Русалка (СИ)
Я растянула губы в как можно более любезной улыбке, но потом вспомнила про свои клыки и прикрыла их губами, а потом подняла под собой волну. Волосы откинула за спину, поправила блестящую кольчужку из перламутровых пластин, в просветах которой виднеется объемная грудь. Прямо-таки новая версия Копенгагенской скульптуры Русалочка, жаль только, что местные не знают эту сказку.
Меня заметили не сразу, но я набралась терпения и не стала рассылать по острову водяных рыбок, чтобы привлечь внимание. Нет, никаких наглых поз, сложенных на груди рук или лишней магии. Я белая и пушистая... ладно, скользкая и блестящая, но опасности не представляю. Я не скалюсь хищно, я мило улыбаюсь и наивно хлопаю глазками. Надо было порепетировать перед зеркалом, но создавать его из воды очень сложно, поэтому я забила. Вместо этого сосредоточилась на том, чтобы источать эмоции приветливости и благодушия. Эдакое светлое солнышко, посылающее вокруг лучики добра.
А у самой внутри все сжимается от ожидания смертоносного магического удара, рука подрагивает от того, что, едва я пошевелю хоть пальцем, как волна подо мной вспучится и резко утянет меня на дно и подальше от берега, а другая, побольше, в наказание вспучится и захлестнет остров, сметая людей и их хижину к чертовой матери.
Не думаем об этом. Я светлое солнышко и отправляю только лучики добра.
Глава 25
Мужики сбились в кучу, но близко подходить не рискнули – остановились метрах в пяти-семи от меня.
Жду, улыбаюсь, не дергаюсь. Тщательно отслеживаю их эмоциональный фон, там много сумбура, но в основном страх, удивление, шок, немного злости.
Наконец, Капитан подходит ближе. Мне кажется, что прошла уже целая вечность, но это неправда, всего пару минут они стояли группкой, а потом он зашагал вперед. Не дергаюсь, стараюсь выглядеть уверенно и благодушно, хотя от улыбки уже скулы сводит. Словно на встрече с новым заказчиком – надо показать себя профессионалом, влезть к нему в голову и понять, чего он хочет и при этом не может объяснить славами. Только еще с риском для жизни.
Он подошел на расстояние пары метров. Благодаря водяному горбу, на котором я балансирую, я могу смотреть на него немного сверху – удачно рассчитала высоту.
Он начинает что-то говорить, размахивает руками, слегка кланяется. Я сосредоточиваюсь на его эмоциях, силясь понять посыл хотя бы в общих чертах. Кажется, он меня благодарит за спасение от акул. Ну, да, сперва корабль уничтожила, потом от акул «спасла», закинув на необитаемый остров. Настроение его людей немного другое – там чувствуется неодобрение. Но капитан действует умнее, дипломатичнее. Не понимаю смысла его слов, но он и эмоции умудряется настроить на благодарность. Заканчивает с поклоном и, кажется, вопросительной интонацией.
Вопроса я, разумеется, не понимаю, и пришла пора дать им об этом знать.
- Как жаль, что я не владею вашем языком, было бы намного проще, не так ли? – делаю паузу, внимательно следя за их эмоциями. Лишь недоумение, никто из них русским не владеет, как и предполагалось. Что ж, никуда не деться – и я начинаю по памяти дикламировать стихи. Да, все подряд, какие только удается вспомнить, начиная с «Буря мглою небо кроет...» и до «Белеет парус одинокий...», а дальше уже что в голову попадет, включая слова старых песен. Рассказываю с чувством, с толком, с расстановкой. Как будто в моих словах для них должен быть какой-то смысл. Но на деле я напираю именно на эмоции, а не на слова. Я пытаюсь установить контакт с Капитаном, как с Кракеном. Сейчас человек слушает меня внимательно, пытаясь угадать в моих словах хоть что-то знакомое, а значит он открыт. Я настраиваюсь на него максимально тщательно, и поняв, что лучше уже не получится, заканчиваю: - примите же мой дар в честь нашей будущей дружбы, - вытягиваю вперед правую руку.
Остальные люди, волнуются, отступают, шумят, но, кажется, Капитан, все же уловил мой эмоциональный посыл и не двигается. Из моего водяного кресла появляется тщательно выделенный водный поток. Он берет свою основу из морской воды, но бьет на берег родником, змеится по камням – я не зря выбрала именно это место для первой встречи, скалистый берег здесь настолько высок, что соленые воды его не захлестывают даже в прилив, а мой поток остается единственным на этом берегу.
Капитан молчит. Хоть и не пугается, но смотрит недоуменно. Он, кажется, уловил мой эмоциональный посыл, но не понял смысла.
- Возьми! – я не приказываю, предлагаю.
Он понимает эмоциональный посыл, делает неуверенный шаг вперед, опускает пальцы в бурлящий поток. Нет, не понимает.
- Пей! – я стараюсь максимально вложить мыслеобраз в свои слова, ощутить вкус пресной воды на губах, даже сглатываю слюну, хоть сама в воде жажды не испытываю.
Капитан вздрагивает, поднимает на меня удивленный взгляд. Мне кажется, он понимает. Сперва собирает немного воды в горсть и прикасается к своим губам... в его эмоциях шок, понимание, радость. Он опускается на карачки и припадает к потоку пресной воды губами, стонет от удовольствия.
Я улыбаюсь довольно – теперь уже они будут знать, как выгодно со мной дружить.
Его люди удивленно переговариваются, их возмущает, что Капитан опустился практически на четвереньки, они боятся, что я его заколдовала или что-то вроде того. Но вот уже он, напившись, поднимает голову, оглядывается и кричит им несколько слов – наверное, поясняет, что это пресная вода. В их эмоция неверие сменяется надеждой. Но подходить они пока не торопятся – меня боятся, разговор еще не окончен.
Я улыбаюсь теперь уже действительно довольно, не наигранно. Контакт прошел успешно, все как я и планировала. Теперь надо дать им немного времени все обмозговать, а потом явиться вновь с подарками – к вечеру или завтра, не знаю, надо последить за их эмоциональным фоном и тогда уже определиться, когда они будут достаточно спокойно и благодушно настроены.
План разбивается в дребезги, когда я даже не вижу еще – только чувствую близость чего-то знакомого. Там, на правой руке капитана. Когда он поднимает руку, рукав его рубашки задирается, и я вижу браслет, из кожаных шнурков, в переплетении которых едва заметно сверкает бело-голубой камень. Камень из купола храма!
Я вцепляюсь правой рукой в локоть левой, чтобы не протянуть немедленно ладонь в требовательном жесте, отвожу взгляд, уговариваю себя – он не поймет, они не поймут. Если заметят мой интерес, потребуют что-то взамен, а я еще не в силах с ними договариваться.
Капитан заканчивает свою благодарственную речь и смотрит с ожиданием. С трудом выдавливаю из себя улыбку, мысли лихорадочно бьются в голове. Что все это значит? Не благодаря ли этому камню им удалось временно лишить меня магии? Вопросы есть, а ответов нет и не предвидится. Жаль, что я не умею читать мысли, только эмоции, да и то с трудом.
Вновь начинаю читать им стихи, чтобы занять время. Вроде как так и надо, вроде как я что-то им важное рассказываю. Слушают внимательно, в эмоциях – недоумение и растерянность. Замечательно.
Улыбаюсь на прощание, взмах рукой, и я, словно по водной горке, скатываюсь со своего импровизированного пьедестала и скрываюсь под водой. Отплываю недалеко, скрываюсь за скалами и выныриваю посмотреть, как идут дела.
Наконец, к Капитану подбегают остальные члены команды, они обсуждают, бурно жестикулируя, пробуют воду из своеобразного фонтанчика, потом бегут на противоположный берег, притаскивают осколки кокосовых орехов и начинают наполнять их водой, делая запасы.
Рядом со мной из-под воды показывается голова Кракена, он следит за людьми с недоумением.
«Зачем им вода, воды и так вокруг целое море?» - удивляется он.
Пытаюсь объяснить, но для морского создания непонятно, как может быть вода без соли. Когда я показываю, он морщится – она же плохая, невкусная, но соглашается с мыслью, что у всех разные вкусы.
«У одного из них камень из купола храма,» - делюсь с ним за неимением других слушателей.