Охотница (СИ)

Я смутилась и отвела глаза.
– Что вы хотите сделать с лошадьми? – пришлось задать первый пришедший на ум вопрос, чтобы уйти от щекотливой темы.
– Нам придется оставить их здесь, – вздохнул волкодлак, – в горах им делать нечего.
– Ясно.
Я продолжала упрямо смотреть в землю. Ремар поколебался, но все же решился и осторожно взял меня за руку.
– Айрен, послушай, – горячо и торопливо зашептал он. – Что ты делаешь? Ты не обязана участвовать в этой авантюре. Это же настоящее безумие!
– Разве у меня есть выход? – я подняла на него удивленный взгляд.
– Медда побери, ну конечно, есть. Одно твое слово – и все закончится. Я смогу защитить тебя. Мы уедем куда-нибудь, где нас не сможет найти ни одна ищейка Сирила. Ты будешь в безопасности. Только скажи, Айрен…
Я не знала, что ответить на это неожиданное предложение, и продолжала стоять, растерянно глядя на Ремара. В его глазах горело настоящее пламя, но, видя, что я по-прежнему храню молчание, постепенно оно начало затухать.
– Прости, – наконец, выдавила я, – я не могу тебе сейчас ответить. Это сложное решение и, в любом случае, нам нужно закончить наше дело, раз уж мы в него ввязались. Я не могу… Я не знаю…
– Я понял, – Ремар отпустил мою руку и даже отступил на шаг. – Тогда… ну… сообщи мне, когда решишь, ладно?
Он обогнул меня и, не оглядываясь, быстрым шагом направился в таверну. Я чувствовала себя просто ужасно! Меня затопил жгучий стыд. Два чудесных человека предлагают мне будущее. Они оба мне дороги, я не могу представить свою жизнь ни без одного, ни без другого. Две половинки – не слишком ли это щедро для одного человека? Многим вообще за всю жизнь так и не представляется шанс встретить настоящую любовь. И что же делаю я? Вместо благодарности я отталкиваю их обоих. Боги, да что со мной не так?
С другой стороны, как я теперь могу так же безоглядно верить им? Что один, что другой делали мне больно, очень больно. Когда я узнала о предательстве Ирдарра, в моем сердце словно прошла глубокая трещина. Я думала, что время и, что таить, Ремар сумеют залечить ее. Но, как оказалось, надеялась я напрасно. С уходом Ремара появилась вторая трещина, и лишь чудо не дает мне развалиться на куски. Возможно, это жестоко, и я – эгоистичное чудовище, которое ранит чувства близких людей только потому, что не знает, чего она хочет. Но единственное, что я знаю абсолютно точно, – я не могу сейчас отпустить ни Ремара, ни Ирдарра. Если я потеряю кого-то из них, этот удар мне уже не пережить.
Я смахнула непрошенную слезу тыльной стороной ладони и побрела к таверне. Не могу позволить себе такую роскошь как жалость к самой себе. Время нас не ждет, и Сирил все дальше. Нужно отправляться в путь.
*
Горы любят играть с путешественниками злую шутку: когда движешься к ним, кажется, что они уже близко, какой-то десяток шагов – и ты на месте. Но в реальности до них еще тысячи ярдов.
Перекресток мы миновали за две стражи до заката. К моему удивлению, он оказался вовсе не таким страшным, как говорилось в многочисленных легендах – просто пересечение пяти крупных, хорошо наезженных дорог с указующей шильдой посередине. Ирдарр заверил нас, что идти осталось всего ничего, однако, как мы не спешили, продираясь через дикие колючие заросли, к подножию Сизых гор мы вышли, когда край солнца лишь на ладонь поднимался над горизонтом. От наших ног в разных направлениях вверх по склону разбегались две заросшие, едва различимые тропы.
– Куда теперь? – спросила я, без сил опускаясь на первый попавшийся камень.
– Нужно найти вход в тоннель, – ответил Ирдарр.
Запрокинув голову, эльф внимательно осматривал один участок горы за другим. По мне, что слева, что справа, уступы ничем не отличались друг от друга. Ир, по-видимому, искал какой-то знак, который должен был помочь ему выбрать нужную дорогу.
– Нашел! – словно в ответ на мои мысли объявил Ирдарр.
– Что там?
– Посмотри сюда, нет, немного правее и выше. Да, там. Видишь, под тем уступом выбит рисунок дракона?
– Ты смеешься надо мной? – рисунок находился на высоте не меньше сотни ярдов, к тому же в тени выступа. – Ты всерьез считаешь, что я это увижу?
 
– Прости, забыл, – повинился эльф. – Все-таки вы, люди, такие несовершенные создания.
Я обиделась и скороговоркой пробормотала заклинание. Снова ничего. Очевидно, что даже магам не тягаться с эльфами в остроте зрения. Я обиженно нахмурилась, а Ир улыбнулся, точно проказливый мальчишка.
Между тем Ремар отошел в сторону. Наш разговор, по-видимому, мало его интересовал: волкодлак замер, словно натянутая струна, его ноздри раздувались, а ставшие желтыми глаза тщательно сканировали окружающую местность.
– Что-то не так, – произнес он, перехватив мой вопросительный взгляд.
– О чем ты? – Ирдарр нехотя оторвался от изучения скалы.
– Не могу сказать точно, – Ремар досадливо нахмурился. – Я определенно чувствую что-то враждебное, но что это, и откуда оно исходит, не могу определить.
Эльф встал рядом с магом и в свою очередь окинул окрестности внимательным взглядом.
– Ничего не вижу, – спустя мгновение произнес он.
Я поколебалась, стоит ли и мне присоединиться к мужчинам, но передумала. Для заклинания ночного видения было еще слишком светло, а обычное, улучшающее зрение на несколько мгновений, уже показало свою несостоятельность. Мне далеко до зрения эльфа и чутья оборотня. Сами справятся.
– Неужели ты не чуешь хотя бы примерное направление? – с досадой спросил Ирдарр.
– Нет, – маг тряхнул головой, стараясь сосредоточиться. – В том-то все и дело. Это скорее похоже не на ощущение, а на предчувствие. Но что-то определенно угрожает нам.
– Тогда нам лучше скорее начать подъем, – теперь и Ирдарр определенно начал беспокоиться. – Я смогу вздохнуть свободно, только когда мы окажемся в убежище.
– А что, если опасность поджидает нас как раз на тропе? – вопрос Ремара заставил эльфа замереть. – Согласись, на узкой дорожке, когда слева от тебя – каменная стена, а справа – пропасть, довольно трудно держать оборону.
– Хуже будет, если на нас нападут на открытой равнине, – возразила я. – Здесь нас просто сомнут числом. К тому же, существует крохотная вероятность, что мы все-таки успеем добраться до убежища. Мы все недавно согласились, что сильно рискуем, но это необходимый риск. Ты предлагаешь остановиться на полпути?
Ремар понял, что его оружие обратилось против него самого. Волкодлак так сжал челюсти, что они скрипнули.
– Давайте поторопимся, – процедил он сквозь зубы.
Легко сказать. Подъем в гору оказался невероятно тяжелым: камни, словно живые, норовили выскользнуть из-под ног, стена, за которую я держалась в поисках опоры, царапала руки. Казалось, сама гора отчаянно противилась нашему непрошенному вторжению. К моей зависти, Ир и Ремар, казалось, вообще не ощущали никаких неудобств. Что оборотень, что эльф ни разу не споткнулись и даже не сбили дыхание, словно перед ними была ровная наезженная дорога. Жаловаться я не собиралась, как и вообще заговаривать с кем-либо из мужчин. Выйдет себе дороже. Ремар все еще злился, что я не поддержала его, а Ирдарр, по-видимому, припомнил свою утреннюю обиду. Лучше переждать, а там, может, остынут и забудут.
Спустя стражу мы неожиданно вышли на ровную утоптанную площадку, очевидно, место бывшей стоянки караванов, и остановились на короткий привал. Я чувствовала себя настолько измученной, вся взмокла и измазалась в пыли, что даже не почувствовала радости от возможности отдохнуть. Мы наскоро перекусили, Ирдарр решил подняться немного вперед по тропе, чтобы разведать путь, а Ремар, напротив, немного спуститься, чтобы проверить свои опасения. Я возблагодарила Десятерых за лишнюю передышку и села на самый край тропы, свесив ноги в пропасть. Мне открылся великолепный вид на земли Логнайра. Все находящиеся внизу предметы казались крохотными, и я представила, будто у моих ног лежит подробная карта юга страны. Одну половину ее покрывали долины, вторую – раскинувшиеся пушистым ковром леса. Дороги сплетались и вновь разбегались в разные стороны, реки несли свои воды к Штормовому заливу, чтобы слиться с ним в единое целое.