Доля ангелов (СИ)

— Давно нет болей? — громко и резко спросила она девушку в постели.
— С обеда, — кое как ответила девушка.
— Вставай, — она откинула одеяло, и мотнула ей головой. — открыла дверь, наклонилась на ручку, словно проверяя — выдержит ли ее тяжесть. — А вы все рот закрыли и на улицу идите, — крикнула она в прихожую.
— Я не могу, — почти шепотом промямлила девушка из постели.
— Можешь! — крикнула старуха и посмотрела на меня, — Чего стоишь? Или помоги ей, держи ее сзади, веди к двери. Дайте сюда стул. Ставьте его к двери, простыню перекиньте через дверь, — Она говорила четким голосом, и все слушались ее.
Я подвела девушку к открытой двери, на которую накинули свернутую жгутом простыню. Старуха заставила намотать оба ее конца на запястья девушке, а ладонями взяться за жгут и повиснуть на обеих руках. Я страховала ее сзади — нужно было не допустить чтобы она села.
Старуха задрала ее платье и что-то там шептала, потом заставила всех смеяться. И роженицу. В этот момент я засомневалась, что она адекватна.
— Смейся, говорю, смейся, приседай немного и вставай, и смейся. Хочешь, чтобы живой родился? У тебя осталось немного времени. Смейся! — заорала она как сумасшедшая.
Девушка начала неуверенно, сквозь слезы, смеяться. Я тоже пыталась, но старуха так посмотрела, что я заржала как лошадь. Я придерживала ее подмышки, и в какой-то момент смеющаяся девушка резко прекратила смеяться, напряглась и закричала, пытаясь согнуться пополам.
Женщины подбежали и помогли удержать ее.
— Схватки вернулись, стой, не ложись, стой, — она постоянно лазила ей под платье и давала указания. Матрац спустили с кровати на пол и положили рядом с дверью.
— Все, иди, — старуха махнула мне, потом посмотрела на меня и почти шепотом мне проговорила: — вот так же потом стой, не ложись!
— Лора, подожди меня, не уезжай, — Кора на выходе шепнула мне почти в ухо.
На улице я еле дошла к телеге и села на нее, глубоко дыша. Это было страшно. Страшен был не просто сам процесс, а отношение окружающих. Хорошо хоть позвали эту повитуху, а то умерли бы оба. Вдруг из дома раздался слабый, еле слышный крик младенца, и мужчина, стоявший до этого с Карлом, побежал в дом. Их дома вышла Кора и нашла меня взглядом. Тяжело подошла к нашей телеге и села рядом.
— Мисс Лора, что вы здесь делаете?
— Я не помню ничего, Люсита, но у Сауриты все хорошо, она писала вам письма, но вы перестали их забирать, — я взяла ладонь женщины в свою. — Где вы живете?
— Калерия взяла нас с мужем к себе. Я веду хозяйство, он держит козочку и чинит что может. Она, по сути, кормит нас.
— В этой деревне?
— Да, на ее конце, у леса.
— Люсита, мы должны ехать, но я обязательно вернусь сюда и найду вас. Держитесь. Мне рассказали, что я сделала с вами, и мне очень стыдно, но я больше не как раньше, простите меня, — я смотрела в ее глаза, чтобы она увидела в них правду.
— Поезжай, мисс, поезжай, хорошо, что ты рассказала мне о Саурите. Сегодня у нас с отцом будет праздник — я расскажу ему о дочери.
Мы уезжали с Карлом, а она смотрела на нас пока не пропала из виду.
— Карл, этот мужчина, что стоял с тобой, он отец ребенка?
— Да, это местный глава, в этом году его выбрали.
— А народ всегда осуждает людей, что зовут ведьму?
— Те, кому она помогла — не осуждают, помалкивают. Есть еще одна, моложе, у нее лошадь есть, она верхом ездит, но ей уже три раза дом жгли — люди восстанавливать помогают. Только вот она поехала в третий Харм — там двойню женщина рожает.
Мы въезжали в деревню ранним утром — ехали тихонько всю ночь. Заслышав нашу телегу, Дин выбежал прямо на дорогу, и бежал к нам навстречу.
— Я уже и кашу сварил, и чай заварил, рыбу сейчас на угли положил, давайте скорее домой, — прокричал возле нас и побежал обратно.
Было видно, что парень старался эти дни — стены дома подросли до половины окон, чурок было напилено очень много, глины лежала гора. Наверно и спал-то несколько часов.
— Присядь, беспокойное хозяйство, отдохни, Дин, — я похлопала мальчишку по плечу и усадила рядом с Карлом.
 
Мы плотно позавтракали, и отпустили Карла отдыхать. Чтобы заставить Дина отдохнуть, я позвала его посидеть со мной в шалаше и рассказать — как тут шли дела. Он рассказывал о хозяйстве, а я думала о том, что Карл — не случившийся король, что родители Риты живы, что я впервые приняла участие в родах, что теперь я являюсь главной на земле, которая теперь является моей деревней. Вот ее то и пора навестить, Лора, пора посмотреть, что там с виноградом.
  
Глава 28
 
Наш чудо-дом «скрипел, но ехал», как бы сказала моя бабуля — строительство продолжили. Гончар делал черепицу, но нужно было решить вопрос со стропилами и крышей. У нас были пилы, которыми можно распилить не очень толстые бревна. Но на потолок полагалось уложить какое-то утепление.
Стенам нужно будет еще немного просохнуть, а вот саманный пол, эту глину, что уже просохла и начинала крошиться, пора пропитать маслом. Первый слой я наливала и размазывала тряпкой. Масла ушло много, но нужно было повторить еще не менее трех раз, а масла осталось только на раз. Значит, надо прикупить его в ближайшее время — нужно Карла просить отвезти меня в сторону Валенторна.
Жизнь в нашей деревеньке меня устраивала — люди стали немного добрее, дружнее, и ехать снова к стенам не хотелось, да и опасно было, потому что у стен было слишком много бандитов, как рассказывала мне Рита. Но как же мне хотелось увидеть Риту, рассказать, что ее родители живы.
Горох поспеет недели через две — сейчас он был самое то для ресторана — очень нежные стручки всегда были сезонным продуктом для салатов и гарнира для ценителей. Но нам нужно было его количество.
Я целыми днями готовила на ораву помощников, но накопила-таки простокваши для творога. Варила по одной банке, ставя в котелок с водой и тряпкой внутри, предварительно сняв сливки с верхушки. Запеканки мы отложим до момента, когда будет печь, а пока, это будет нежный десерт на радость моим помощникам.
Слитый творог я заправила сливками и сахаром — все были довольны. Вечером мы ужинали вместе после тяжелого труда. Женщины, которых я не видела раньше, начали тоже подтягиваться к дому с детьми, мужчины стали заглядывать, и обращались не ко мне, а к Карлу, чтобы узнать — нужна ли помощь. Деревня перестала быть безликой.
Но мне теперь хотелось большего. И я пока не торопилась делиться своими планами ни с кем. Во втором Хорме была бумага, где есть запись, что Лора Лали управляет землями перед первым Хормом, и все мои надежды были именно на нее. Мне нужна лошадь с телегой и деньги, чтобы стать самостоятельной.
— Карл, а ты можешь рассказать мне о королевстве Альдербан? — я аккуратно спросила у Карла, который остался у костра после ужина. Он плел «морду» и Дин ему подсказывал мелочи, я помыла посуду и подкинула дров в костер.
— Я был там раз пять, но внутрь попасть получилось лишь один раз. Мы с людьми из Валенторна возили туда муку, но это было очень давно — когда в Валенторне все было хорошо с урожаем. Я познакомился с человеком, что работает на дворе коневодом. За стенами Валенторна мы встретились на охоте и несколько раз охотились вместе. Потом он вывозил мне из королевства некоторые вещички, что сложно было найти в Харме. Так вот, как-то раз, он позвал меня с ними до Альдербана — я присоединился к обозу как только они скрылись из видимости. Охрана знала его, и я ехал с ними. Это был единственный раз, когда двери замка открылись. Вокруг там такие- же деревеньки и города, как в Валенторне, но само королевство раз в пять больше.
— Оно закрыто? А как же туда попадают жители, что живут за стенами? — мне была не понятна система королевства. Видимо, это как маленькие страны, в которых столица за забором.
— Из замка выезжают телеги и наездники, но внутрь приглашают только тех людей, что необходимы. Земли вокруг платят тот же налог, что и Валенторн, армия охраняет деревни от редких набегов разбойников. Закрытая часть очень большая, и там есть дома вассалов короля. В основное время они живут там, но у них есть свои деревни и имения, свои земли и леса. И там тоже охрана. — Карл прекрасно понимал весь их строй, хоть и косил под простачка.