Наследница огненных льдов (СИ)

– Нет, лучше поговорим о нас.
– О нас? Ну давай. Что ты хочешь сказать?
– Хочу спросить, что будет дальше?
– Дальше?
– Да, дальше.
– Ну, завтра или послезавтра мы отправимся в обратный путь.
– Знаю, – перебирая волоски на его груди, отозвалась я. – А дальше?
– Дальше снова будут льды.
– А после льдов?
– Тюлений остров.
– Потом Песцовый, Медвежий, Соболий, я в курсе. Я хочу знать, что мы будем делать после?
– А после будем ждать в Квадене лета и начала навигации, чтобы сесть на пароход и отплыть в Рювелан.
– Так, а после Рювелана?
– Поезд на Флесмер.
– Хорошо, а потом? – уже начала я раздражаться. – Ты так и не сказал, что будет с нами дома.
– С нами? – издевательски повторил он. – А что может случиться с нами во Флесмере?
Так бы и повыдирала эти волосинки, чтобы сделать ему так же больно, как и он ранит меня своими словами. Я уже почти приготовилась исполнить свою месть, как Мортен, с нежностью глядя на меня, сказал:
– У нас снова будет свадьба.
– Снова? – растерялась я.
– А ты разве забыла, что мы уже женаты по островным обычаям. Пепел на лбу и всё такое. Помнится, там, у потухшего костерка ты не возражала стать моей женой.
– Не возражала, – улыбнулась я. – И сейчас не возражу.
– Вот и прекрасно. Значит, нам осталось только сыграть свадьбу по всем тромским правилам. Ты станешь самой красивой невестой, каких ещё не видывала столица. Мы устроим самую громкую церемонию сезона, и о ней ещё долго будут говорить. А потом у нас будет медовый месяц и, надеюсь, не позже чем через год ты подаришь мне голубоглазого смуглолицего мальчишку, а через пару лет рыжеволосую красавицу-дочку. Мы будем жить дружной семьёй, ходить на пикники к пруду возле нашего поместья, любоваться кувшинками.
– Откуда ты знаешь? – не выдержала и спросила я. – Это ведь мой сон.
– И твой тоже? – поразился Мортен.
Оказалось, ещё в горах Собольего острова его впервые посетили ночные видения, в которых он неизменно видел экзотичной наружности мальчика, что всё время называл Мортена папой.
– Я ведь уже давно не молод, принцесса, – продолжал делиться он сокровенным. – Слишком много лет я потратил впустую на женщину, которой не был нужен ни я, ни продолжение моего рода. Как бы я ни гнал от себя эти мысли, а задумываться о наследнике всё равно приходилось. И вот на островах я начал видеть эти сны. Они больше походили на пророчества, чем на грёзы. Поэтому вскоре я и задумался, а что же за женщина может родить мне такого приметного мальца, а когда понял, то в горах Медвежьего острова мне приснилась и рыжая девочка с твоими глазами.
Надо же, всё сошлось, наши с Мортеном видения и сны совпадают даже в мелочах. Это неспроста, это знак незримых сил, что мы должны быть вместе. И я не прочь оправдать планы пехличей на нашу с Мортеном совместную жизнь.
– И вот когда мне приснилась эта озорная рыженькая девчушка, – задумчиво протянул Мортен, – я понял, что придётся мне повторить ошибку твоего опекуна.
– Это какую же?
– Боюсь, я не удержусь и буду баловать нашу дочурку, как баловал когда-то тебя он. Всё-таки его педагогический эксперимент принёс свои плоды. Такой преданности и самоотверженности как твоя ему я ещё не встречал.
– Я буду предана и тебе навеки, – я потянулась к его губам, чтобы скрепить поцелуем данное обещание, но в следующий миг вспомнила. – А как же твоя семья?
– А что моя семья?
– Все говорили мне, что у тебя очень строгий отец. А если он не примет меня? Ты же сам говорил, он навязывал тебе другую невесту, а ты женился на Хельге и… всё очень плохо закончилось. А если твой отец и сейчас скажет, что ему лучше знать, на ком тебе жениться?
– В таком случае он может оставить своё мнение при себе, – посуровел Мортен. – Я знаю, что он скажет, но на моё решение жениться на тебе его слова никак не повлияют.
– Он скажет, что я сарпальская шпионка, – окончательно расстроилась я, – скажет, что меня завербовали, когда мне было четыре года и обманом заслали на торговом судне в Тромделагскую империю, чтобы, когда придёт время, я начала шпионить.
 
Мортен рассмеялся.
– Да ладно тебе, мой отец ещё не выжил из ума, чтобы верить в такое.
– Он очень стар? – захотелось узнать мне, ведь в моём представлении изворотливому тайному советнику императора должно было быть не меньше семидесяти лет. Тем был удивителен ответ Мортена:
– Пятьдесят пять. Будет этой зимой. Маме слегка за пятьдесят. Как видишь, моим родителям ещё далеко до дряхлости.
– Когда же они поженились? – спросила я, пытаясь подсчитать, исходя из возраста Мортена.
– Очень давно поженились. Вообще-то я плод ранней и страстной любви. Настолько страстной, что официально считается, будто я родился недоношенным.
Я не сразу поняла, к чему эта ремарка, а когда осознала, то призадумалась. Выходит, матери Мортена было примерно столько же лет, сколько и мне сейчас, отцу двадцать или чуть больше. Родители за ними не уследили, и всё закончилось тайными свиданиями и беременностью. Конечно, пришлось срочно играть свадьбу, чтобы младенец успел родиться в браке, да ещё и в приемлемый для жизнеспособного существа срок.
Я лишний раз провела ладонями по крепким мышцам Мортена. Такой здоровяк и якобы недоношенный – даже забавно.
– Мы всё преодолеем, принцесса, – водя ладонями по моей спине, шепнул он. – Столько всего уже преодолели и с остальным справимся. Ты очень настойчивая, для тебя ничего невозможного не существует. Ты не умеешь сдавать. Я вот сдался там, во льдах. А ты нет. Только твоя сила воли и заставила меня двигаться вперёд.
– Это пехличи заставили. Лиловое сияние в небе, зов Ледяной звезды, помнишь? Пехличи привели нас к острову как марионеток. Сами мы бы и шагу не смогли сделать.
– Пусть пехличи будут нашей общей маленькой тайной, идёт?
– Идёт, – согласилась я. – Всё равно нам никто не поверит.
– Не поверит, – согласился Мортен. – А вот в упорную и настырную Шелу Крог поверят все.
Да, я настырная и упорная, так и есть. Иначе просто нельзя. Ведь впереди нас с Мортеном ждут новые трудности. Обвинение в шпионаже, суд, клевета в прессе. И мы должны преодолеть эти испытания с достоинством.
– Я всё сделаю, чтобы мы были вместе, – пообещала я. – Если понадобится, горы сверну, но не отдам тебя никому. Ты теперь мой, только мой. Контрразведка обойдётся без невинной жертвы. А газеты пусть публикуют другие скандалы. И суд пусть ищет настоящих преступников. А нас с тобой ждут важные дела.
– Ты права. Свадьба и дети – ничего важней пока быть не может.
– Пока? – зацепилась я за слово, а Мортен усмехнулся:
– Неужели ты думаешь, что я поверю, будто ты сможешь стать домоседкой? Не сможешь, уж я-то знаю. Авантюрный дух в тебе неистребим. Главное, направить его в мирное русло.
– А ты сможешь?
– А что мне ещё остаётся?
Глава 102 
Через три дня дядя Руди всё же решился начать переправу с вулканического острова к вечным льдам. По его расчётам для этого потребовалось бы шесть рейсов на трёхместной байдарке. Растянуться такая переправа должна была на неделю, но очерёдность перевозки грузов и людей уже была распланирована так, что два лагеря по разные стороны открытых вод могли полноценно существовать в отрыве друг от друга хоть месяц. Осталось только решить, куда именно плыть и где конкретно высаживаться, чтобы после не пришлось делать огромный крюк в поисках нужной долготы, что приведёт нас к Полуночным островам.
Как выяснилось, экспедиция по дороге к острову успела сделать во льдах несколько продовольственных закладок, закрыв обрубками торосов несколько ящиков. Неудивительно, что мы с Мортеном их не нашли, льды ведь дрейфуют. И где теперь искать эти ящики? И хватит ли нам всем имеющихся запасов, чтобы добраться до суши?
Стрелка компаса сходила с ума и вертелась как ненормальная с того самого дня, как мы прибыли на остров. Всему виной ось мира, ведь под нашими ногами сошлись все направления, курсы и течения. Даже земля разверзлась от такого напряжения и теперь беспрестанно истекает огненным потоком и день и ночь. Неудивительно, что здесь вся техника отказывается работать должным образом.