Покорение вершин (СИ)

С этим надо было как-то бороться.
— Обглодайте им кости!
— Набьем брюхо их мясом!
— Пусть боятся нас!
— Убить насмерть всех-всех!
— Люди, сражайтесь во имя Зигмара! Смерть исконным врагам рода людского!
— Вперёд, воины пустоши!
— Хррр, кровввь, убиваааать….!
—…сладкие сочные глазки…
Глядя на сражение я решился. Набрал в грудь воздуха и заорал:
— НЕТ ПОЩАДЫ ВОНЮЧКАМ!
— УБИВАЙТЕ ВСЕХ! — натренировавшийся Резак орал как бешеный, командуя передовыми отрядами. Хм, громко.
— Мясорубки — кромсайте их и расчленяйте! Вперёд, бегом!
Зажравшиеся крысы напрягли мускулы, и механизмы пришли в движение. Сначало медленно, но постепенно они разогнались до такой скорости, что только гунулам из племени сарвуухов можно было тягаться с ними в скорости.
— Дорогу! Дорогу машинкаи или вас сейчас размажет!
В центре обрадовавшиеся гоблины, видя что враг перед ними отходит, было рванули вперëд, но быстро изменили свое решение, панический разворачиваясь в толпе. Ведь на них катились, дребезжа, железные шары с рассекающими воздух (пока ещё) во всё стороны многочисленными лезвиями. Мимоходом эти лезвия разрезали пару нерасторопных клановых воинов: только кровь прыснула на окружающих.
Неудобные в транспортировке по горам, они сейчас показали, насколько они могут быть опасны.
Три в ряд, с расстоянием в три-четыре метра, подскакивая на кочках, и булыжниках, вспарывая нижними лезвиями почву или высекая искры, они всей своей немалой массой железа и тел двух хвостатых, приводящих в движение, они вонзились в податливый мясной строй и вой ужаса разнесся над горами.
Страх — необходимый спутник любого живого существа, помогающий ему выжить. Отсутствие страха не менее опасно, чем паника или чрезмерная уверенность в себе. Паника ошеломляет бойца, ослабляет мускулы борца, а чрезмерная уверенность в себе несёт с собой невнимательность, чрезмерную расслабленность. Страх должен быть, но его надо уметь контролировать.
Бегство — всегда самый простой выход для мучающей тебя паники — а побежал один, и это как пламя, затронет всех стоящих поблизости. Тут развернется твой сосед, сосед соседа и вот уже всё войско, прекратив сопротивление, пытается спасти свои жизни, выискивая любую возможность скрыться, найти свою безопасную тропинку.
Хотя, надо отдать должное, некоторые группы, как островки в море бегущих, продолжали сражаться. Где-то в толпе окровавленный орк Шрам вминал кулаки в голову какого-то собрата, а после орал на десяток окружающих его орков.
Но паника распространялась, словно пожар по рядам зеленокожих и тут уже трудно было что сделать. Поймал себя на мысли, что если бы оказался в подобной ситуации, то просто бы делал всё, чтобы спасти как можно больше воинов.
Полностью потеряв управление и дисциплину, часть впавших в панику отрядов пыталась прорвать нашу линию обороны, где все и сложили свои головы или бросили оружие, причитая и пытаясь вымолить себе хоть какую-нибудь жизнь.
А по следам бегущх прочь по западной дороге наседали в окровавленными клинками обезумевшие от кровопролития мои войска, и не было между ними сейчас особой разницы — хвостатые то были, или люди. Даже «Белые Быки»,что уж говорить о Хьяльти, поддались общим устремлениям и нарушив строй, бежали вслед за отступающими силами противника, единственный путь которых лежал на запад, по дороге к владениям гномов и где на довольно узкой дороге они попали в давку. Ведь как оно бывает: уходящий орк толкнёт гоблина и тот покатится под ноги бегущих сзади — его раздавят, но кто-нибудь да споткнётся, а за ним — другой. И вот уже на тракте завал из кишащих и дерущихся тел, остервенело кусающих друг друга, бьющих ножами, кинжалами и камнями по головам сородичей, пытаясь найти свой путь к спасению, но этим только мешая напирающим сзади торопыгам.
От давки погибло наверное даже больше, чем убили мы.
Пятичасовой бой отнял много сил, но возбужденные победою воины, казалось, не чувствовали усталости. Часть зеленокожих рассеялась по склонам, уходя в бесплодные земли, другая часть, бросая оружие, бежал в сторону Карак Ногарунда и я не знал, смогут ли они оттуда выбраться к своим логовам. Сарвуухи и часть крыс преследовали орков и гоблинов и тем ещё больше увеличивали их потери. Нам же, победителям, достался весь лагерь орков и обоз гномов, куча гномьих и орочьих знамен, все их метательные машины и орудия.
 
И достались нам и прочие многочисленные трофеи; снаряжения хорошего под несколько сот комплектов, гномьи наручи, панцири, горжеты, шлемы, поножи, латные юбки, кольчуги, байданы, поддоспешники всех видов и расцветок, перчатки кожаные и латные, с шипами и без, с рунами и без, кафтаны, халаты, накидки из конского волоса, штаны, камзолы, чулки, рубахи, куртки, плащи, сумки, пояса всех видов, перевязи и ножны, россыпи медных и серебряных монет из кошелей, мелкие амулеты, золотые зубы, цепи, перстни, телеги, сбруя и седла с мёртвой конницы (и совсем немного живых коней), орудия, порох, арбалеты, болты, пули, аркебузы, ядра, еда и пиво, горы древкового, дробящего и клинкового оружия, другой всячины и просто целая гора грязного, окровавленного тряпья и мусора.
Зеленокожие потеряли не менее пяти тысяч воинов, а может даже и более — это ещё предстояло подсчитать. Так же как и многочисленных пленников.
Тут же предстояло разбить лагерь, организовать профилактику стихийного поднятия нежити — то есть всем трупам отрубить голову, дать задание зуберам не допустить возможного появления мелких демонов. Надо было накормить людей, расставить посты, охрану от падальщиков — потому как уже летало две визгливые виверны. Эти мерзкие твари сели на фланге у россыпи тел, однако улетела лишь одна, унося пару трупов, когда их начали обстреливать — одну удалось подстрелить удачным пролётом камня в голову. Свободных от разделки туш (мясо, кости на костное масло, шкуры — с которых можно добыть воск) организовали ловить мелких гарпий, что тучами носились над Развилкой и которых я хотел отвезти Мартину Тассе, и на опыты нашим другим зуберам. Хьяльти Одд, окружённый кровавыми крысами и сам получивший несколько порезов (договаривались же, что он не будет лезть вперёд!) организовывал первую помощь — отрезая раздробленные культяпки, накладывая шины, промывая и штопая порезы разноцветными нитями, что умудрялись протягивать ему раненые.
— Как далеко бежать-преследовать зеленушек?
— Как можно дальше. Но не увлекайтесь, а то сами попадете в засаду. Им некуда деться — в той стороне враждебные для них земли и насколько знаю, там нет прямого пути обратно в их убежища.
Некоторые бойцы на четырёх конечностях прыгали по завалами трупов и видя меня,во вю глотку кричали:
— Великий полководец! Мудрый повелитель!
И крики эти вызывали в душе радость и в то же время досаду.
Все были заняты своим делом и порядок налаживался. И рос, казалось бы, бесконечный ряд светлых окоченевших тел гномов и людей, что белели раздетыми голыми телами, с тёмными следами ран, измазанные в запекшейся крови.
Не следовало им идти в этот спешный поход.
— Владыка, хершер, повелитель… — бежали со всех лап наперегонки кто первый мне покажется несколько длинноногих крыс и довольно молодой парень, почти мальчишка. Причём почти не отставая, при этом они старались «не заметно» толкнуть, сделать подножку. Что крысам было проще — всё-таки хвосты тут очень помогают.
— Там! Там гномы!
— Войска? К разбитым подошли подкрепление? Что «гномы»?
Пока крысы шипели друг на друга, затараторил парень:
— Часть гномов недалеков гроте сидят, под козырьком таким каменным и не выходят! Мы им — вылазьте давайте, а они — хер вам, дескать, вы не знаем кто такие так что идите на х…
Действительно, менее километра пришлось пройти, прежде чем в стороне от дороге я увидел толпящихся клановых. А выше них по склону, плотно набившись под каменный выступ, столяли несколько десятков гномов, выставиви щиты и топорща бороды.