Принц и Ида 5. Новая кровь (СИ)

На ближайшей улице мы разошлись в разные стороны — быстрее и удобнее действовать по одному. Дар теперь не бросался в глаза, справится. Хотя в роли мелкого воришки он представлялся мне с трудом, все же именитый альтьер, начальник королевской полиции! И временами тот еще брюзга, помню я, как он Низменность не жаловал и нос морщил на каждой улице.
Мы встретились на том же холме, у каждого в руках было по мешку со снедью на пару дней и важными для долгого похода мелочами. Все натаскано из разных домов, чтобы пропажа была как можно более незаметной. Незначительной. После этого мы удалились от городских огней, устроились у озера и уже нормально перекусили. Дарлан достал из своего мешка еще одну рубашку, сбил ее в кучу, превратив в подобие подушки, и лег на спину, а я так и осталась сидеть, обнимая себя за колени. Происходящее казалось таким странным, ненастоящим даже.
Дарлан недовольно повернул голову в мою сторону:
— Хватит сопеть, ляг и спи.
— Не хочу.
— Понял: тебе не хватило прошедших суток, надо добавить… — он вдруг вскочил на ноги и сказал: — Тогда давай так: кто первым переплывет озеро, тот завтра раздает приказы. Второй, соответственно, помалкивает. И когда ему говорят спать — молча спит, — не дожидаясь моего ответа, Дарлан поспешил к озеру.
Конечно, я поторопилась за ним и, припомнив, что он любит играть нечестно, даже подставила подножку по дороге. Дарлан звучно выругался, но я уже вырвалась вперед, зашла в воду… плавать мне всегда нравилось, казалось, вода очищает мысли и тело. А сейчас мне это требовалось. Я плыла, не жалея себя, не глядя, где там Дарлан, а просто… плыла.
Очнулась на другом берегу. Одна.
Дарлан нашелся на середине озера — валялся, раскинув руки по сторонам. Даже в темноте он сильно выделятся на озерной глади, ведь до сих пор был бледен и прозрачен. Уже без спешки я добралась до него и пнула в бок:
— Это как понимать?
— Да я чуть не помер, пока плыл, — заявил Дар. — Но ты молодец, утерла мне нос. И, надеюсь, очень при этом устала, не станешь пыхтеть надо мной с печальным видом и грустить по своему Актеру.
— Утопить бы тебя!
— Ага, слышал уже…
Мы вернулись, переоделись в сухое и уже оба легли. Ногами в разные стороны — не хотелось ложиться рядом с Дарланом, но получилось так, что наши головы оказались рядом. И опять я мешала Дарлану спать…
— Судьи, Ида! — не выдержал он. — Всегда поражался твоей способности переживать из-за мужиков, при этом своими же руками создавая проблемы. Все проще, чем кажется, и все зависит от тебя и твоего умения упрощать, понимаешь? Ты же меня простила за Силлиана своего… за все остальное. Простишь и Актера, тебе же явно этого хочется. И все у вас будет хорошо, пройдете через некоторые трудности… говорят, это даже на пользу крепким парам.
— Я тебя не простила.
— Нет?
— Нет. Я деградировала до твоего уровня и пришла к пониманию.
— Многословно, я выразился короче — простила.
— Ты еще утром утверждал, что от Актера стоит избавиться во благо Мертвоземья, что он смутьян и обязательно доставит немало проблем, — припомнила я. — А теперь предлагаешь простить его?
— Мое утреннее утверждение в силе, и оно гениально в своей простоте и очевидности, но и нынешнее предложение тоже сойдет. Решать тебе, понимаешь? Актер — твоя проблема, всегда ей был и, видимо, будет. Или не будет, если ты так решишь. Но тебе, похоже, страдать нравится.
— Чушь!
— Как скажешь. Но я лично наблюдал за твоей драмой с принцем, и ты сама его оттолкнула за один короткий момент слабости. Напомню — не только на тебя тогда обрушились новости о том, кто ты на самом деле и что тебе предстоит, на Александра они обрушились тоже. Он сглупил, потому что был юным и глупым, но потом пытался все исправить. Но ты не позволила, ведь уже варилась в своей драме. С тобой просто нельзя ошибаться. А Актер… так вляпался, что не разобрался, во что он вляпался. Жаль этого бедолагу.
— Он тебя пытал, и тебе его жаль? — хмыкнула я. Почему-то разговор с Дарланом больше веселил, хотя должен бы злить. Тело гудело от скопившегося за сутки напряжения, но хотелось смеяться во весь голос. Это, похоже, нервное. И мы разговариваем о чем? О мужчинах, которые прямо сейчас — последняя из нависших сверху проблем. Еще бы платья обсудили, честное слово.
 
— Что бы ты обо мне ни думала, я способен понять драму врага. Без этой способности делать на поле боя нечего, как говорил…
— Луциан, — закончили мы уже хором.
На некоторое время повисла тишина, но я знала — Дарлан еще не спит.
— Как думаешь, Луциан… — начала я, но Дар перебил:
— Я не думаю, а сплю.
И мне тоже пришлось закрыть глаза.
Поход затянулся до сбитых в кровь ног и болезненной рези в глазах. Мы встали рано утром и шли до самой ночи, пока могли идти. Тенет и расстояние до него, охарактеризованное ранее как «недалеко» теперь предстало в ином свете, все же на своих двоих все измеряется иначе. Такие приключения на мою долю еще не выпадали… как и на долю украденных ботинок — к вечеру они пришли в негодность, в стопы впивались острые камни. Мертвоземье — суровое место для пеших прогулок.
По расчетам Дарлана нам предстоял еще день пути, но только если будем двигаться с той же скоростью, что и сегодня. Не хотелось ныть, но в душе я сомневалось, что выдержу еще один такой день, да еще и без обуви. Запасную взять неоткуда… пожалуй, еще ни разу в жизни я не чувствовала себя настолько изнеженной и неприспособленной к испытаниям альтьерой, как в этом походе. Даже Дарлан, и тот лучше держался! Подумать только.
В этот раз озера рядом не оказалось, а к реке идти мы не осмелились — Тенет уже близко (как сказать, но все же). Отошли поближе к горам, перекусили. Дарлан осмотрел мои ноги и махнул рукой — мол, все заживет уже к утру, а с обувью что-нибудь придумаем, намотаем побольше тряпок. Все у него было легко и просто, что понятно: ноги-то не его. С другой стороны, что он еще мог сделать? Пожалеть меня, по головке погладить, а завтра нести на руках всю дорогу? Тогда мы точно никуда не дойдем. Все ясно, как Великий Суд: потакание моим слабостям приведет к замедлению пути.
— Что будет, когда мы лишим Хала силы? — спросила я. Мы лежали в точности так, как прошлой ночью — ногами в разные стороны, но головами друг к другу. Говорить можно было совсем тихо, все было слышно в мертвой пустоте.
— Давай сначала это сделаем.
— Он выстроил новый мир, Дар. Обратно ничего не вернуть.
— Может, это к лучшему, — неожиданно ответил Дарлан. — Может, Новая Кровь — это не только ты, но и все те, кому открылась мертвая наука. Конечно, работы из-за этого у полиции сильно прибавится, но лучше так, чем уйти под землю, толком не пожив.
— Если сравнивать с таким исходом, то что угодно лучше, — согласилась я.
— Так пользуйся этим сравнением чаще, я не против.
— Какая любезность!
— Пожалуйста, — иронично отозвался он.
Утром Дарлан помог мне соорудить подобие ботинок, намотав на старую растерзанную обувь клочки плотной ткани одной из сумок. Конструкция выглядела сомнительно и неудобно, ощущалась и того хуже, но вариантов-то не было: сидеть на месте, орошая горючими слезами уже зажившие ноги, или вперед идти. Да и боль ощущалась уже не так, как прежде… или я просто не помнила, как было прежде.
В этот раз мы останавливались часто: поправляли мою «обувь», осматривались… точнее, я сидела на месте, а Дарлан осматривался. Если в начале пути проблемным был он, то теперь сей гордый титул перебрался ко мне. Дар, конечно, не упускал возможность сыронизировать и вернуть мне мои же слова, но я с достоинством его игнорировала. Только и может повторять! В пути мы общались мало, просто шли.
Уже за полночь впереди показались городские огни. Поначалу я решила, что именно «показались», и нафантазированные огни — просто пятна перед глазами, не более. Но оказалось, мы близко. Дар опять оставил меня, а сам отправился на разведку — одному уйти от преследования проще, чем со мной. Каким-то образом я превратилась в камень на шее, и все потому, что постеснялась украсть ботинки получше. Урок мне на будущее.