Клинок Гармонии (СИ)

В комнате висел многодневный душняк, сухость в воздухе пропитывала мою душу ощущением опустошенности, в этой тесной комнатке пустоты больше, чем в каждом моем сне. Раньше я слышал крики девушек друг на друга по разным причинам, но в последние дни стояла только гробовая тишина. По возвращении домой я ожидал тех громовых расспросов в стиле Хорнет, но она лишь молча смотрела в мою сторону, не отрывая своего необъяснимого взгляда. Юмико смотрела на меня с той же бурей скрытых эмоций, ничего не говоря. Встретившись с ними взглядом единожды, я более ни с кем не пересекался. Амелия вернулась домой вместе со мной, сомневаюсь, что ей было куда идти, потому теперь сестра моего дорого друга будет жить с нами, так безопаснее для нее. Не знаю, где она сейчас, возможно уже устроилась в комнате брата и лежит на его кровати, не в силах выйти обратно в цивилизацию, точно так же, как я.
Такую мертвую тишину никто не решался развеять, кроме кошки, которая настырно шкрябала мою дверь, не желая успокаиваться. Мое терпение вскоре лопнуло, тело с колоссальной тяжестью оторвалось от кровати, с подкашивающимися ногами я побрел по скрипящему полу, дернул ручку двери, за которой показалась одичавшая от скуки Сильвия. Посидев несколько секунд, она поднялась и бросилась к моим ногам, эту кошку настолько обделили вниманием на несколько дней, что она от безысходности пришла ко мне, впервые за несколько дней я улыбнулся. Поговаривают, что кошки способны чувствовать людей и определять их состояние: порой домашний питомец идет знакомиться с пришедшими в дом гостями, дает себя потискать и довольно мурлыкает, но бывают и случаи, когда кошка бросается на гостя. Интернет объясняет такое поведение тем, что кошка прекрасно знает в каком настроении человек, насколько он добр душой и какой груз его отягощает. Сильвия пришла меня подбодрить, мы вместе улеглись на кровать, и я принялся вдоль и поперек чесать это милое создание. Люди сопереживают друг другу совсем иначе: подбадривая человека, ты аккуратно вторгаешься в его личное пространство, пока он беззащитен, гладишь по голове, держишь за руку, расспрашиваешь обо всем. У кошек совсем другой подход, пусть они просто нагло требуют ласки, расчесывая их шерсть, ты получаешь равноценную отдачу.
Сильвия немного меня отрезвила, сейчас я понимаю, что пока я лежал в кровати несколько дней без еды и сна, многое прошло мимо внимания, я будто выпал из реальности, убиваясь по Леонхардту. В такой ясный и жаркий день я наконец открыл окно в своей комнате и вышел в коридор, оставив дверь открытой, дабы весь этот накопленный негатив выветрился прочь. В доме и вправду было глухо, я сразу пошел в гостиную, обычно если ребята разговаривают между собой, они сидят именно там. Стоило мне отворить дверь в эту комнату, я столкнулся взглядом со всеми сразу — каждая из девушек была здесь: Хорнет, Юмико и Амелия сидели за столом и пили чай, а Итачи, как обычно, корячилась у окна, пытаясь полить цветы, но, услышав звук открывающейся двери, она переключила внимание. Все глядели на меня с умиротворением — они были рады наконец меня увидеть. Я молча зашел в комнату, отобрал у Итачи маленькую лейку и полил цветы за нее, после чего уселся на свободное местечко рядом с Хорнет, откинувшись на спинку дивана.
— Как ты, Ашидо? — поинтересовалась Юмико.
— Дайте попить, сушняк мучает, — все, что я смог из себя выдавить.
— Конечно, держи, — Амелия протянула мне свой чай.
— Постой, зачем ты отдаешь мне свой чай?
— Новый долго заваривать, попей из моей чашки.
Я вкусил изысканный вкус зеленого чая с мятой, только вот он был холодным.
— Почему чай холодный? — возмутился я, хотя такой чай куда лучше утолял жажду, чем горячий.
— Мы разговорились и забыли про чай, — ухмыльнулась Хорнет.
— Ашидо, — заговорила Юмико, — Лия нам все рассказала, мы не хотели донимать тебя расспросами, но несколько вещей еще нужно узнать, все хорошо?
— Да, наверное, спрашивайте.
Амелия как-то нервно терла руки, сидя за столом.
— Ашидо, — обратилась она ко мне, — перед смертью Лео сказал, что ты ни в чем не виноват. Скажи, почему же тогда вы дрались?
 
— Я лишь защищался, Лия, — ответил я с поникшим видом. — Поняв, что могу умереть, я дал отпор Лео, если бы не остановился вовремя, его кровь была бы на моих руках.
— Кто этот тип, который убил Лео? — поинтересовалась Хорнет. — Из описания Амелии не получается сложить картину.
— Вы уже знаете, кто это.
— Неужели это он? — Хорнет напряглась.
— Именно, убийца Леонхардта — Хандзо.
— Я знала! Это был он! — Юмико ударила по столу и, встав, громко крикнула.
— Сядь, Юмико, — грозно приказал я.
Она повернулась в мою сторону, после чего подчинительно уселась обратно на диван.
— Хандзо не один замешан в его смерти, — утверждал я.
— Что ты хочешь этим сказать? — замешалась Хорнет.
— Он не мог прийти туда, не зная, что мы там. Кто-то сливает ему информацию, и я даже знаю кто.
Девушки смотрели на меня с непониманием.
— Стивен Колден.
— Погоди, — прервала Амелия, — ты хочешь сказать, что доктор, о котором говорил Лео — это Колден?
— Ты его знаешь?
— Ашидо, перед тем, как я расскажу о себе, не мог бы ты кое-что сделать?
— Что ты хочешь?
— Покажи дым, — приказала Хорнет, будто знала, чего хочет Амелия.
Я посмотрел на Лию, она лишь пилила меня взглядом, ожидая того, о чем попросила Хорнет. Я вытянул руку, после чего пустил по ней привычный пепельно-красный дым.
— Понятно, — кивнула Амелия, — значит я обязана тебе жизнью.
— Зачем ты так говоришь? Твой брат умер по моей вине.
— Я не шучу, — нахмурилась она, — ты слишком много на себя берешь. Если бы вина лежала только на тебе, ты уже был бы мертв.
— Ты правда считаешь, что я не виноват?
— Послушай, что я хочу тебе сказать, а затем делай выводы.
— Хорошо, слушаю.
— Девочки уже слышали мою историю, но мне есть что добавить. Ашидо, это ведь ты в прошлом месяце сбежал из лаборатории?
— Да, я погубил много жизней в тот день.
— И не зря, — бесчувственно отрезала Амелия.
— Почему?
— Ты уже знаешь, что я ренегат, а значит знаешь и о нашей общей участи. Мы оба неслучайно оказались в этом проклятом месте.
— Ты тоже там была? — озадачился я.
— Да. Благодаря тебе я смогла сбежать.
— Как ты туда попала, Лия? Лео говорил, что у тебя проблемы с пищеварением — высокий риск обезвоживания.
— Это лишь прикрытие, меня загребли силой. Ты уже видел мою способность, со стороны она выглядит как что-то необъяснимое, но все куда проще, чем кажется. С раннего детства я, являясь ренегатом, умела поджигать свое тело. В моем организме вместо потовых желез расположены иные — способные выделять ацетилен.
— Легкий газ с высокой температурой горения, — подметила Хорнет.
— Именно, — подтвердила Амелия. — Сколько бы я ни ела, никогда не толстела — все потому, что питательные вещества уходят на производство ацетилена, когда это требуется. Если слишком налегать на такую способность, это может привести к обезвоживанию. Люди в лаборатории вывернули все так, будто я чем-то больна и мне нужно лечение, но на деле те просто заперли меня и морили голодом, лишь бы оставить парочку записей в блокноте.
— А как тебя поймали? — поинтересовался я.
— Взяли силой. Я работала файерщиком в цирке, радовала публику своими неповторимыми трюками с огнем. В один день после работы меня остановили вооруженные люди. Ослу понятно, что я сопротивлялась, но достигла лимитов, тогда меня и забрали. Не помню, как долго я там находилась, но в один день по всему зданию послышались крики и грохот. Выглядывая через стекло, я увидела тебя, сожженного яростью. Твой дым не был таким спокойным, как тот, который ты мне показал. Тогда он в огромных количествах непрерывным потоком струился из твоего тела, нельзя было даже лица разглядеть. Ты ломал все, что попадалось под руку, один из обломков прилетел в стекло моей камеры. Я уже пробовала ломать его своими стальными наручниками, но никак не выходило, но то, что прилетело в тот день с огромной силой в стекло, заставило его треснуть. Как только ты вышел из поля зрения, я добила его и бросилась бежать.