Клинок Гармонии (СИ)
— Ошибочный, хах, — снова выдал нелепый смешок генерал. — Я готов согласиться с его ошибочностью, ведь если бы я правильно избрал свой путь, то сейчас ни за что не проиграл бы. Что до тебя, то тут я не в праве судить, ведь не проигравший судит победителя, а победитель проигравшего.
— Хочешь сказать, что именно правильный выбор помог мне победить в этом бою? — сомневаясь в себе по всем фронтам, промямлил Ашидо.
— Кто знает, — отстраненно повел бровями Эдвард. — Мне уже нет смысла кому-то что-то доказывать, потому что я потерпел поражение на финишной прямой к осуществлению своей мечты. Я, как и ты, просто хотел почувствовать себя кем-то в этом беспощадном мире кровожадных людей, готовых любого продать за какие-то ничтожные мелочи, способные удовлетворить жалкое эго, но в конечном итоге сам уподобился им.
— Если так подумать, то мы оба не сильно от них отличаемся, — склонив голову, с намокшими от нахлынувшего осознания глазами пробормотал Ашидо.
— В этом ты прав, — одобрительно кивнул Айс. — Мы оба в погоне за своими желаниями преступили границу дозволенного, а теперь посмотри, к чему это привело.
— Даже тошно как-то становится, — с презрением к себе протянул Такаги.
— Ты все еще меня ненавидишь? — вопросил Эдвард.
— Больше, чем кого-либо, — подтвердил Ашидо, сжав рукоять катаны в неизмеримой злобе. — Ты принес мне так много зла, что его не получится ни забыть, ни отмыть, и даже твоя смерть не принесет мне покоя — я до конца жизни буду корить себя за взятые на душу грехи и неисправимые ошибки прошлого, пытаясь смириться с тем, что ничего уже нельзя изменить. Я буду проклинать тот день, когда впервые взялся за меч.
— Так или иначе поводов отнять у меня жизнь тебе хватает, — уже смирившись с поражением, сказал Айс. — Если моя просьба будет уместна в такой ситуации, прошу, убей меня быстро.
— Я не могу, — наполняясь слезами, промычал Ашидо.
— Почему? — немного опешив, застыл в непонимании Эдвард.
— Потому что, если я убью тебя, мне больше некого будет ненавидеть! — по щекам юноши потекли слезы, а катана внезапно склонилась к земле. — Всю свою жизнь я только и делал, что искал виноватых, только и делал, что пытался любой ценой заставить этих людей заплатить за всю ту боль, которую они мне причинили, но с каждым разом все больше и больше задавался вопросами, понимая, что даже у самых гнусных отморозков, вроде тебя, могли быть свои мотивы и заветные мечты. Я не хочу верить в то, что на моем пути с самого начала не было черных и белых, что все мы одинаково боролись с врагами внутри самих себя, следуя единственной мечте! Ради чего ты сражался, Эдвард?! Ради чего ты убивал моих друзей?!
— Ради ничего, — склонив голову, ответил Эдвард. — Я поставил на кон все, что у меня было, и в конечном итоге ничего не получил, словно все это было сделано зря. Я стольких убил, стольких обманул и макнул лицом грязь, но ради чего это было? Ради мимолетной попытки убедить себя в том, что я — кто-то, а не никто? У тебя в этом плане все куда радужнее, Ашидо, ведь ты хотя бы заручился поддержкой народа, обрел титул и стал самым именитым человеком в Гармонии. Мы шли к одной мечте, но выбрали разные способы ее достижения. Разве я могу похвастаться тем же, что приобрел ты?
— Мы ведь тоже убили твоих друзей, Эдвард, — в мгновение осознав горькую правду, промямлил Ашидо.
— Они не были моими друзьями, — парировал Айс. — Все эти люди были не более, чем простыми пешками на шахматной доске. Еще впервые шагнув на порог дворца, я уже знал, что никто здесь не станет для меня родным, что все они будут лишь инструментами, чувств к которым я не должен испытывать.
— А твоя семья? — вопросил Такаги.
— Я давно отрекся от своей семьи, — поведал Эдвард. — Они не были теми, кого можно было любить и называть родными, но был среди них один человек, на которого я ни за что бы не поднял руку. Он был таким же, как я, моим младшим братиком, которого вскоре ожидал тот же кошмар, с которым пришлось столкнуться мне.
— Где он сейчас? — с горечью на лице поинтересовался Ашидо.
— Со мной, — в умиротворенной улыбке произнес Эдвард. — За эти долгие годы он стал поистине поразительным человеком, и я даже жалею, что однажды оставил его одного. Кто знает, может, все сейчас могло быть совершенно другим, если бы я в тот день не ушел служить в гвардию до конца жизни.
— Я позабочусь о твоем младшем брате, Эдвард, — уверенно на вид, но сомневаясь в душе, заявил Ашидо.
— Ха-ха-ха! — внезапно рассмеялся ослабевший мужчина. — Ты такой идиот, Ашидо.
— Чего в этом смешного? — опешил Такаги. — Я хочу найти для себя новый повод жить дальше и хоть как-то сбросить груз вины за все сотворенное собственными руками.
— Ты так ничего и не понял, Ашидо, — снова улыбнувшись, протянул Эдвард. — Я ведь уже говорил тебе, что это из-за меня твои родители так тебя ненавидели, что хотели убить. К тому же, я уже говорил, что не смог бы поднять руку на младшего брата, и именно поэтому не смог убить тебя на той поляне. Сложи два плюс два.
— Постой, — в чудовищном ошеломлении замер Ашидо, не скрывая ужаса на лице.
— Я и есть твой старший брат, Ашидо… Эдвард Такаги, — не стягивая улыбки, проскрипел он, будучи и сам не в силах более сдерживать слезы.
— Ты врешь! — внезапно вспылил Ашидо, рухнув на колени и вцепившись руками в воротник рубашки Эдварда. — Ты всегда врал, и даже сейчас пытаешься обмануть меня, чтобы вывести на чувства!
— Не в этот раз, — спокойно ответил мужчина. — Я был проблемным ребенком с выраженной психопатией, убивал уличных кошек, избивал соседских детей и все время желал большего. Неудивительно, что мама и папа с опаской смотрели в мою сторону и смогли выдохнуть только тогда, когда я ушел из дома. Тогда я не задумывался о последствиях, но когда впервые повстречал тебя после стольких лет, то с ужасом осознал, что же я натворил.
— Ты лжешь! — продолжал упираться Ашидо. — Они ненавидели меня за красные глаза и странности в поведении! У них были на то основания, потому что с самого рождения я был шепотом! «Багровая лихорадка», которой болели мама и папа, усугубила положение и привела к тем крайностям, которые чуть меня не убили! Ты никогда не принадлежал к этой семье и не можешь говорить о таких вещах!
— Именно потому, что я был частью семьи Такаги, мне известно куда больше, чем тебе, — непоколебимо продолжал настаивать на своем Эдвард. — Они ненавидели тебя за красные глаза, потому что мои глаза тоже были красными, они ненавидели тебя за странности в поведении, потому я тоже вел себя странно. Ашидо, мама и папа опасались, что ты вырастешь и ступишь на тот же путь, что и я, и они были правы в своих опасениях, потому что в конечном итоге мы все равно встретились и скрестили мечи. Судьба уготовила одному из нас участь братоубийцы, и я не могу винить тебя за это, потому что сам породил в тебе монстра.
— Я не могу в это поверить, Эдвард! — заливаясь слезами, кричал Ашидо. — Как ты не поймешь? Я не могу признать, что все беды в моей жизни были по твоей вине!
— Еще пятью минутами ранее ты говорил иначе, — усмехнулся Эдвард. — Как бы там ни было, теперь все кончено. Ты можешь и не верить мне, но если хочешь сохранить меня в своей памяти как кровного врага, не смотри в семейный альбом — будешь глубоко разочарован.
— Эдвард… Ты правда… был моим братом все эти годы? — уже подступая к смирению, промямлил Ашидо.
— Это ты уже сам для себя решишь, — отстранился Эдвард. — Я бросил тебя и превратил жизнь нашей семьи в кошмар, и мне даже больше нравится тот вариант реальности, в которой мы были просто врагами. Я счастлив от одной только мысли, что после моей смерти у тебя будет будущее, потому что ты был единственным, кого я любил. А теперь, убей меня, Ашидо.
— Что ты такое говоришь? — вновь налившись слезами, закричал Такаги. — После всего, что случилось, ты говоришь мне убить тебя? Как мне после этого жить дальше, Эдвард? Мне больше некого будет в чем-то винить, я больше смогу никого ненавидеть, буду жить в страданиях и муках совести, утратив семью и друзей! Я не могу убить тебя, потому что без тебя я больше не буду собой!