Не покидай (СИ)

Договорился. Да, видно, не совсем.
Я начал просыпаться от каких-то шорохов. Еще не успел прийти в себя, как мне вывернули руки, заткнули рот и вытащили в коридор. Реакции у меня со сна какие-то замедленные, я даже толком среагировать не успел — ни вырваться, ни рассмотреть тех, кто меня тащил. В комнате темно было, а в коридоре мне на голову сразу что-то накинули.
По ощущениям — их было человека три или четыре. Молчали, твари, хотя вряд ли я бы их по голосам распознал. Кто же эти мстители ночные, кому не спится? Старший, что ли, с которым я так невежливо поговорил? Или там еще нашлись обиженные? Дергаться я по дороге все-таки дергался, ногами несколько раз кому-то прилетело. Потом буду по синякам опознавать.
Меня где-то сгрузили. В гаремном зале, что ли? Да нет, вряд ли, не такие они идиоты. Наверное, кладовка или еще что.
На самом деле мне было очень страшно. Все, что я себе представлял, когда со Старшим разговаривал, сбывалось. Провидец, б-ть. Вот тварей я этих только не предвидел. И дверь ведь я все-таки на ключ закрывал. И, главное, я не ниндзя ни разу, у меня с заломленными руками и слепым драться не получается.
Драться и не потребовалось. Я просто получил то, от чего так старательно уклонялся. В процессе, конечно, не обошлось без пинков по ребрам, почкам — там, где не видно; по лицу они старались не попадать. А потом все-таки по голове стукнули профессионально.
Пришел в себя действительно в какой-то кладовке, большой, правда; дверь была незаперта. Мешок, кляп и прочее эти унесли с собой — следов и доказательств никаких. Впрочем, для меня лучше сдохнуть, чем про это все рассказать.
Выбрался из кладовки я без проблем, оказалось, что все еще ночь, времени немного прошло. Пошел в свою комнату, впрочем, если быть честным, пополз… И вообще, наверное, в коридоре по дороге следы остались. Но для меня сейчас было главное самому там не завалиться и не обеспечить всем остальным утреннее развлечение.
Анита все равно узнает. Утром полутруп в моей комнате найдет…
Да что я вру сам себе, просто не смогу сейчас один оставаться.
Анита и Кристиан
— Ты уверен, что до завтра доживешь? А то вид у тебя такой, что даже чтобы в гроб положить, надо немного подгримировать.
— Все хорошо, госпожа. Я за ночь и полдня отлежусь. Помните, я хвастался вам, что живучий? А если лекаря сейчас позовете — все узнают. Если завтра не выступлю — все тем более узнают и позлорадствуют. А я им такого удовольствия не доставлю.
— Ладно, что же с тобой делать. Я почему-то и не сомневалась, что ты так ответишь. Только на ночь останешься в моей комнате.
— Спасибо, госпожа. На это у меня точно возражений нет.
***
— У меня что, задница медом намазана? Может, надо сразу себя предлагать, и понастойчивее, тогда желающих поменьше будет?
Анита вгляделась в угол: Крис свернулся в комок, насколько это может сделать взрослый мужчина. Возможно, невпопад, но она ответила то, что уже давно хотелось сказать:
— Знаешь, иногда шлюхой и шалавой женщину или мужчину называют именно потому, что они ими не являются… Иди-ка ты ко мне поближе!
— Не надо, правда, мне кажется, что вы об меня запачкаетесь.
— Глупый мальчишка. Надо было тебя сразу в мою комнату взять.
— А это мне урок, госпожа, что не надо оставлять за спиной нерешенные проблемы.
***
Анита была уверена, что Крис уже все предусмотрел, но все равно волновалась так, как будто это ее выступление. Причем она вовсе не боялась, что Кристиан не справится и опозорит ее перед местными госпожами, просто понимала, что для него это очень важно и неудачу он будет переживать гораздо сильнее, чем она.
В назначенное время ее мужчина, проглотивший для верности пригоршню таблеток, напоминал ожившую эротическую мечту. Причем континентальных или венговских женщин — без разницы.
Они вместе решили особо не мудрствовать с костюмом: темные брюки, белая рубашка с высоким воротом и черный бархатный пиджак, слегка поблескивающий отделкой на лацканах. Вид стал… какой-то аристократический и, в то же время, у Аниты руки непроизвольно потянулись — забрать себе и не отпускать! И плевать на концерт, плевать на этих женщин, жадно ждущих его выступления! Ага, как раз на них-то и не плевать — стоит только представить себе их взгляды!
 
А Кристиану его госпожа сейчас напоминала язычок пламени — такая же яркая в своем платье из алых кружев с обнаженными плечами. «Будь мы сейчас на Земле, мне пришлось бы мужчин палкой от нее отгонять.»
Волосы Крис уложил волнами, а потом Анита со зловещей улыбкой достала косметичку. В ответ на удивленный взгляд пояснила:
— А это чтобы тебя никто долго забыть не мог. Сейчас буду проводить эксперименты на людях.
Всего-то тени, синяя подводка, тушь — оказывается, это очень увлекательно! А тот, кто глянул на нее после всего…
— Ну вот, смотри теперь!
Некоторое время Крис всматривался в зеркало:
— Госпожа, а я ведь и до зала не дойду. Меня кто-нибудь раньше к себе утащит.
— Не бойся, милый, я с тобой! — прыснула Анита, обнимая его. Неожиданно она стала серьезной. — Послушай, если тебе станет хуже…
— Все хорошо, моя госпожа. Все будет хорошо.
***
Госпожи в зале были заинтригованы. Старшая госпожа Джойлина и гостившая у нее Старшая госпожа 37 Дома обещали им оригинальное развлечение.
Колонки уже были расставлены по углам; сейчас к ним прошмыгнул малек. По залу поплыла незнакомая мелодия. Глаза всех присутствующих обратились к сцене. Темноволосый мужчина в непривычной одежде вышел на середину зала, словно вливаясь в музыку. Он оглядел присутствующих, не опуская глаза, а, наоборот, будто захватывая их взглядом.
 
 
Эти глаза напротив —
 
Калейдоскоп огней.
 
Эти глаза напротив
 
Ярче и все теплей.
 
 
Женщины переглядывались. Старая земная песня была такой же экзотикой, как и ее исполнитель, но она затягивала, словно погружая в транс.
 
 
Пусть я впадаю, пусть
 
В сентиментальность и грусть,
 
Воли моей супротив
 
Эти глаза напротив! *
 
 
Анита смотрела на исполнителя, как будто видела его в первый раз, машинально отмечая тонкое породистое лицо, огромные глаза, шелковые темные волосы. Не помогало даже то, что этот человек был с ней рядом каждый день — он снова безумно ей нравился и вызывал все возможные желания. А уж у тех, кто видел его в первый раз… Она осторожно огляделась: да, если бы у Криса не было хозяйки и защиты в ее лице, из этого зала он бы точно не вышел.
Песня закончилась и на секунду воцарилась тишина, зрительницы, похоже, не знали, как надо реагировать. Анита, уже не стараясь скрыть счастливую улыбку, первой хлопнула в ладоши: «Браво! Браво! Молодец!».
Ее пример подхватили, и скоро уже весь зал аплодировал артисту. Не дав присутствующим опомниться, Крис взял гитару, услужливо поднесенную кем-то из мальков:
 
 
Дорогой длинною, да ночкой лунною,
 
Да с песней той, что вдаль летит, звеня… **
 
 
Откуда ни возьмись, на импровизированную сцену ворвался вихрь ярких юбок и летящих платков. Этот вихрь окружил исполнителя, прокрутился вокруг него пару раз, а затем рассыпался яркими райскими птичками на заднем плане. Зрительницы стали вглядываться, пытаясь понять: «Это девочки? А кто? Да это же переодетые мальки!»