Служанка Драконова. Книга 1 (СИ)

Сильвия вытащила из-под стопки бумаг конверт с фамильным гербом и помахала им как какой-то пакостью:
– Они пожелали мне удачи с принцем. Сказали – лучший кандидат. Теперь у меня нет выбора, придется участвовать в этом всем. Да и записалась уже.
– И как это будет проходить? Нужно писать анкету или нет? – Я снова схватила листок с объявлением и принялась внимательно перечитывать. И лишь в конце мелким шрифтом увидела сообщение о том, что еженедельно будут присылаться письма с конкурсными заданиями.
– Тогда попросту нужно все их завалить, разве нет?
– Мне нужно завалить их так, чтобы не опозориться. Не забывай, я сейчас представляю свою семью. Скандал мне не нужен.
– Значит, надо сделать так, чтобы все было отлично внешне, а внутри был сюрприз. Неприятный, разумеется, – я хитро улыбнулась.
Сильвия покачала головой, а потом тяжко вздохнула:
– Я так не умею. От привычки делать все идеально очень трудно избавиться. Поэтому рассчитываю на тебя.
– О, я с удовольствием превращу любую идеальную работу в страх драконий!
***
Прошло уже прилично времени с момента выдачи этой… неприличной бумажки, а отбор так и не начался. Меня это порядком удивляло, но с этим отбором изначально все было не так. Зато приятнейшим образом проходили тренировки. Я-то ожидала какого-то кошмара, адских недель, как когда-то было с Гвен. Ух и гоняла она меня! И на все жалобы отвечала одинаково:
– Трудно в учении – легко в бою.
Не падала в обморок и не помирала я только по одной-единственной причине. Наш повар, честь и хвала этому потрясающему дядьке, выходил из кухни и отрезал:
– Трудно в учении – легко в гробу!
Брал меня, всю замученную и уже не переставляющую ноги, грязную и чумазую за шкирку и нес на кухню. Ставил перед порогом, активировал очищающее заклинание, а потом усаживал за скамью. Передо мной неизменно появлялась огромная миска с какой-нибудь вкуснятиной. Мясной вкуснятиной, разумеется. Гвен, когда в первый раз увидела количество еды, пришла в ужас:
– Да такой порцией проще загнать в гроб, чем моими тренировками! Она на десятерых рассчитана. Умрет ребенок от переедания!
Ребенок спокойно трущил порцию, в душе с ней соглашаясь лишь частично – порция и впрямь немаленькая. В любом случае, даже если бы я померла от переедания, то это была бы лучшая смерть из возможных. А что? Было вкусно, да и мне практически всегда хотелось кушать после физических упражнений.
Мих, как мне разрешил называть себя наш повар-оборотень, под нос бурчал себе ругательства в сторону Гвен, которая пытается убить ребенка. И, более того, даже нормально кушать не дает! Но громко не спорил: уважал решение хозяев по моему обучению. Я тихонько посмеивалась, наблюдая за одновременно злой и смущенной Гвен. А после того, как я доедала, всегда говорила:
– Мих, можно я, как вырасту, выйду за тебя замуж?
Чем, видимо, здорово льстила здоровяку, который сначала терялся, а потом лишь добродушно посмеивался на мои заявления. И позволял Гвен забрать меня после сытной еды, где наставница продолжала буквально вбивать в меня знания.
А вот мои тренировки с мечом под руководством Илиуса больше напоминали степенные и размеренные занятия для благородных девиц. Что меня не особенно расстраивало: учитель точно знал, что делал. Зал для занятий использовали не общий, а учительский: чуть поменьше, но куда более функциональный и, что греха таить, красивый. Даже я, привыкшая к роскоши и помпезности некоторых покоев, была удивлена. В общем зале в вечернее время, как оказалось, бывают тренировки для проштрафившихся, а Илиус не желал метаться в поисках свободных помещений для упражнений. И достаточно четко выразил требования:
– Ваша задача проста. Не опаздываете, приходите в нормальном состоянии – никакой выпивки, драконьей травы или прочей гадости. За исключением общеакадемических выходных, отраженных в уставе, посещаете занятия. Вы слушаетесь меня и не задаете лишних вопросов. Ослушаетесь или нарушите эти правила один раз – неделю можете не приходить на занятия, второй раз – я предпочту не видеть вас месяц. А после третьего, думаю, мы распрощаемся навсегда. Я абсолютно не заинтересован в нерадивых учениках, как бы талантливы они ни были.
 
В первый раз нам с Орсеном всучили деревянные мечи и заставили отрабатывать движения. Причем основы из основ. Через час тупого махания мечом, когда руки начинали ныть, я заметила, как легко совершается замах и ровно проходил линия взмаха. А вот Орсен явно не был удовлетворен такими занятиями, что неудивительно: драконов основам меча обучали с детства, заставляя отрабатывать по несколько дней одни и те же движения. Злился, скрипел зубами, но задание выполнял. Я очень надеялась, что он разозлится, ляпнет глупость, желательно раза три, и учитель его выгонит. Но пока эта надежда оставалась несбыточной: Орсен прекрасно держал себя в руках. Пожалуй, за это его можно было уважать: не все драконы отличаются терпением.
Вскоре тренировки стали разнообразнее, а на одном занятии нас даже поставили в спарринг, что меня, собственно, заставило скривиться. Вот сейчас дракон отыграется. Наши физические возможности не соизмеримы. И в сражении на мечах мне нечего ему противопоставить. Если он ударит в полную силу, то не только выбьет меч, но и сломает руку. А рука моя мне дорога как память от родительских стараний и как инструмент, чтобы заваривать госпоже лучший из возможных чаев. Ну и боль я не люблю. Впрочем, кто ее любит? Нет, есть, конечно, индивидуумы, но сломанная рука даже у этих болевых «энтузиастов» не вызовет восторга.
В общем, для Орсена удобный случай представился: если я откажусь от боя, то на неделю лишусь занятий. А если буду отказываться постоянно, то можно забыть об обучении. Я стиснула зубы. Как будто это заставит меня отступить!
Но Орсен даже не подумал ударить в полную силу. Это меня так поразило, что я едва не выронила от неожиданности меч. За что и получила замечание от Илиуса. Но Орсен продолжил удивлять: сдержанный удар оказался не случайностью, он действительно не собирался давить на меня своей непомерной силой. Более того, в тренировке он старался использовать то, чему научился у мастера Илиуса. Как и я. Не прошло и пары минут, как я поняла, что искренне наслаждаюсь спаррингом. Я бы так сражалась вечно!
И, словно услышав мои желания, Драконий Бог решил показать мне хвост: двери тренировочного зала распахнулись и туда влетел эльф с судорожным вскриком:
– Там… Там принца…
  
Глава 12
 
– Там принца насилуют!
Орсен лишь приподнял одну бровь, но даже не прекратил схватку: все так же наносил удары и отступал, когда я перехватывала инициативу.
– Вы меня слышите? – Эльф был в панике.
Того гляди – шлепнется в обморок. Ну, конечно, эльфы же вечные цветочки. Девственники, то есть. У них же все только после брака (ну, не то что проблема), только с одной (моногамность я одобряю), и то, как я слышала, в полной темноте под одеялом (а это совсем грустно – одеяла у эльфов теплые, если ими долго накрываться, то и удар хватить может). И, желательно, в длинной сорочке. Еще и родители невесты могут свечку держать. Так, на всякий случай, чтобы лишнего движения не сделал.
Илиус хлопнул в ладоши:
– На сегодня заканчиваем. Орсен, разберитесь с досадной помехой. Надеюсь, больше в моем присутствии таких проблем возникать не будет. Иначе придется на время отстранить, чтобы вы точно решили проблему… изнасилования принца.
Последнее слово учитель сказал с плохо скрытым сарказмом. О любвеобильности драконов ходили легенды. Примерно как про эльфов, но только полностью наоборот: до свадьбы, много раз и количество поз превышало те, которые были зафиксированы в книге «Любовь по-драконьи». Ми шутя называл их затейниками, Гвен молчала – негоже про хозяев говорить, а я думала, с какой скоростью я отрублю все лишнее тем затейникам, которые попробуют подойти к моей госпоже с их затейливыми планами.