Повелитель Ифритов 3 (СИ)
— Все! Все, Рома! — Забежала Саша.
* * *— Все! Все, Рома! — Забежала Саша и тут же остолбенела.
Перед ней стоял Рома. Ее Рома… Она до сих пор была убеждена, что он именно ее. Но что с ним стало? Человек ли он вообще?
Зеленых глаз больше не было. Теперь они горели ярким белым светом. По лицу, обнаженному торсу, плечам, бежали трещины, горящие изнутри огнем. Одна рука вообще будто была соткана из света. Отросшие каштановые волосы висели в воздухе, словно в воде.
— Я знаю, — страшным, изменившимся голосом проговорил Рома и выдернул из торса последний кабель. Свет хлынул из раны, и она медленно принялась затягиваться, — найди убежище, Саша.
Когда раздался звук осыпающегося камня, Саша посмотрела, откуда он донесся. Из большой дыры в стене тоже исходил свет. А потом из нее вышел второй человек. Второй ифритор.
Саша знал, что и Рома, и Салазар — один и тот же человек, по сути. Однако, ей было удивительно, какими разными они стали, когда попали в разные условия и прожили свои новые жизни совершенно по-разному.
Салазар был облачен в белую ифритную броню. Она растрескалась так же, как кожа Ромы. Также изнутри бил свет. Но гораздо больше света. Саша подумала, что Слазарар разрушается быстрее, ведь в нем нет Авроры.
— Уходи, Саша, — повторил Роман.
— Я сделаю что хочешь, — сглотнула девушка горький комок, почувствовала, как защипало глаза, — только выживи…
Роман не ответил, только кивнул.
А потом они оба сцепились: Салазар с нечеловеческим криком метнулся к Роме, как белая молния. Оба врезались в свинцовый саркофаг ядра. А потом хлопнуло. Вспыхнуло так, что Саша с силой зажмурила глаза. Свша знала, что не успей она отвести взгляд, ослепла бы. Девушка упала. Даже сквозь веки она видела красный свет вспышки.
Когда Саша распахнула глаза, то увидел, что ни Салазара, но Романа, ни ядра, здесь больше не было.
* * *— Он не отвечает! Проклятье! — Кричал Рюрик наблюдая над Москвой огромное, опускающееся с неба щупальце.
Красное, и словно бы раскаленное, оно спускалось будто в замедленной съемке.
Император уже несколько дней был в столице, чтобы руководить ее защитой от одержимостей. И это была только часть его обязанностей. Одержимые вещи бушевали по всей стране.
Донесения от генералов, управляющих и губернаторов лились рекой. Активность тварей резко возросла везде.
Только недавно император говорил с Салиховым, а теперь, когда Пожиратель принялся за планету всерьез, Роман словно бы испарился, как его и не было.
— Возможно, он занят, Ваше Императорское Величество, — проговорил за спиной министр обороны Калиновский — седовласый мужчина с пушистыми, но аккуратными усами, — Прошу вас, пройдемте в убежище. В Генеральном штабе находиться теперь опасно.
— А смысл? — Рюрик продолжал смотреть из кабинета главного штаба минобороны, что находился на верхнем этаже здания, — если тварь начнет рвать планету на части, никто не спасется.
— Ваше Императорское Величество! — Прибежал внезапно адъютант, с планшетом в руках.
— Слушаю, — не отрываясь от зрелища, которое и пугало, и завораживало, проговорил Рюрик, — видеозапись из Нового Краса! Кажется, там запустили ракеты в Пожирателя!
— Проклятье! — Прошипел император сквозь зубы и добавил матом, — я же велел не трогать кнопки!
Император вырвал планшет из руки молодого офицера, уставился на экран. Запись велась с наблюдательной наземной станции, расположенной в черте города. На видео были многочисленные щупальца Пожирателя, также медленно движущиеся к поверхности. Были там и огненные метеоры, которыми сопровождалось вхождение в атмосферу.
Насколько понял Рюрик по словам Селихова, этими осколками были куски пожирателя, оторвавшиеся от его тела.
— Это не ракета, — нахмурился Рюрик, — видишь же?
На экране явно было видно, как что-то яркое, словно звезда, летело вверх, к Пожирателю. Огненная капля ярко выделялась на фоне красных отростков космической твари и метеоров.
— А что же? — министр Калиновский заглянул через плечо императору.
— Надеюсь, — серьезно ответил Рюрик, — что это наше спасение.
* * *Сцепившись с Салазаром, мы продолжали подниматься в небо, к Пожирателю. Вернее, поднимался я. Кроме того, силой божественных ифритов мне приходилось держать ядро, окутать его саркофаг защитным полем, потому что свинец уже размягчился, и кроме того… не пускать обезумевших ифритов в теле Салазара к ядру.
Мы, как звезда, мчались в небо. Я стиснул зубы, схватив Слазараза за ногу.
— Ничего… не остановит… — прошумело в голове.
— Ладно, — ответил я, чувствуя, как кожа осыпается с лица. Руки уже давно стали будто бы созданными из света. Ифриты брали свое, — если я не смогу доставить всех ифритов в одном теле, сделаю это в двух!
— Нужно… больше… корма… — звучал в голове голос Салазара.
Он болтался внизу, и изо всех сил тянулся к ядру, которое летело следом.
— Еще немного… еще чуть-чуть.
Планета уменьшалась и одновременно становилась все более округлой за моей спиной. Скорость была невероятной. Светло-голубой шарик казался безмятежным с такой высоты. Пожиратель же, что был сверху, выглядел словно развернувшийся в небе ад. И этот ад смотрел на меня с… нежностью.
Именно, когда я поднялся на нужную высоту, я резко почувствовал нахлынувшую волну эмоций, что испытывал ко мне Пожиратель. Это была жуткая извращенная смесь эмоций, отдаленно напоминающих те, что испытывает ребенок к своему родителю.
Да, я был родителем Пожирателя. Первый ифрит, который был вселен в боеголовку, был вселен мной. Именно с него началась цепная реакция. По остаточным эмоциональным воспоминаниям, Пожиратель знал, что я его создатель. Именно этой связью мы были обременены. Именно так он чувствовал меня. И именно так, я чувствовал его. Ведь тот, первый ифрит был привязан к моей душе. Причем не намеренно.
— Ну здравствуй, — всмотрелся я в бурю красной пыли, камня, и прочих химических элементов, что представлял из себя Пожиратель, — вот мы и увиделись снова. Ты ведь узнаешь меня. Ты ведь меня чувствуешь…
Существо раскрыло свои огромные щупальца еще шире, будто объятья. Если бы кто-то мог увидеть его со стороны, издали, если бы сторонний наблюдатель мог лицезреть Пожирателя в его истинной форме, он увидел бы что-то, напоминающее красно-фиолетовый туманный цветок, обвивающий планету своими лепестками. Я знал это, потому что в одной из жизней был этим сторонним наблюдателем.
— И это наш последний раунд, — Добавил я.
А потом напрягся. Силой мысли я заставил ядро переместиться перед собой, параллельно сняв с него защитное поле. Когда оно медленно поднималось справа, весь свинец немедленно сгорел, обнажая боеголовку, будто бы созданную из твердого света.
— Должен… насытиться… — прозвучало в моей голове, когда Салазар потянулся за ядром.
— Нет, я перехватил его за горло, — повернул к себе лицом, — ты должен мне не это. Ты должен обеспечить Параллелям существование. И ты сделаешь это, вы, сделаете это, ифриты, что живете внутри этого человеческого тела. Мои ифриты. Привязанные, к моей душе. Подчинитесь же!
Вскрикнул я, хотя в условиях вакуума это было сложно. И пусть дышать мне больше было ненужно, но простые человеческие рефлексы все еще работали.
Я всмотрелся в пылающие огнем глаза Салазара, и начала ифритное подчинение.
* * *Сегодня Нина не сводила взгляда с небосклона. Заполненный красной бурлящей субстанцией, он казался небом другой, враждебной планеты. Глаза уже привыкли что все вокруг потемнело, словно бы в сумерках, а свет приобрел красный оттенок. Ее волновало не это.
— Девочка, пойдем в дом! Хватит торчать на балконе! Капитан Лавров просит, чтобы мы не выходили из квартиры!
— Я не хочу, мама, — ответила Нина холодно, — я хочу быть с ним хотя бы таким образом. Хочу видеть, как он победит.