С песней по жизням. Часть 1 и Часть 2 (СИ)

Сакварлис саплавс ведзебди
Вер внахе дакаргулико
Гуламосквнили втироди
Сада хар чемо Сулико?
Я могилу милой искал,
Сердце мне томила тоска.
Сердцу без любви нелегко.
Где же ты, моя Сулико?
Аладдин быстро подобрал на нае аккомпанемент, Микола и Эйрин пели на два голоса, мужчины слушали, а Гудрун неизменно плакала – так брала ее за душу чужая песня…
  
Часть вторая Глава 17
 
В общем, зима, несмотря на трагичное начало, прошла в жизнеутверждающем ключе. Валиева, при всей нагрузке, умудрялась вязать! Первым получил толстый и оригинальный наряд Эйрик Рыжий: желая обвязать всех мужчин, Ира не мудрствовала лукаво, поэтому брала толстые деревянные спицы, изготовленные Уббе – плотником, и чередовала лицевые-изнаночные на упрощенном реглане, разбавляя на рукавах и полочках элементами разной степени сложности. Ну и цвета, конечно, подбирались индивидуально.
Получив подарок, Эйрик долго вертел пуловер темно-красного, почти бордового, цвета с тремя выпуклыми косами на груди, гладил узор, рассматривал плетение и не надевал!
-Отец, тебе не нравится? – возмутилась Эйрин. – Да, я торопилась, он не так хорош, но я от чистого сердца…- мастерица действительно не понимала.
Эйрик поднял на приемную дочь глаза, и она увидела в них слезы счастья. Ну ладно, уговорил, красноречивый! Эйрин обняла богатыря, взяла обновку и сама натянула на голову отцу.
-Дальше сам, надо же оценить размерчик!
В себе она не сомневалась: напортачить, имея такой опыт, сложно, хотя-можно, но это не наш случай!
Пуловер сел как родной, прибавив мужчине объема, но и солидности! Сияя как начищенный самовар, гордый обладатель эксклюзива прохаживался перед собравшимися в кухне товарищами и всем своим видом говорил: «А у вас такого нет, аааа-уууу!». Детский сад, ей-богу!
Вторым был, понятное дело, Микола. А вы что подумали? Ему перепал свитер цвета спелой вишни - светлее, чем у Эйрика. Тенору досталась «лапша» или «резинка» 2/2 с горизонтальными узкими полосками черного цвета, расширяющие зрительно грудную клетку возмужавшего парня.
Гудрун Ирина связала жилет «бабушкиными» квадратами из остатков пряжи от изделий для родни.
Аладдин получил черный свитер, как и Микола, только резинка «шахматкой», а Эйвинду мастерица предложила серый джемпер лицевой гладью, но с вышитым по рукавам, горловине и низу черным орнаментом типа меандра (с ним-то она и провозилась дольше всех остальных). Даже Исмаилу презентовала простой черный жилет платочной вязкой!
Запасы шерсти иссякли, как и время на рукоделие: мужчины определились с датой отплытия.
***
Разговоры и споры о маршруте экспедиции с переменным успехом продолжались весь март: к этому месяцу здоровье участников будущего путешествия пришло в норму, мужчины активно тренировались, готовясь к большим нагрузкам. Ирина тоже «тряхнула стариной» и каждое утро делала зарядку, а перед сном медитировала в позе лотоса: молодое тело легко принимало эту «загогулину».
О том, что она твердо намерена отправиться с ними, мужчины догадывались, но пока молчали-надеялись на слово Гудрун? Ну не должна вельва поддержать такой демарш молодой Торвальдссон! Вот это они зря! Потому что Гудрун не только не остановила Эйрин, она и сама собралась составить парням компанию! Шокирующее заявление уважаемой нордки было подобно взрыву бомбы, но об этом чуть позже…
Эйрин прислушивалась к обсуждениям предстоящей авантюры, благо, проводились они в кухне Гудрун, а женщины невольно присутствовали, занятые рукоделием. Командир и ватага, чаще-Эйрик, Эйвинд, Орм и Дин, делились сведениями и слухами, размышлениями и вариантами, выстраивали планы, уточняли детали. Попаданка долго не встревала, пытаясь уложить в голове свои знания географии и данные из рассказов местных.
Северяне, как она и предполагала, знали о трех (условно)путях в «Персию». Первый – вкруговую, по морям – не приняли Дин и Эйвинд: оба плохо переносили «большую воду», да и денег, если честно, на такой маршрут требовалось много.
 
Второй – тот, которым они пришли домой, то есть, по рекам «Европы» (разным, к Березине или Припяти) к низовьям Днипра, по Внутреннему морю к восточному побережью Срединного и там уже по пустыне в Багдад–столицу халифата. Знакомый путь, но! Проблема в реакции степняков, ведь большая часть земель ниже Куявы принадлежит им, как и побережье Внутреннего моря. Пусть они ни разу не мореходы, но обстрелять корабль или не пропустить без большого выкупа в единственный порт–запросто, тем более, что норды в те края предпочитали не соваться – это была епархия генуэзцев. Кто знает, как обстоят дела с новичками? Может, и одного раза будет достаточно, чтобы на них показательно отыгрались…
Третий вариант вызывал больше всего внимания, но и сомнений. Идти по землям русов…Эйвинд знал, что есть река, которую они называют «матушка», и что нет ей конца и края, и что впадает она в огромное соленое море среди степей…А море то упирается в высоченные горы, за которыми лежат неизведанные земли и невиданные по богатству страны..
Русы редко призывали на службу нордов, сами справлялись, но те, кто уходил к ним, как правило, там и оставались…В Новограде Густафссон видел похожих на Аладдина купцов, мало, но были, чаще редким товаром из дальних стран промышляли купцы русов, но они особо секретами не делились. Да это и понятно. Впрочем, норда их тайны не интересовали, работы и заказов хватало и в привычном регионе, хотя мелькали, мелькали в голове иной раз мыслишки: «А не пойти ли…?»
- Дин, а ты про то степное море слышал? Возможен путь по его водам в некую большую реку? И горы–они преодолимы?
Принц ответил не сразу, он вообще в разговорах был терпелив и вдумчив.
- Слышал про Дербентское озеро и про Хазарское море, про город Итиль на великой реке, про пропавший народ где-то за горами…Честно, меня эти слухи не волновали…–поджал губы парень. –Зря, теперь-то понимаю. Сидел, как птица в клетке золотой, и жаловался на скуку… Но отец же узнал от кого-то про тебя, Эйвинд? Может, не только от тех, кто с тобой ходил, но и от тех, кого ты и сам не видел?
Эйвинд задумался. Возможно, мужчины те еще сплетники… Остальные тоже погрузились в раздумья. Ирине надоело это «соплежуйство», и она решилась: «Ща скажу!». Встала, выпрямилась, привлекая к себе внимание, и выдала, как с крыши шагнула:
- По землям русов идти надо! Из Новограда у них есть волоки к истокам Волги или Итиля, по ней и притокам вначале с севера на юг до Хвалынского моря не сворачивая. Даже если степняки внизу и озоруют, река широка как море, не достанут! Песню про Степана помните? Вот та Волга и есть.. А горы – это Кавказ, через них должны быть тропы на другую сторону, что приводят к южному подножию, переходящему в относительно равнинную часть. Там на лошадях или верблюдах до Багдада уже по халифату, правильно, принц Персии?
Выпалила и сама испугалась. Ой, что будет?
В кухне повисла тишина. Мужчины были настолько ошарашены, что не сразу отреагировали. Ирина сжалась и присела на свое место, краем глаза заметив, как вспыхнули очи Эйвинда, вытаращился на неё араб и хмыкнула Гудрун.
Минут пять все молчали, потом Эйрик откашлялся, выпил залпом пива и вкрадчиво так прошептал:
-И откуда ты, дочь, знаешь про дальние страны? И что еще ты можешь добавить?
Под давящим взглядом отца Эйрин поерзала, потом плюнула и пошла ва-банк (врать–так с музыкой!):
- Мама рассказывала! Её отец был на юге в молодости, видел море соленое большое и недалеко – по-меньше, видел горы, покрытые снегом даже летом, ел ягоды больше головы полосатые с красной сочной мякотью внутри слаще меда! Я думала – сказки, а теперь…Зачем про такое врать? Принц, Эйвинд, вы мне верите? – и глазки Шрека.. – И потом, Эйвинд, ты говорил, что с русами проще договориться, они открытые, а тут весь путь по их землям…Разве вам не интересно увидеть то, что мало кто из нордов видел?
И тут мужики не выдержали и заржали, до слез. Их поддержала и Гудрун, хихикающая в своем углу.