Клинок Гармонии (СИ)

— И ты ей будешь, Хорнет, — наконец улыбнулся я. — Мы уж как-нибудь тебе поможем со всем справиться.
— Можешь начать с посттравматического синдрома, — в ответ улыбнулась она.
— И его победим, только перед этим придется кое-что довести до конца.
— Думаешь, мы справимся?
— Мы как никогда близки, Хорнет, — почти уверенно произнес я. — Как только все будет кончено, ребята смогут вздохнуть полной грудью и заняться своей личной жизнью. И ты тоже сможешь.
— Придется не только верить, но и работать.
— Это верно, — широко улыбнулся я.
— Пока это еще возможно, я хочу сказать тебе спасибо, Ашидо, — тихо произнесла Хорнет, после чего придвинулась поближе и приобняла меня.
— За что?
— За все, тупица.
— Сама тупица.
— Нет, ты.
— Ладно уж, будь по-твоему, — проговорил я, ответив на объятия взаимностью.
Оглядываясь на нас прошлых, я невольно улыбаюсь, вспоминая то, что приключилось за эти полтора года. Несмотря на все сложности и потери, мы всегда были близки и держались друг за друга, помогали в трудную минуту, вместе принимали сложные решения, выпивали, развлекались… Особенно теплые воспоминания в голове именно о Хорнет — наша первая встреча оказалась побоищем, и кто бы мог подумать, что всего спустя год мы вот так будем в обнимку сидеть у батареи где-то в углу огромного здания стоимостью в сотни тысяч кредитов. Хочется сказать спасибо всем тем, кто был, есть и будет, высказать им множество теплых слов, лишь бы передать всю свою любовь, как и сказала Хорнет, пока еще не поздно, но в эту минуту мои слова могли дойти только до одного человека, потому я, недолго думая, произнес:
— Спасибо, Хорнет.
  
Глава 57: Вина
 
Вчерашний день закончился не на самой приятной ноте, ко всеобщему трауру по ушедшей Хомуре добавились лишние переживания по поводу того, как преподнести ее бездыханное тело семье и подобрать правильные слова для того, чтобы объясниться. Немногие могли вызваться тащить на себе такую непосильную ношу, однако, вопреки ожиданиям возложить всю ответственность на мастера ордена, Нао выдвинула инициативу самолично передать дочь родителям. Это было обосновано тем, что они и без того точат зуб на «гвардейскую шавку», и хуже уже не будет.
Поначалу я думал, что доверить тело Нао могло быть ошибкой, однако та вернулась с вполне перевариваемыми новостями. Разумеется, эти люди не могли поверить в ту картину, которую видели перед глазами, проклиная всех, кто каким-либо образом участвовал в жизни Хомуры и пусть даже косвенно был причастен к ее смерти, однако те в свою очередь поблагодарили орден за всю предоставленную информацию и тело, переданное в руки практически без визуальных дефектов, не считая шрама на шее. Этот шрам хорошо скрывал факт позорной смерти от крысы, выводя на передний план чуть менее позорную кончину от лезвия гильотины.
Нам удалось проводить девушку лишь мельком, перед тем как она отправилась домой. Последним желанием Хомуры и мечтой всей ее жизни была свобода, реальная возможность выбраться из Трущоб и начать новую жизнь там, где есть люди, а не только бедняки. Выпить кофе в дорогой кофейне, прогуляться по зеленым паркам Торгового района, побывать в местных музеях… Мы могли помочь, могли преуспеть и осуществить мечту девочки, но теперь эта большая мечта воплотима в реальность лишь посмертно.
— Хомура, — тихо прошептал я, глядя в пустоту, — ты ведь наблюдаешь?
Ответа, как и ожидалось, не последовало. Возможно, призраки и в самом деле существуют, но поговорить с ними во сне было весьма опрометчивой затеей с моей стороны.
— Хватит, Ашидо, не кори себя, — приговаривал я, — ты сделал все, что мог.
Во сне дурные мысли так и лезли в голову, не давая ни минуты покоя. Нужно было проснуться и дать себе возможность развеяться, пока еще не совсем утонул в этом омуте отчаяния. В конце концов люди приходят и уходят, и не нам решать, кому и когда пора затеряться в песках времени.
***
Глаза приоткрылись, через призму мутного взора показалась фигура девушки — это была Юмико. Ее внешний вид не внушал ничего хорошего: хмурый взгляд, сомкнутые веки, робкая поза и редкостная отстраненность. По ней было видно, что та глубоко переживает по поводу случившегося, как и все мы. Один лишь вопрос крутился в голове — почему Юмико сидит здесь и молчит, и как долго она тут находится?
 
— Юми, — произнес я, дабы привлечь к себе внимание.
— Ох, Ашидо, — опомнилась она, тотчас изменившись в лице. — Утра. Как ты себя чувствуешь?
— Приемлемо, — вздохнул я, приподнявшись и приобняв девушку. — Пришла навестить меня?
— Да, — робко ответила Юмико. — Я тут подумала, а не прогуляться ли нам немного? В последнее время мы уделяем мало внимания друг другу.
— Ты же знаешь, Юми, — чуть тяжелее вздохнул я, приложив голову к плечу девушки, — работа, работа и еще раз работа. Мне бы хотелось просто отдаться вольному ветру и полететь с ним куда глаза глядят, пройтись с тобой по каждой городской улице, но, увы, мы заперты в клетке.
— Я не прошу тебя таскаться со мной по городу, просто выдели крупицу своего времени на то, чтобы мы могли выпить вместе, пожалуйста.
— Ты приглашаешь меня в бар?
— Угадал.
— С вашего позволения, — протянул я, дав понять, что мне нужно встать с кровати, чтобы одеться.
Стоило Юмико подняться на ноги, я ленивыми движениями отодрался следом за ней. Некоторое время ушло на то, чтобы привести себя в порядок, пока наконец я не смог покинуть комнату в компании девушки. Стоило оказаться в коридоре, как Юмико в давно позабытой манере подхватила меня под руку и ласково потащила в сторону лестницы. Обычно я спускался через крыло «А», однако в этот раз пришлось идти по стороне крыла «Б», что оказалось в некоторой степени непривычно, особенно когда девушка провела меня через дальнюю лестницу, словно стараясь как можно больше растянуть прогулку до нижнего этажа.
Оказавшись в холле на первом этаже, мы собирались было нырнуть в зону отдыха, где не так давно наконец оборудовали бар, как вдруг в глаза бросилась весьма необычная картина — на длинном коридорном балконе второго этажа стояли Наталья и Николас, оперевшись на перила, и второй явно был чем-то сильно огорчен, а девушка в свою очередь жестами выдавала попытки утешить парня.
— Он что, плачет? — подумал я про себя. — Впервые вижу, как Ник плачет.
— Не бери в голову, — отдернула меня Юмико. — Они сами разберутся.
— Погоди, дай я хотя бы спрошу, что случилось, — протянул я, выпутавшись из объятий.
— Ашидо, мы вроде шли выпить, — как-то грозно и обидчиво зыркнула на меня девушка.
— Всего минута, — взмолился я, в то время как ноги сами зашагали в сторону парочки.
— Ашидо! — вдогонку крикнула Юмико, голос которой исполнялся злобы.
Чего она завелась-то? Что я делаю не так? Если человеку в самом деле кто-то или что-то навредило в стенах моего собственного ордена, я должен хотя бы знать, в чем здесь дело, разве нет? С такими мыслями я ловко запрыгнул на второй этаж, используя колонну в качестве опоры для «крюка».
— Хей! — окликнул я парочку.
— Здравствуй, Ашидо, — отреагировала Наташа.
— Здравствуйте, мастер, — подхватил Николас, не успев отделаться от всхлипов.
— Что случилось? Горе какое-то? Я еще не видел тебя таким.
— А ты еще не в курсе? — вопросила девушка.
— Не в курсе чего? — опешил я, заподозрив неладное.
— Прямо по коридору, — протянула Наташа после тяжелого вздоха и короткой паузы, указав в сторону крыла «А», — не пропустишь.
— Ладно, — растянуто и в замешательстве проговорил я, после чего последовал наводке и устремился в ту сторону.
Стоило приложить минимум усилий для того, чтобы осмотреться, как в поле зрения попала сидящая вплотную к стене Хорнет в той же позе, что и вчера. Мне хватило этой картины для того, чтобы сделать вывод о том, какая плохая ситуация ожидает впереди. Сложнее всего было признать не факт того, что в стенах ордена приключилось очередное несчастье, а смириться с мыслью о том, что Юмико целенаправленно уводила меня подальше от этого места. Что она хотела от меня скрыть?