Отступник. Изгнанник. Воин
– Паучья Королева довольна, Мать Мэлис До'Урден, – сказала наконец прислужница. – Верь, что она будет больше покровительствовать Дому До'Урден, чем твоим врагам, когда битва разразится, – возможно….
Мэлис вздрогнула от двусмысленности этого последнего слова, подумав с неудовольствием, что Ллос никогда не дает никаких обещаний.
– А как же насчет моего вопроса? – осмелилась напомнить Мэлис. – Того, что послужил поводом для вызова?
Взвилось яркое пламя, ослепив четырех жриц. Когда зрение вернулось к ним, они увидели йоклол, вновь ставшую крохотной и выглядывавшую из пламени в ониксовой чаше.
– Паучья Королева не дает ответов, которые и без того известны! – объявила прислужница, чуть не оглушив дровов неумеренной силой своего потустороннего голоса.
Огонь опять превратился в слепящее пламя, и йоклол исчезла, оставив за собой расколовшуюся на дюжину кусков драгоценную чашу.
Подняв большой осколок оникса, Мать Мэлис швырнула его в стену.
– Известен? – закричала она. – Кому известен? У кого в моей семье есть от меня секреты?
– Наверное, та, кто знает, не подозревает о том, что ей это известно, вставила Бриза, пытаясь успокоить мать. – Или, возможно, сведения совсем свежие, и она еще не имела возможности донести их до тебя.
– Она? – взревела Мэлис. – Кого ты имеешь в виду, говоря «она», Бриза? Мы все здесь. Неужели кто-то из моих дочерей настолько глуп, что не понимает, чем это грозит нашей семье?
– Нет, Мать! – хором воскликнули Вирна и Майя, испуганные растущим негодованием Мэлис, теряющей власть над собой.
– Я никогда не замечала никаких признаков, – сказала Вирна.
– Я тоже, – добавила Майя. – Я ведь все эти недели при тебе и видела не больше тебя.
– Вы намекаете, что это я что-то упустила? – зарычала Мэлис, костяшки ее сжатых кулаков побелели от напряжения.
– Нет, Мать! – воскликнула потрясенная Бриза так громко, что это на мгновение заставило Мэлис успокоиться и полностью переключить свое внимание на старшую дочь. – Значит, не она, – заключила Бриза, – а он. Может быть, ответ знает один из твоих сыновей, а возможно, Закнафейн или Риззен!
– Ну да, – согласилась Вирна. – Они ведь всего лишь мужчины, слишком глупые, чтобы понять значение мельчайших деталей.
Бриза добавила:
– Дзирта и Дайнина не было дома и вообще в городе. В их патрульную группу входят дети из всех влиятельных Домов, и любой из этих Домов может угрожать нам.
В глазах Мэлис загорелись искры, но она поддалась на уговоры и расслабилась.
– Пришлите их ко мне, когда они вернутся в Мензоберранзан, – приказала она Вирне и Майе. – А ты, – обратилась она к Бризе, – приведешь Риззена и Закнафейна. Вся семья должна быть в сборе, чтобы узнать все, что можно.
Бриза спросила:
– А родственники и воины? Может быть, ответ знает какой-нибудь побочный член семьи.
– Их тоже созвать? – Голос Вирны дрожал от волнения. – Собрание всего клана, военный сбор Дома До'Урден?
– Нет, – ответила Мэлис. – Ни воинов, ни родственников. Я не верю, что они участвуют в этом. Прислужница Ллос сообщила бы мне ответ, если бы его не знал кто-то из прямых членов семьи. Теперь это моя головная боль – получить ответ на вопрос, который неизвестен мне и который известен кому-то из круга моей семьи.
И сквозь сжатые зубы добавила:
– А я не люблю, когда у меня болит голова!
* * *Некоторое время спустя Дзирт и Дайнин вошли в дом, измученные и довольные тем, что приключение закончилось. Едва они переступили порог и повернули в широкий коридор, ведущий в их комнаты, как наткнулись на идущего навстречу Закнафейна.
– Итак, герой вернулся, – заметил Зак, в упор глядя на Дзирта, который не мог не заметить сарказма в голосе своего старого учителя.
– Мы успешно завершили работу, – парировал Дайнин, сильно задетый тем, что приветствие Зака к нему не относилось. – Я был во главе….
– Я знаю все о сражении, – заверил Зак. – О нем без конца болтают в городе. А теперь оставь нас, старший сын. У меня с твоим братом есть неоконченное дело.
– Я уйду, когда сочту нужным! – огрызнулся Дайнин.
Зак грозно взглянул на него:
– Мне надо поговорить с Дзиртом, и только с Дзиртом, поэтому уходи!
Рука Дайнина невольно потянулась к рукояти меча – дурацкая затея: не успел он и на дюйм вытащить меч из ножен, как Зак дважды ударил его рукой по лицу, а второй рукой достал кинжал и приставил его кончик к горлу Дайнина.
Дзирт в замешательстве наблюдал за ними, не сомневаясь, что, если противостояние продлится, Зак убьет Дайнина.
– Уходи, – повторил Зак. – Уходи, если жизнь тебе дорога.
Подняв вверх руки, Дайнин медленно отступил.
– Мать Мэлис узнает об этом! – предупредил он.
Зак засмеялся:
– Я сам расскажу ей. Думаешь, она будет беспокоиться о тебе, глупец? По мнению Матери Мэлис, мужская часть дома сама должна соблюдать свою иерархию.
Ступай прочь, старший сын. Вернешься, когда наберешься храбрости сразиться со мной!
– Брат, пошли вместе, – сказал Дайнин. Зак напомнил Дзирту:
– У нас с тобой есть дело.
Дзирт переводил взгляд с одного на другого, ошарашенный их откровенным желанием убить друг друга.
– Я остаюсь, – решил он. – У нас с оружейником действительно имеется одно незавершенное дельце.
– Как хочешь, герой, – скривился Дайнин, повернулся на каблуках и быстро пошел прочь.
– Ты приобрел врага, – заметил Дзирт.
– У меня их и так много, – засмеялся Зак. – А до конца своих дней я приобрету еще немало! Но это неважно. Твое поведение вызвало зависть у твоего брата, твоего старшего брата, и именно ты должен беспокоиться.
– Но он явно ненавидит тебя!
– Он ничего не выиграет, если я умру, – ответил Зак. – Я для него не опасен. А вот ты…. – Слова его повисли в воздухе.
– Чем же я опасен для него? – возразил Дзирт. – У него нет ничего, чего хотел бы я.
– У него есть власть, – объяснил Зак. – Он – старший сын, но он не всегда им был.
– Он убил Нальфейна, брата, которого мне не довелось знать.
– Так тебе это известно? – сказал Зак. – Возможно, он опасается, что теперь другой второй сын последует тем же путем, которым шел он, чтобы стать старшим сыном Дома До'Урден.
– Хватит, – огрызнулся Дзирт, которого возмущала вся эта дурацкая система повышения в ранге.
Он подумал: «И насколько хорошо это тебе известно, Зак? Скольких ты сам убил, чтобы достичь своего положения?» – Земная элементаль! – сказал Зак, слегка присвистнув. – Могучего же врага ты одолел сегодня! – Он низко поклонился Дзирту, явно издеваясь. – Кто будет следующей жертвой юного героя? Наверное, демон? Или полубог? Наверное, нет никого, кто мог бы….
– Никогда еще не слышал от тебя такого потока бессмысленных слов, ответил Дзирт. Теперь настала его очередь быть саркастичным. – Быть может, я возбудил зависть еще в ком-нибудь, кроме брата?
– Зависть? – вскричал Зак. – Утри нос, сопливый мальчишка! Дюжина земных элементалей пала от моего клинка! Да и демонов тоже! Не переоценивай своих деяний и возможностей. Ты просто воин из расы воинов. Если ты забудешь об этом, то плохо кончишь!
Конец тирады прозвучал очень выразительно, почти угрожающе, и Дзирт опять задумался, чем на самом деле может оказаться их «практика» в учебном зале.
– Я знаю свои возможности, – сказал он. – И свои недостатки тоже. Я научился выживать.
– Так же, как я, – парировал Зак. – За столько столетий!
– Учебный зал ждет, – спокойно произнес Дзирт.
– Твоя мать ждет, – поправил Зак. – Она зовет нас всех в собор. Однако не волнуйся. Мы еще успеем встретиться.
Не прибавив больше ни слова, Дзирт последовал за Заком, подозревая, что их спор рассудят только клинки. Что сталось с Закнафейном? Тот ли это учитель, который наставлял его все годы перед Академией? Дзирт не мог разобраться в своих чувствах. Может быть, Зак кажется ему другим после всего, что он узнал о его подвигах? Или в манере поведения оружейника действительно появилось что-то новое, какая-то жестокость, после возвращения Дзирта из Академии?