Покорение вершин (СИ)
Несколько долин и перевалов сменили друг друга — яркая зелень и голые камни. Переменчивые дожди и ветер, столь характерные для этой местности, тоже не обошли их стороной. И солнце всеми цветами радуги переливалось в каплях, повисших на мокрых камнях, и всем давно осточертевшие мелкие гарпии радостно и противно визжали в небе, нарезая круги вне досягаемости стрелков.
Они шли так бодро и ходко, что казалось их поход уже ничто не остановит — все разбегутся увидев вернувшихся хозяев этих мест. Но пройдя Развилку, совсем недалеко от того места, где когда-то стоял наш лагерь, вступив уже на старую дорогу к Киндургунбандуразу, раздался тонкий скрипучий смех сотен высоких голосков:
— Хе-хе-хе! Карлы пришли!
— Вкусные карлы!
— Ирозовошкрурых привели!
— Еда! Много еды!
— Наедимсся! Пополним запасы!
— Убейте их, братья, а я вас прикрою!
— Ваши бабы вкусные, хоть и похожи на мужиков!
— Убьём их, а потом придём к ним в дом и убьём карлят!
— Зажарим!
— Отварим!
— Зажарим!!!
— Отварим!!!
С восточной стороны из-за камней, из трещин и просто повсюду начали выкарабкиваться из своих укрытий десятки, сотни гоблинов, щуря глазки и скаля острые зубы. Кто-то начал стучать оружием о щиты и это действие подхватывали новые и новые выходящие отряды. Распаляя себя криками и всё больше смелея от того, что рядом с ними находятся их соплеменники, они начали вести навесной огонь из луков, а другие толпы рысцой подбегали к строю воинов и закидывали его копьями, сухим и свежим дерьмом, ножами, метательными топорами, камнями, дротиками.
Не то чтобы это каким-нибудь образом навредило гномам и их союзникам, весьма быстро расхватавших щиты, но это весьма действовало на нервы, и то тут, то там, начали раздаваться вскрики раненых — пролилась первая кровь.
Трусоватые уродцы, одетые во всевозможные шкуры и лохмотья, со скальпами и бородами на поясах и плечах, злобно скрежетали клыками и ритмично ударяли в щиты. Они кричали так, будто бы старались переорать своих соседей, будто бы у них шло какое-то соревнование.
Вытянувшееся войско гномов развернулось, спешно отходя назад, к месту, где их войско могло бы развернуться.
— Эй! Они убигают!
— Даганяй!
— Наша еда! Ниубигай!
Гномы отошли не слишком далеко, на расстояние, достаточное, чтобы перекрыть всю старую дорогу и принять в «лоб» всех врагов, вышедших к ним. Выстраиваясь по неровным холмам отдельными отрядами, где в центре стояли бронированные гномы, на правом фланге «быки» и конница уминсарцев, на левом — прочие люди. Согрот Камменноплечий забрался на щит, который удерживали кго воины и зычно орал команды. Перед войском начали выстраиваться стрелки, взводя арбалеты, устанавливая стационарные, или сыпя порох на пороховые полки ружей.
Медлительные пушки действовали дольше всего, занимая указанное им место, на которое с руганью их начали спешно тащить все кто оказался не при деле.
— Смерть! Смерть! — гневно кричали острозубые вонючки, преследуя отступающих противников и их отрядов становилось всё больше.
— Вскроем животы и набъем их грязью!
— Отрубим носы и скормим сквигам!
— Сдерем шкуру и сделаем барабаны!
— Месть! Месть! — кричали в ответ им гномы, поднимая свое оружие к небу и потрясая им.
— Клянемся кровью гор, мы отомстим!
— Месть! Смерть поганым говноедам!
— Носатые недоноски! Сквиговы выродки!
— Грязные каннибалы!
Я же, сидя на вершине не самой высокой горы, более чем в километре к югу от разворачивающихся событий, смотрел за тем, что сейчас должно было начаться и мой живот сводило от голода. Мы хорошо постарались, много сделали и ещё больше предстоит — а значит самое время подумать о будущем:
— У нас перекусить с собой ничего нет?
Глава 28
Верткие и расторопные рабы подали вяленого мяса, свежей речной воды.
Медленно жуя, я смотрел как выстраиваются внизу войска, насколько слаженно они выполняют команды.
И должен признать, что если мы столкнемся с войском гномов, то оно окажется нам не по зубам…
Отряды гоблов прибывали и первоначально разрозненные, они сливались в одну сплошную массу грязного цвета, если смотреть с высоты. Маленькими водоворотами виделись отдельные фигуры — вожди, местные «офицеры» да шаманы. Нередко группы гоблинов собирались не вокруг своего собрата, а вокруг крепкой фигуры орка — крепких рубак с торчащими изо рта клыками и развитыми мышцами. Орки пинками давали ускорение своим подчиненным, показывая куда встать, куда бежать.
У гномов фигурки тоже не успокаивались, небольшие отряды переходили с места на место. Пока вокруг бомбард бегали инженеры, ставя их на позиции, легкие метательные машины, дальнобойные многозарядные арбалеты выдвинули вперед и начали вести огонь по гоблам, а из-за спин зеленокожих уже из их выдвинувшихся катапульт и гоблометалок полетели камни и визжащие от страха и восторга в последнем полете (быть может сравнявшись в их воображении с драконами) гоблы, всей массой своего тела пытаясь раздавить несчастных, что привлекли их последнее внимание.
Катапульты орочье-гоблинского войска не отличались ни дальностью, ни точностью стрельбы. И тем страшнее это было, так как совсем непонятно было куда полетит их камень в очередной раз — на головы гномов, в землю, или в спины своих же.
Выстроившись, войска КаракНогарунда образовали стену, проломить которую было мало шансов. На такую мощь полезет только дурак, что решил закончить жизнь наиболее бесполезным способом… Впрочем, гоблинов-дураков это никогда не останавливало.
Выделившиеся шаманы на удивление дружно зычными голосами завели что-то вроде заклинания:
— ВРАГИ ИДУТ! СЕЙЧАС БУДЕТ ДРАКА!
НАДО ТОЛЬКО ЧТОБЫ Я ЗЛОЙ БЫЛ КАК СОБАКА!
— Грррааааа! — дружно отозвалась масса их сородичей на все тона.
— ДА И ТЫ И ОН — ВСЕ ЧТОБ БЫЛИ ЗЛЫМИ
ВСЕХ ТАДЫ ВРАГОВ ПОБЬЁМ СИЛАМИ СВОИМИ!
И племена, спотыкаясь и давя упавших, понеслись на гномов. Они ударили в щиты хирда и людей с бегу, чтобы продержаться не менее чем десяти минут, чтобы потом отхлынуть, потеряв восьмую часть сил — изрубленные и расстрелянные тела устали каменистую землю, а подвывания гоблов эхом разнеслись по долинам.
— Уделайте их, пока они нас не уделали!
— Кончай разбредаться!
— Все в кучу! Топайте сюда!
— Вечно нас гоняют…
Гномы же ещё больше преисполнились уверенности в своих силах. Их кличи зазвучали ещё громче:
— Порадуем предков!
— Да пребудет с нами Праотец!
— За клан!
— Руби погань!
— За ними!
Рабочие, суетливо разбирающие в обозе катапульты, остановились, наблюдая за убегающими гоблами. И только арбалетчики раз за разом пускали болты в спины отступающим, пока ещё была возможность их достать.
Уминсарци и холедцы, подстегивая своих лошадей, с гиканьем бросились апрель и в считанные мгновения догнали последних убегающих, рубя, протыкая длинными пиками, топча копытами лошадей.
У этих воинов легко- и средневооружённые составляли задние ряды, спереди же прикрытые тяжеловооружёнными собратьями. Со стороны же казалось, что все воины были одеты в броню. Передние же ряды имели почти 5-метровые копья для первого удара, а в общем были вооружены кто чем — прямые и изогнутые мечи, кончары, клевцы, шестопры и т. п.
Я видел как после очередных команд, войска гномов начали поднимать щиты, и собираться двигаться вперед, вслед за всадниками, что быстро отдалялись от основных сил.
С высоты с гордостью смотрел на «быков», которые отличались среди всех присутствующих людей порядком своих рядов. Перед другими отрядами бегал и кричал ГьерРаллан, размахивая мечом и что-то объясняя, выравнивая ряды после столкновения.
Только все грядущие планы гномов на разворачивающийся бой пошел прахом, когда из-за позабытой развилки на север (к которому уже не прикрытый конницей левый фланг гномов оказался повернут) начали выбегать новые многочисленные толпы зеленокожих, пытаясь держать некое подобие строя.