. К тому же, у нас обоих создалось впечатление, что у пастуха и так не много одежды.
Перед нами показался замок. Я вздохнула.
— Знаю, — сказал Кэрран с идеальным произношением, хотя слова шли из львиной пасти. — Мы почти закончили.
— Я напомню тебе об этом в следующий раз, когда мы увидим Хью.
Из горла Кэррана вырвалось тихое рычание.
— Спокойнее, Ваше Величество.
Мы оба знали, что сражение с Хью до сих пор не вариант. Я все еще понятия не имела, что он замышляет. Он заманил меня в замок. Он не пытался убить меня в открытую. Этот мужчина лишь льстит мне и называет особенной. Если все так и дальше пойдет… Я вздрогнула.
Кэрран посмотрел на меня.
— Просто представила, как будет выглядеть конфетно-букетный период в версии Хью.
— Как кровавое месиво, — ответил Кэрран. — Потому что я размозжу ему голову, и его мозг потечет у него из ушей.
Мне просто хотелось знать, каков финальный план.
Мы прошли через ворота. Клетку переместили из внутреннего дворика. Теперь она свисала с балки, идущей от сторожевой башни, прямо по центру двора на переднем плане. Внутри сидела Хибла. Я остановилась. Она уставилась на меня затравленным, лихорадочным взглядом, ее отчаяние настолько очевидно, что мне пришлось остановить себя, чтобы не броситься вытаскивать ее оттуда.
— Вот и ты. — Из дверей главного здания вышел Хью. — В целости и сохранности.
— Почему она в клетке?
— Все клетки нуждаются в постояльцах. Эта пустовала, и она показалась мне самым лучшим кандидатом.
Хибла сделала слишком много ошибок. Она выпустила меня из замка и потеряла, и теперь он посадил ее в клетку и выставил на всеобщее обозрение.
— Пожалуйста, выпусти ее.
Хью вздохнул.
— Что не так с клеткой? Кого я могу туда посадить, чтобы тебе не хотелось его выпустить?
— Себя.
Он пожал плечами.
— Она меня не удержит.
— Это лишь слова. Ты попробуй, д’Амбре, — сказал Кэрран.
— Я бы с удовольствием, но как я уже сказал, она занята. — Хью повернулся ко мне. — Расскажи, где же ты была?
Я упорно продолжала смотреть на клетку.
Хью отмахнулся.
— Ну, ладно. Кто-нибудь, выпустите Хиблу!
Один из джигитов покинул свой пост у ворот и побежал к клетке.
— Я зашла в пещеру, упала, поплавала немного и была спасена атсани и местным пастухом.
— Звучит увлекательно.
— Я устала и очень хочу есть, — сказала я.
Хью улыбнулся.
— Тогда увидимся позже.
И почему это звучит угрожающе?
Кэрран прошел между мной и Хью, и мы с ним направились в замок.
Десять минут спустя я уже сидела на нашей кровати и ела еду, которую принесла мне Джорджи с кухни. Кэрран вернулся в человеческий облик и оделся.
В дверях появился Мэхон.
— Я рад, что ты в порядке, — сказал он мне.
Мгновением позже в комнату вошел Барабас, а за ним еще один мужчина. Его узкое лицо обрамляло облако шелковистых, абсолютно белых волос. Его кожа, должно быть, от природы имевшая оливковый цвет, сейчас приобрела пепельный оттенок. Я бы дала ему около тридцати пяти лет. Он был не просто худощавым, а настолько тощим, что одежда висела на нем, как на вешалке. Мужчина увидел меня и заулыбался. Его лицо тут же осветилось, став молодым и блаженным, голубые глаза загорелись, такие красивые, и в то же время невероятно далекие.
— Госпожа, — произнес он.
Ух, ты.
— Привет, Кристофер.
Он подошел ко мне, сел на пол у моих ног и счастливо вздохнул.
— Прекрасная госпожа.
— Как ты, Кристофер?
Он посмотрел на меня с пустой улыбкой, затем уставился на мои ботинки.
— Как он? — спросила я Барабаса.
— Что видим, то и имеем. В одну секунду он здесь, а в следующую уже нет. Думаю, мы наконец-то сошлись на том, что он все-таки не умер. Он настаивает, что когда-то умел летать, но сейчас забыл. Временами он даже предпринимает попытки, поэтому мне приходится присматривать за ним на разных возвышенностях.
Ой-ой.
— Кристофер?
Он снова посмотрел на меня.
— Ты свободен.
— Да. — Он закивал. — И я буду служить вам вечно. До конца времен.
— Нет, ты свободен. Ты не обязан служить мне. Ты можешь остаться, но можешь и уйти, если хочешь.
Он слегка наклонился вперед и коснулся моей руки своими длинными пальцами.
— Никто не свободен в этом мире. Ни принцы, ни волшебники, ни нищие. Я буду служить вам вечно, моя госпожа.
Ага.
— Вернемся к этому разговору позже, когда ты немного придешь в себя.
— Замечательно, — произнес Кэрран. — Еще одно прекрасное дополнение к твоей коллекции странных неудачников.
— Мне обидно слышать подобное, — заметил Барабас.
— Не волнуйся, я тоже есть в этом списке, — успокоил его Кэрран.