Клинок Гармонии (СИ)

Может, я все-таки не зря ждала чуда, пялясь в экран телевизора по вечерам? Эти люди спасли девушек, вырвав их из лап очередного мерзопакостного преступника, которому все верили и которого восхваляли в сети. Да и не только в сети, я лично с ним пересекалась по рабочим делам, но он казался мне приличным гражданином и светлым человеком — реальность порой бывает обманчивой.
Когда выпуск новостей наконец закончился, не принеся ничего более интересного, я выключила телевизор и расплылась на кровати, готовясь ко сну. Странно, но меня сегодня даже не тянет плакать, подушка останется сухой, а я погружусь в здоровый цикл сна с настроением выше среднего.
— Орден «Спектр», значит…
  
Глава 27: Любовь против апатии
 
Как я уже говорил ранее, судьба порой преподносит сюрпризы, иногда совсем уж шокирующие. Такое внезапное появление Лаффи застало меня врасплох, я не был готов лицезреть ту, кто у умер в моих глазах еще в далеком детстве, но она вернулась — мы ее вернули. Я запомнил ее еще совсем маленькой девочкой: дурной, резвой, глупой и ни капельки не привлекательной, но сегодня узрел ее перевоплощение в эталон женской красоты, мои глаза оказались слепыми, разум затуманенным, ведь я даже не признал в случайной незнакомке свою любимую подругу детства, которая скрасила его своей любовью к жизни и всему живому вокруг, включая меня.
Сейчас же Лаффи прикована к кровати, она слаба и вымотана, а я даже не предполагаю, что же ей пришлось пережить. С того момента, как она отключилась, мы оставили ее отдыхать в медпункте, а сами разбежались по своим делам.
На следующий день после вылазки Хорнет вернулась домой с очень уставшим лицом и заявила, что отныне орден «Спектр» заполучил себе имя в Гармонии, а Юстиция дала народу знать, чем же порой промышляют их кумиры.
Несколько часов я провел в интернете, желая узнать, что же из себя представляет этот Сильвестр Ремизов. Перерыл все возможные сайты с его биографией, на что честно скажу — я в замешательстве. Этот человек представлял из себя известного деятеля культуры и был кумиром сирот, ведь он часто посещал такие места, радуя детей своими подарками, но, когда вскрылся факт о том, что Сильвестр оказался насильником и педофилом, это вызвало огромный общественный резонанс. Доверие людей к власти подкосилось, все требовали от короля объяснений, действий в отношении других потенциальных преступников, но верхушка молчала, не желая ничего предпринимать.
Меня волновал факт того, что теперь люди знают о «Спектре», ведь мы еще не настолько сильны, чтобы дать отпор тем, кто может прийти по нашу голову, но Хорнет решила иначе.
— Хватит витать в облаках, я вообще-то с тобой разговариваю, — возмутилась Хорнет.
— Да, прости, о чем ты там говорила? — замешкался я.
— Говорю, нам нужны еще люди, у тебя есть кто-нибудь на примете?
— Кто тебя тянул за язык? — осуждающе проговорил я. — Мы могли подольше посидеть в тени, выйдя тогда, когда наберем достаточно сил.
— Еще раз повторяю, Юстиция согласилась осветить деятельность Сильвестра только при условии, что всю вину за убийства она свалит на нас. У меня не было другого выбора, кроме как взять на себя ответственность за преступления.
— И теперь нас объявили врагом народа, так держать, — ерничал я.
— Это в понимании верхушки и закона мы творим только противоправное, но народ нас поддерживает, ты новости смотрел?
— Смотрел, но разве нам нужна поддержка этих людей?
— Еще как нужна, они деморализуют своих правителей, упрощая нам работу, — пояснила Хорнет.
— Хорошо, дай мне время смириться с тем, что беззаботная жизнь окончена.
— Она и не начиналась, Ашидо. Давай лучше вернемся к вопросу о союзниках.
— Думаешь я силен в этом вопросе? — сомневался я.
— Слушай, Ашидо, это ты привел в «Спектр» практически всех тех, кто сейчас в нем присутствует. У меня нет такого таланта к вербовке людей со способностями, потому я спрашиваю тебя, нет ли кого на примете.
— Это комплимент?
— Воспринимай, как душе угодно.
 
— Хорошо, тогда могу предложить несколько кандидатур, но не уверен, что они согласятся.
— Нам нужно цепляться за любой шанс, предлагай.
— Алан Ковинский и Милена Гринвуд, я уже пересекался с ними однажды, потому хорошо знаком с их умениями. Они могли бы стать для нас неплохими союзниками, получив взамен убежище.
— Они не так надежны, как хотелось бы, — остановила меня Хорнет.
— Почему же?
— У них слишком детское и глупое мышление, только под ногами путаться будут, я радикально против их присутствия в «Спектре». Можешь еще кого-нибудь предложить?
— Прискорбно, Хорнет, — вздохнул я. — Остался всего один вариант.
— Не томи.
— Девочка по имени Хомура, — поведал я, — в Трущобах ее называют «Ангелом», но я не уверен, стоит ли ее впутывать.
— Ребенок, что ли? — оторопела Хорнет.
— Можно и так сказать, ей всего пятнадцать, потому я сомневаюсь, что Хомура уживется в компании убийц.
— Что она умеет, и где вы с ней встречались?
— Хомура управляет водой, мы с Войд впервые с ней встретились, когда решили отмыть одежду от крови, тогда-то «Ангел Трущоб» и помогла нам.
— Есть хоть какие-то предпосылки того, что она встанет на нашу сторону? — поинтересовалась Хорнет.
— Честно говоря, не знаю, — отрицательно покачал головой я. — Есть только один способ это выяснить — посетить Трущобы и найти Хомуру.
— Придется поручить это тебе, только ты знаешь ее в лицо, так ведь? Просить помощи у Войд в такой ситуации было бы совсем глупо.
— Ты права, как только мы разберемся с Лаффи, я возьму кого-нибудь с собой, и мы отправимся в Трущобы, чтобы отыскать Хомуру.
— Значит, решено, можно пока не греть голову новобранцами, — выдохнула Хорнет.
— Хорнет, у меня появился вопрос, на который ты обязана ответить, — взглянул я на нее исподлобья.
— Спрашивай все, что душе угодно, если твой вопрос не выходит за рамки приличного.
— Как обстоят дела с Эмбер? Она обещала подумать над вступлением в «Спектр», но я упустил момент с окончательным ответом.
— Тут все довольно сложно, — закатила она глаза. — Видишь ли, Эмбер-таки пришла к нам, долгое время помогала и блестяще справлялась с поручениями, но она пропала незадолго до ухода Юмико.
— Хочешь сказать, она нас кинула? — напрягся я.
— Сомневаюсь, на то должна была быть веская причина. Скорее всего эти двое мутили какие-то интриги за нашей спиной, а затем благополучно пустились в бега, ничего не сказав, — пояснила она.
— Хочешь сказать, вы ничего не знаете об уходе Юмико и Эмбер?
— Совсем ничего, — подтвердила Хорнет.
— А Илия может что-то знать?
— Спроси у него сам, не попробуешь — не узнаешь.
— Мы как раз собирались сегодня поговорить в гостиной, я накупил всяких вкусностей и его любимый «Melon’y Cherry».
— Можешь больше не терять времени, у меня все.
— Тебе больше нечего обсудить? — оторопел я.
— Если у тебя есть желание копаться в расходах ордена — пожалуйста.
— Нет, спасибо, — отстранился я, — откажусь, пожалуй.
— Ну, тогда ступай, потом расскажешь нам о Лаффи и Сальвадоре.
— Окей, я пошел.
Поднявшись с кресла в кабинете Хорнет, я покинул помещение, выйдя на балкон в холле. Забавно, но наши кабинеты находятся вплотную друг к другу, на этом балконе вмещаются сразу три комнаты: наши личные и переговорная, а дальше идут уже привычные закрытые коридоры. Закончив разговор с Хорнет, я сразу же схватился за переговорное устройство, чтобы вызвать Илию:
— Мастер Кишин, вас вызывает глава «Спектра», — с насмешкой обратился я к нему.
— Слушаю, — невозмутимо ответил он в рацию.
— Мы можем поговорить в гостиной?
— Вполне, я подойду через пару минут, — подтвердил он.
— Стоять! — послышался громкий возглас Мисато. — Никто никуда не пойдет, пока все не увидят мой подарок «Спектру»!
— Ты уже готова представить? — поинтересовался Илия.