Клинок Гармонии (СИ)

— Ха-ха, не сомневайся, у тебя уже получилось, — рассмеялся Ашидо. — Все хотят иметь таких милых и хороших друзей, как ты.
Милых? Хороших? Такой меня видит Ашидо? Разве со стороны я не выгляжу как какая-то загнанная обществом в угол девчушка? Что говорят в таких случаях, как сейчас? Ах… точно…
— Спасибо большое, мне приятно слышать подобные слова.
— Не благодари, это все в порядке вещей, — отмахнулся Ашидо. — Ты уже разговаривала с Илией?
— Еще нет, — пробормотала я, скрестив кисти от резкого напряжения. — Идти к нему было страшнее, чем к вам, потому я решила начать с того, что будет полегче.
— Что ж, тогда теперь следует пойти к нему, потому что со мной ты уже разобралась. Главное не бойся, Илия может и не добрее, но точно тактичнее меня, потому выслушает и даст однозначный ответ.
— Мне снова придется переживать эти чувства…
— Не бойся, Эхо, — подбадривал Ашидо, — у тебя есть магическая способность располагать к себе людей, да такая, что мужское сердце точно екнет. Иди, не стоит терять времени на раздумья, все получится!
— Не думаю, что…
— Давай-давай, — подстрекал он, стараясь отодрать меня от стула, к которому я, казалось бы, приклеилась намертво, — он будет рад твоей компании и тому, что кто-то вдруг решил проявить инициативу.
— Почему вы так в этом уверены? — протянула я, робко ступая в сторону выхода в сопровождении мастера.
— Потому что я прямо сейчас очень рад тому, что мы с тобой поговорили, — напоследок произнес Ашидо, после чего медленно прикрыл дверь. — Удачи!
Так я снова оказалась в коридоре, то ли с победой, то ли с не с таким уж и удручающим поражением, однако разговор прошел на удивление хорошо. Ранее я не могла себе позволить так долго и откровенно с кем-то разговаривать, но сегодня… даже вспоминать страшно.
Что ж, впереди еще один трудный сюжет, но сейчас я чувствую себя капельку лучше и уверена, что смогу…
***
Всего через несколько минут я уже стояла перед дверями в комнату мастера Кишина. Обычно он не остается в своей комнате и проводит время где-то в другом месте, однако с того момента, как Хомура оказалась в коме, Илия все время находится здесь. Кто знает, что поспособствовало такому решению, однако я предполагаю, что он не только хочет вовремя прийти на помощь девушке, если что-то пойдет не так, но и будет способен защитить нас, если вдруг что-то случится. Думая о Хомуре, хочется снова увидеть ее в добром здравии и приподнятом настроении, потому что мне нравилось с ней общаться. Это ли называется переживаниями о друге?
Раздался стук, по комнате разнесся звук, предвещающий о внезапном госте. На этот раз я не стала долгое время собираться с мыслями, а просто постучала с мыслью «будь, что будет». В ответ на это дверь отворилась, и передо мной показался Илия собственной персоной, однако вид его был не самым радостным: глаза прищурены, усталая мимика, расслабленное состояние — словно только что проснулся.
— Заходи, — однозначно произнес он, приглашая внутрь.
Только лишь когда дверь отворилась полностью, я могла лицезреть то, чего многие из ордена не видели — Илию в домашней одежде. Он был в самой обычной черной майке и простеньких серых штанах, голые руки хорошо блистали своей мускулатурой, хоть и не особо большой, но довольно эстетичной. Зайдя вглубь комнаты, он уселся на кровать и схватился за кружку с каким-то горячим напитком.
— Выключатель справа от тебя на уровне пояса, можешь включить свет, если в темноте будет некомфортно, — подсказал Илия, глядя на то, как робко я заползаю следом.
— Вам тоже комфортнее без света? — аккуратно поинтересовалась я.
— Как-то спокойнее что ли, — задумался он, одобрительно кивнув. — Будешь чай с малиной?
Я все гадала, что же в этой кружке, думая, пьет ли мастер Кишин кофе, или это какой-то необычный чай. Ответ не заставил себя ждать, ибо Илия встретил меня довольно приветливо, развеяв все вопросы.
— Мастер Кишин, я к вам по делу, мы можем присесть и… поговорить? — робко пробормотала я.
— Конечно, садись, куда угодно, я тебя слушаю, — согласился он.
 
Воспользовавшись предложением, я медленно подобралась к кровати и уселась рядом, стараясь соблюдать дистанцию. Честно говоря, здесь я почему-то чувствовала себя куда лучше, чем в кабинете Ашидо, поскольку не только атмосфера, но и сам собеседник внушали какое-то необычное спокойствие, словно на одинокой лавочке в парке под светом единственного тусклого фонаря.
— Можешь не смотреть в мою сторону, если буду напрягать своим видом, — Илия заговорил первым, и начало было довольно странным.
— Вы меня не напрягаете…
— Отлично, — ухмыльнулся он. — Так, о чем ты хотела поговорить?
— С чего бы начать, — замялась я.
В этот момент в голове снова все опустело, как и тогда в кабинете Ашидо. Еще секундой ранее вся речь была структурирована и продумана, я знала с чего начать, как развивать и чем закончить, однако сейчас все снова куда-то испарилось, а я как дура застыла в позе первоклашки, не зная, что говорить.
— Можешь не утруждать себя раздумьями о том, как завязать разговор, — заговорил Илия. — Я могу использовать «шиирацу», если не возражаешь.
— Пожалуйста, давайте обойдемся без этого, — отчужденно промямлила я. — Мне просто хотелось попросить вас об одолжении.
— Слушаю.
— Я… как бы это правильнее сказать… очень переживаю за ваши с мастером Тайконом отношения… и вижу, какое напряжение сеется вокруг вас двоих, потому…
Речь получалась отрывистой, мысли едва сплетались между собой, я снова потеряла нить разговора, даже не успев его начать.
— Очень хочу сделать все возможное, чтобы вас помирить, но не знаю, какие слова подобрать и как совладать с самой собой, когда лишние переживания и страх перед другими людьми мешают высказываться и добиваться задуманного, — продолжил за меня Илия, чем очень удивил.
Я была буквально поражена наповал тем, как ловко и проницательно этот человек продолжил мысль за меня, высказав все разом и настолько точно, что после такого сил продолжать вообще не осталось.
— Д-да, все правильно, — робко промямлила я, испытав недюжинный дискомфорт и стыд за свою несобранность.
— Не стоит стыдиться своей асоциальности, Мива, — продолжил он, — это вовсе не грех, ведь ты не потакаешь ей, а стараешься влиться в общество и жить внутри него — это достойно уважения и равноценной отдачи.
Я не могла вставить и слова, он будто насмехался надо мной, однако на самом деле Илия пытался расположить к себе и показать, что он и без слов понимает, зачем я пришла и чего добиваюсь. Все это вызывало совсем иной дискомфорт: не тот, что вызван слабостью и непониманием происходящего, а тот, что появляется от осознания того, как глупо выглядит собственное лицо перед собеседником. Я, несомненно, очень рада тому, что не придется пересиливать себя в этом разговоре, но все равно испытываю некоторый стресс…
— Вы назвали меня… Мивой, — с тяжестью произнесла я. — Это ведь мое настоящее имя, и немногие о нем знают — только самые близкие. Не подумайте, я не против, но все же…
— Не удивляйся тому, что сейчас слышишь — я все о тебе знаю, — дернув бровью, вымолвил Илия.
— Ах… точно…
На этом моменте я наконец поняла — мастер Кишин уже использовал на мне «шиирацу», потому вполне может знать о таких мелочах, как мое имя и характер, даже если раньше мы не общались. Хотелось бы и мне иметь такую способность.
— Мастер Кишин, — заговорила я после короткой паузы, — каково это, знать все и обо всех? Помогает ли это вам заводить новых друзей, поддерживать и сохранять дружбу?
— Не так уж и радужно, как ты думаешь, — проговорил он, уперевшись взглядом в потолок. — С одной стороны, ни у кого нет от тебя секретов и можно не изворачиваться разными способами ради информации любого рода, но с другой стороны, очень больно держать у себя в голове все то, что досталось от других.
— Что значит «больно держать в голове то, что досталось от других»?