Отступник. Изгнанник. Воин
Возможно, это тоска по прошлому навела глянец на воспоминания о годах юношеских занятий? Неужели этот холодный, скрытный человек, которого Дзирт видел сейчас перед собой, – тот самый наставник, который так часто согревал сердце юноши веселым смехом?
– Что изменилось, Закнафейн? – вслух произнес Дзирт. – Ты, мои воспоминания или мои ощущения?
Казалось, Зак не расслышал этого шепотом произнесенного вопроса. Он сказал:
– А, вернулся юный герой, воин, подвиги которого для его возраста просто невероятны!
– Почему ты смеешься надо мной?
– Тот, что убил пещерных уродов, – продолжал Зак.
В руках у него появились мечи, и Дзирт тоже обнажил сабли. При таких обстоятельствах нелепо было обсуждать правила борьбы или выбор оружия.
Еще до того, как прийти сюда, Дзирт знал, что ни о каких правилах не может быть и речи. Оружие будет то, какое каждый из них носит на поясе, – клинки, которыми каждый из них успел убить немало врагов.
– Тот, что поразил земную элементаль! – насмешливо ухмыльнулся Зак и предпринял легкую атаку – небольшой выпад одним мечом.
Дзирт машинально отразил его, даже не успев подумать о защите.
Внезапно глаза Зака загорелись, словно это первое столкновение взорвало все эмоциональные преграды, существовавшие до того.
– Тот, что убил девочку из рода наземных эльфов! – вскричал он, и это прозвучало не похвалой, а обвинением. Последовала вторая атака, мощная и злая, навесной удар, направленный в голову Дзирта. – Тот, что расчленил ее тело на куски, чтобы удовлетворить жажду крови!
Слова Зака лишали Дзирта контроля над собой, ударяли его по сердцу, словно какой-то невидимый кнут. Однако молодой дров был закаленным бойцом, и его рефлексы не зависели от эмоционального состояния. Подняв саблю для отражения опускающегося меча, он легко отвел его в сторону.
– Убийца! – открыто зарычал Зак. – Ну как, насладился стонами умирающего ребенка?
Он налетел на Дзирта, как яростный вихрь. Мечи опускались и поднимались, скользя один по другому.
Приведенный в ярость лицемерными, как он считал, обвинениями, Дзирт тоже ответил криком, не находя другого удовлетворения, как слышать собственный гневный голос.
Каждый, кто наблюдал бы эту схватку, не мог не затаить дыхание в последовавшие затем минуты. Никогда еще Подземье не было ареной столь яростной схватки, когда каждый из двух искусных бойцов атаковал демона, завладевшего его противником – и им самим.
Адамантит высекал искры и оставлял зарубки, капли крови стекали с обоих участников сражения, однако ни один из них не ощущал боли и не знал, ранил ли он другого.
Нанеся сильный удар всей длиной двух сабель, Дзирт широко развел в стороны мечи Зака. Тот быстро ответил на это, круто повернувшись и ударив по саблям Дзирта с такой силой, что сбил молодого воина с ног. Дзирт покатился по полу и быстро вскочил, чтобы снова встретить надвигающегося соперника.
Внезапная мысль осенила его.
Он подскочил высоко, слишком высоко, и Зак сделал еще один шаг вперед.
Дзирт знал, что за этим последует, и готов был встретить удар. Несколькими комбинированными приемами Зак заставил Дзирта высоко поднять сабли. Затем он применил прием, которым не раз побеждал Дзирта в прошлом, ожидая, что юноше ничего не останется, кроме как уйти в защиту, – двойной удар снизу.
Дзирт действительно применил двойную защиту, и Зак напрягся, выжидая, что предпримет дальше неистовый противник, чтобы поправить положение.
– Детоубийца! – прорычал он, подгоняя Дзирта.
Он не знал, что у его ученика уже созрело решение.
Со всей яростью, на какую он был способен, поднимая в себе все разочарования своей молодой жизни, Дзирт сосредоточился на Заке. На его самодовольном лице, на его издевательских усмешках и глупой болтовне о крови!
Весь свой гнев до последней капли выплеснул он в этот единственный удар ногой между рукоятками мечей.
Нос Зака с хрустом расплющился. Глаза закатились, по впалым щекам полилась кровь. Зак понял, что падает, что этот дьявольский юнец не замедлит накинуться на него, получив преимущество, а следовательно, победив.
– Что скажешь, Закнафейн До'Урден? – услышал он рычание Дзирта, доносившееся откуда-то издалека. – Я много слышал о подвигах оружейника Дома До'Урден! О том, как он любит убивать!
По мере того как Дзирт приближался, голос звучал все громче, и вновь вспыхнувшая ярость Закнафейна постепенно возвращала его к мыслям о битве.
Дзирт издевательски продолжал:
– Я слышал, что убийство ничего не стоит для Закнафейна! Убить жрицу или другого дрова! Ведь тебе это так приятно?
Каждое слово Дзирт сопровождал ударом сабли, желая покончить с Заком, покончить с демоном, сидящим в них обоих.
Но Зак уже полностью пришел в сознание, одинаково ненавидя теперь и себя, и Дзирта. В последний момент он поднял и скрестил мечи, быстрым ударом заставив противника широко расставить руки, и закончил ударом, не слишком сильным из этого положения, но направленным точно в пах Дзирта.
Судорожно вдохнув, Дзирт отпрянул назад, вновь готовый к драке, когда увидел, что Зак, все еще в полуобморочном состоянии, поднимается на ноги.
– Тебе все это нравится? – снова спросил Дзирт.
– Нравится? – эхом отозвался оружейник.
– Это доставляет тебе удовольствие?
– Удовлетворение! – поправил Зак. – Я убиваю. Да, убиваю.
– И учишь других убивать!
– Убивать дровов! – взревел Зак и снова оказался лицом к лицу с Дзиртом, подняв оружие, но выжидая, пока противник сделает очередное движение.
И вновь слова Зака повергли Дзирта в замешательство. Кем был этот дров, стоящий сейчас перед ним?
– Ты думаешь, твоя мать оставила бы меня в живых, если бы я не выполнял ее дьявольских замыслов? – вскричал Зак.
Дзирт по-прежнему не понимал.
– Она же ненавидит меня, – сказал Зак уже более уверенно, поняв причины смущения Дзирта, – и презирает за то, что я это знаю.
Дзирт недоверчиво покачал головой.
– Неужели ты так слеп, что не видишь творимое вокруг зло? – прокричал ему в лицо Зак. – Или оно поглотило тебя, как поглотило всех в этой лихорадке убийств, которую мы называем жизнью?
– Той лихорадке, которая удерживает тебя здесь? – возразил Дзирт без прежней уверенности.
Если он верно понял слова Зака, если эту вакханалию убийств тот совершал только из ненависти к злобным дровам, тогда самое большее, в чем можно его обвинять, это в малодушии.
– Меня удерживает не лихорадка, – ответил Зак. – Я стараюсь жить, как могу. Я выживаю в чуждом мне мире. – Жалоба, прозвучавшая в его словах, голова, поникшая при этом признании в беспомощности, – все это задело знакомую струну в душе Дзирта. Зак продолжал:
– Да, я убиваю, убиваю, чтобы услужить Матери Мэлис – и чтобы умерить собственный гнев, то опустошение, которое живет в моей душе.
Когда я слышу крик ребенка….
Взгляд его остановился на Дзирте, и он с удесятеренной злостью кинулся на него.
Дзирт пытался поднять сабли, но Зак выбил одну из них и отбросил в угол, а вторую отвел в сторону. Он наступал, а Дзирт неловко оборонялся, пока не оказался припертым к стенке. На конце меча Зака появилась капля крови из горла Дзирта.
– Ребенок жив! – выдохнул юноша. – Клянусь, я не убивал девочку-эльфа!
Зак немного расслабился, но не отвел меча от горла Дзирта.
– Но Дайнин сказал….
– Дайнин ошибся. Я обманул его. Я сбил девочку с ног – только чтобы спасти ее – и измазал ее кровью убитой матери, чтобы скрыть собственное малодушие!
Ошеломленный Зак отступил назад. – В тот день я не убил ни одного эльфа, сказал Дзирт. – Если мне и хотелось кого-то убить, так это своих соратников!
* * *– Итак, теперь нам все известно, – сказала Бриза, уставившись в магическую чашу и наблюдая завершение схватки между Дзиртом и Закнафейном. – Это Дзирт прогневил Паучью Королеву.
Мать Мэлис ответила:
– Ты все это время его подозревала, как, впрочем, и я, хотя обе мы надеялись, что это не так!