Отступник. Изгнанник. Воин

– А никто этого и не отрицает, – ответила СиНафай.
Ее согласие застало Мэлис врасплох.
– Ты признаешь содеянное? – оторопело спросила она.
– Конечно, – сказала СиНафай. – Я все признала.
– Однако ты все еще жива, – злобно усмехнулась Мэлис. – Законы Мензоберранзана требуют справедливого возмездия для тебя и твоего Дома.
– Справедливого возмездия? – рассмеялась СиНафай над абсурдностью этого замечания. Справедливость всегда была всего лишь фасадом и средством поддержания видимости порядка в хаотичном Мензоберранзане. – Я действовала так, как требовала от меня Паучья Королева.
– Если бы Паучья Королева одобряла твои методы, ты стала бы победительницей, – резонно возразила ей Мэлис.
– Не совсем, – прервал их беседу еще один голос.
Мэлис и СиНафай обернулись как раз в то мгновение, когда Мать Бэнр магическим образом появилась перед ними, удобно расположившись в своем кресле в самом дальнем конце возвышения.
Мэлис хотелось накричать на иссохшую верховную мать за то, что та подслушивала их разговор, и за то, что она остановила поток обвинений против СиНафай. Однако Мэлис знала, что ей удалось пережить опасности Мензоберранзана в течение пятисот лет исключительно благодаря пониманию того, что значит вызвать гнев такой особы, как Мать Бэнр.
– Я заявляю свое право на обвинение Дома Ган'етт, – спокойным тоном произнесла она.
– Это признанный факт, – ответила Мать Бэнр. – Как утверждаешь ты и как с этим соглашается СиНафай, преступление налицо.
Мэлис торжествующе обернулась к СиНафай, но верховная мать Дома Ган'етт сидела по-прежнему расслабленно и безучастно.
– Тогда почему она здесь? – воскликнула Мэлис, еле сдерживая взрыв ярости.
– СиНафай – преступница. Она...
– Мы не опровергаем твои слова, – прервала ее Мать Бэнр. – Дом Ган'етт предпринял атаку и потерпел поражение. Наказание за подобное деяние хорошо известно, и правящий совет соберется сегодня, чтобы проследить за соблюдением справедливости.
– В таком случае почему СиНафай присутствует здесь? – раздраженно спросила Мэлис.
– Ты берешь под сомнение здравый смысл моего нападения? – еле заметно усмехнулась СиНафай.
– Ты потерпела поражение, – сухо напомнила Мэлис. – Одно это должно послужить тебе ответом.
– Этого нападения потребовала Ллос, – сказала Мать Бэнр.
– Почему же Дом Ган'етт потерпел поражение? – упрямо спросила Мэлис. Если Паучья Королева...
– Я не сказала, что Паучья Королева пролила свое благословение на Дом Ган'етт, – сердито прервала ее Мать Бэнр.
Мэлис вжалась в спинку сиденья, вспомнив о своем месте и незавидном положении в иерархии Мензоберранзана.
– Я лишь сказала, что Ллос потребовала этого нападения, – продолжила Мать Бэнр. – В течение десяти лет Мензоберранзан терпел вашу воину. Интрига и возбуждение изжили себя, позвольте мне уверить вас обеих. Этому следовало положить конец.
– И конец был положен, – объявила Мэлис, поднимаясь со своего места. – Дом До'Урден оказался победителем, и я заявляю право на обвинение СиНафай Ган'етт и ее семьи!
– Сядь, Мэлис, – произнесла СиНафай. – Здесь кроется нечто большее, чем твое право на обвинение.
Мэлис взглянула на Мать Бэнр в поисках поддержки, но, оценив создавшуюся обстановку, она не могла сомневаться в словах СиНафай.
– Дело сделано, – сказала ей Мать Бэнр. – Дом До'Урден победил, а Дом Ган'етт прекратил свое существование.
Мэлис рухнула в кресло, торжествующе улыбаясь в лицо СиНафай. Однако верховная мать Дома Ган'етт нисколько не испугалась.
– Я с огромным удовольствием буду наблюдать за разрушением твоего дома, заверила Мэлис свою соперницу и повернулась к Бэнр:
– Когда будет исполнено наказание?
– Все уже исполнено, – загадочно произнесла Мать Бэнр.
– Но СиНафай жива! – воскликнула Мэлис.
– Нет, – поправила ее иссохшая верховная мать. – Жива та, кто прежде была СиНафай Ган'етт.
Только теперь Мэлис начала понимать. Дом Бэнр повсюду искал свою выгоду.
Неужели Мать Бэнр украла верховную жрицу Дома Ган'етт и прибрала ее к рукам?
 
– Ты берешь ее под свою опеку? – осмелилась спросить Мэлис.
– Нет, – ровным тоном ответила Мать Бэнр. – Эта задача поручена тебе.
Глаза Мэлис округлились. За то время, пока она была верховной жрицей Ллос, у нее было множество обязанностей, но она и подумать не могла о чем-то столь невероятном.
– Она – мой враг! Ты просишь, чтобы я дала ей приют?
– Она – твоя дочь, – отрезала в ответ Мать Бэнр. Ее тон смягчился, на тонких губах появилась кривая улыбка. – Твоя старшая дочь, вернувшаяся из Чед Насада или из какого-то иного города, где живут наши соплеменники.
– Зачем тебе это? – спросила Мэлис. – Подобного еще никогда не было!
– Не совсем так, – ответила Мать Бэнр. Постукивая кончиками пальцев обеих рук друг о друга, она погрузилась в свои мысли, припоминая некоторые странные происшествия в бесконечной череде войн внутри города дровов. – Внешне твое замечание справедливо, – продолжила она. – Но ты достаточно мудра, чтобы знать о том, что за кулисами Мензоберранзана творится много странного. Дом Ган'етт должен быть уничтожен, это несомненно, и все благородные представители Дома Ган'етт должны быть убиты. В конечном итоге это цивилизованный путь решения проблемы. – Она сделала небольшую паузу, чтобы Мэлис полностью прониклась значением ее следующего заявления. – По крайней мере, должна быть создана видимость, что они казнены.
– И ты берешься это устроить? – спросила Мэлис.
– Я уже все сделала, – заверила ее Мать Бэнр.
– Но с какой целью?
– Когда Дом Ган'етт напал на вас, обратилась ли ты за помощью к Паучьей Королеве? – резко спросила Мать Бэнр.
Этот вопрос поразил Мэлис, а предполагаемый ответ более чем расстроил ее.
– А когда Дом Ган'етт был повержен, холодно продолжала Мать Бэнр, возблагодарила ли ты Паучью Королеву? Обратилась ли ты к прислужнице Ллос в момент своей победы, Мэлис До'Урден?
– Меня что, судят здесь? – вскричала Мэлис. – Ты знаешь ответ, Мать Бэнр.
– Она обеспокоенно посмотрела на СиНафай, опасаясь, что может выдать какие-нибудь ценные сведения. – Что касается Паучьей Королевы, то ты осведомлена о моем положении. Я не осмелюсь вызывать йоклол до тех пор, пока не увижу какого-нибудь знака, что Ллос восстановила свое расположение ко мне.
– Но знамений не было, – заметила СиНафай.
– Кроме поражения моего врага, – огрызнулась Мэлис.
– Это не было знамением от Паучьей Королевы, – заверила их обеих Мать Бэнр. – Ллос. не вмешивалась в вашу борьбу. Она только потребовала, чтобы она прекратилась.
– Довольна ли она исходом? – напрямую спросила Мэлис.
– Это еще надо выяснить, – ответила Мать Бэнр. – Много лет назад Ллос ясно дала понять, что желает, чтобы Мэлис До'Урден заседала в правящем совете. С началом следующего свечения Нарбондель так оно и будет.
Мэлис распирало от гордости.
– Но вникни в свое положение, – грубо произнесла Мать Бэнр, поднявшись с кресла.
Мэлис мгновенно понурилась.
– Ты потеряла более половины своих воинов, – объяснила Бэнр. – И тебя окружает и поддерживает не такая уж большая семья. Ты управляешь восьмым Домом в городе, но всем известно, что ты не пользуешься благосклонностью Паучьей Королевы. Долго ли, по твоему мнению, Дом До'Урден будет удерживать свою позицию? Твое место в правящем совете, а ты можешь не успеть занять его!
Мэлис. оказалась не в силах опровергнуть логику этой дряхлой женщины. Им обеим были известны нравы Мензоберранзана. Зная, что Дом До'Урден явно ослаблен, какой-нибудь более низкий по рангу Дом может воспользоваться возможностью улучшить свое положение. Атака со стороны Дома Ган'етт не станет последней битвой на территории, принадлежащей До'Урденам.
– Итак, я отдаю тебе СиНафай Ган'етт... Ши'нэйн До'Урден... новую дочь, новую верховную жрицу, – произнесла Мать Бэнр.
Затем она повернулась к СиНафай, продолжая свои объяснения, но Мэлис внезапно отвлеклась, потому что какой-то голос мысленно обратился к ней с телепатическим посланием: «Держи ее у себя лишь столько, сколько это будет тебе необходимо, Мэлис До'Урден».