Отступник. Изгнанник. Воин

– Бродягой или трупом, – небрежно пояснил Джарлакс.
Не так уж трудно было сделать выбор.
* * *
Несколькими днями позже Джарлакс и Дайнин вернулись взглянуть на разрушенные адамантитовые ворота Дома До'Урден. Когда-то они гордо возвышались, такие могучие и надменные, украшенные затейливой резьбой в виде пауков, опираясь на две мощные сталагмитовые колонны, служившие сторожевыми башнями.
– Как быстро все изменилось, – заметил Дайнин. – Передо мной вся моя прошлая жизнь, к которой нет возврата.
– Забудь о том, что было прежде, – посоветовал Джарлакс. Он слегка подмигнул Дайнину, как бы желая на что-то намекнуть. – Кроме того, что может помочь тебе в будущем.
Дайнин оглядел себя и лежавшие перед ним руины.
– И что может мне помочь? Мое боевое снаряжение? – спросил он, пытаясь пенять намерения Джарлакса. – Моя военная подготовка?
– Твой брат.
– Дзирт? – Снова это проклятое имя стало поперек горла, чтобы терзать Дайнина!
– Похоже, что есть основание довести дело Дзирта До'Урдена до логического конца, – пояснил Джарлакс. – Это высокая ставка в глазах Паучьей Королевы.
– Дзирт? – снова спросил Дайнин, едва веря словам Джарлакса.
– Чему ты удивляешься? Твой брат все еще жив, иначе зачем было ниспровергать Мать Мэлис?
– Какой Дом может быть заинтересован в нем? – напрямую спросил Дайнин. Еще одно поручение Матери Бэнр?
Смех Джарлакса уязвил его.
– Бреган Д'эрт может действовать без указаний, или денег, любого известного Дома, – ответил он.
– Ты планируешь отправиться на поиски моего брата?
– Это может стать отличной возможностью для Дайнина показать его ценность моей небольшой семье, – произнес Джарлакс, ни к кому не обращаясь. – Кому лучше было бы схватить ренегата, который погубил Дом До'Урден? Цена твоего брата увеличилась во много раз после неудачи Зин-карлы.
– Я видел, кем стал Дзирт, – сказал Дайнин. – Цена должна быть высока.
– Мои ресурсы неограниченны, – самодовольно ответил Джарлакс, – и цена не может быть слишком высока, коль барыш еще выше.
Эксцентричный наемник замолк, позволяя взгляду Дайнина блуждать по руинам его когда-то гордого Дома.
– Нет, – внезапно произнес Дайнин.
Джарлакс обратил к нему настороженный взгляд.
– Я не пойду за Дзиртом, – пояснил Дайнин.
– Ты служишь Джарлаксу – хозяину Бреган Д'эрт, – спокойно напомнил ему наемник.
– Как служил когда-то Мэлис, верховной матери Дома До'Урден, – с таким же спокойствием ответил Дайнин. – Я не отправился за Дзиртом для своей матери... Он взглянул на Джарлакса прямо, не опасаясь последствий. – И я не сделаю этого ради тебя.
Джарлакс надолго задержал взгляд на своем собеседнике. Обычно предводитель наемников не терпел такого беспардонного нарушения субординации, но Дайнин был, вне сомнения, искренен и непреклонен. Джарлакс принял Дайнина в клан Бреган Д'эрт, поскольку высоко ценил его опытность и мастерство; он не мог не считаться с суждениями Дайнина.
– Мне следовало бы предать тебя медленной смерти, – сказал Джарлакс больше для того, чтобы проследить реакцию Дайнина, чем чтобы пригрозить ему. Не было резона уничтожать столь ценного воина, как Дайнин.
– Это было бы не хуже, чем смерть и бесчестье, которые я нашел бы от рук Дзирта, – бесстрастно ответил Дайнин.
Одно долгое мгновение Джарлакс обдумывал значение сказанного. Возможно, Бреган Д'эрт следовало бы изменить свои планы в отношении охоты за ренегатом-возможно, цена действительно может оказаться слишком высокой.
– Пойдем, мой воин, – наконец произнес Джарлакс. – Давай вернемся к себе домой, на те улицы, где нам суждено узнать, какие приключения несет в себе наше будущее.
  
Глава 26
 
СВЕТ В ПОТОЛКЕ
 
Белвар бежал, следуя изгибам дорожек, навстречу другу. Дзирт не смотрел в его сторону. Он стоял на коленях на узкой перемычке, глядя вниз на пузырящийся след на поверхности зеленого озера, там, где упал Закнафейн. Кислота дымилась и колыхалась; изуродованный эфес меча возник в поле зрения, а затем исчез под непроницаемой вуалью зелени.
 
– Он был там все время... – прошептал Дзирт Белвару. – Мой отец.
– Тебе чудовищно повезло, темный эльф, – ответил смотритель туннелей. Магш каммара! Когда ты убрал свои клинки, я решил, что тебе настал конец!
– Он был там все время... – опять произнес Дзирт. Он поднял глаза на своего друга свирфнеблина. – Ты дал мне свидетельство тому.
Белвар смущенно глянул на него.
– Дух не может быть отделен от тела... – пытался объяснить Дзирт, – пока оно живо, – он оглянулся назад, на зыбкую рябь кислотного озера, – или воскрешено. В годы моего одиночества в дебрях я считал, что потерял себя. Но ты открыл мне истину. Сердце Дзирта никогда не покидало его тела, и я знаю, что это справедливо и в отношении Закнафейна.
– Но тут действовали иные силы, – заметил Белвар. – Я бы не был так уверен.
– Ты не знал Закнафейна, – возразил Дзирт. Он поднялся на ноги; влага, наполнившая его лиловые глаза, высохла от искренней улыбки, заигравшей на его лице. – Но я знал. Дух, а не мускулы, руководит клинками воина, и только он тот, кто был настоящим Закнафейном, мог действовать с таким благородством.
Кризис дал Закнафейну силу противостоять воле моей матери.
– Ты и был этим кризисом, – подытожил Бел-вар, – Победить Мать Мэлис или убить собственного сына! – Белвар покачал лысой головой и сморщил нос. – Магга каммара, но ты храбрец, темный эльф, – он лихо подмигнул Дзирту, – или глупец.
– Ни то, ни другое, – ответил Дзирт. – Я просто верил в Закнафейна.
Он снова оглянулся на кислотное озеро и больше ничего не сказал. Замолк и Белвар; он терпеливо ждал, пока Дзирт попрощается. Когда Дзирт наконец отвернулся от озера, Белвар махнул дрову, приглашая следовать за собой, и двинулся вдоль тропинки.
– Идем, – бросил хранитель туннелей через плечо. – Узнай правду о нашем погибшем друге.
Дзирт подумал, что пич был по-своему красивым созданием; красота эта была в мирной улыбке, освещавшей лицо его истерзанного друга. Он и Белвар сказали несколько слов, пробормотали несколько молитв – какие боги их услышали? – и предали Щелкунчика кислотному озеру, решив, что эта могила предпочтительнее утроб поедателей падали, которые скитались по коридорам Подземья.
И снова Дзирт и Белвар отправились в путь вдвоем, как в те времена, когда они впервые покинули город свирфнебли, и несколько дней спустя прибыли в Блингденстоун.
Стража у массивных ворот, несмотря на радость встречи, казалось, была смущена их возвращением. Они позволили обоим путникам войти внутрь, уступая просьбе хранителя туннелей, пообещавшего тут же отправиться прямо к королю Скниктику.
– На сей раз он позволит тебе остаться, темный эльф, – сказал Белвар Дзирту. – Ты победил врага.
Он оставил Дзирта в своем доме, заверив его, что вскоре вернется с благоприятными новостями.
Дзирт не был так уверен в этом. В его мыслях звучало последнее предупреждение Закнафейна, что Мать Мэлис никогда не прекратит охотиться за ним, и он не мог спорить с очевидным. Многое произошло за те недели, что он и Белвар были вне Блингденстоуна, но ни одно из этих событий, насколько было известно Дзирту, не уничтожило весьма реальную угрозу для города свирфнебли.
Дзирт согласился следовать за Белваром назад в Блингденстоун лишь потому, что ничто не мешало ему ступить отсюда на тот путь, который он уже избрал.
– Сколько же мы будем еще воевать, Мать Мэлис? – спросил Дзирт, обращаясь к голому камню, когда хранитель туннелей ушел из дома. Ему захотелось вслух высказать свои аргументы, хотелось окончательно убедить себя в том, что принятое решение было мудрым.
– Никто не выигрывает от конфликта, но дровы есть дровы, не так ли? Дзирт снова присел на один из каменных стульев рядом с небольшим столом и задумался над оказанным. – Ты будешь преследовать меня до моей или собственной гибели, ослепленная ненавистью, которая руководит твоей жизнью. В Мензоберранзане прощение немыслимо. Эго было бы противно эдиктам твоей отвратительной Паучьей Королевы. И это – Подземье, твой мир теней и мрака, но это не весь мир, Мать Мэлис, и мы еще поглядим, как далеко могут дотянуться твои жестокие руки!