Новый мир. Книга 2: Разлом. Часть первая (СИ)

Возможно, у кого-то слова «вживить датчик» не вызвали бы ни малейшей тревоги. Но я, похоже, не относился к числу таких людей, и предложение доктора не заставило меня беззаботно улыбнуться.
— Какой еще «датчик»? Это обязательно?
— Так предписывают правила, — ожидаемо ответил врач. — Работа в полиции сопряжена с большой опасностью и ответственностью. Этот крохотный наноробот позволит нам всегда знать, где вы находитесь и живы ли. Кроме того, он позволит различным приборам безопасности идентифицировать вас как работника полиции.
— За мной будут следить? — подозрительно переспросил я, болезненно поморщившись от слова «наноробот», которое теперь навсегда будет ассоциироваться у меня с кое-чем весьма неприятным.
— В какой-то степени. Но это для вашей же безопасности. Датчик просто будет передавать ваш биосигнал в центральный диспетчерский пункт, на центральный процессор системы «Орион». Системе всегда будет известно ваше местонахождение, а также бьется ли ваше сердце и с какой частотой.
— Мне это не очень по душе, — недовольно буркнул я. — Я могу отказаться от этого?
— Нет, это обязательно. Вы ведь обязались исполнять правила, когда поступили сюда.
«Чёртовы правила», — подумал я раздраженно.
— Послушайте только! — возмутился врач. — Если вы такой мягкотелый, вы неправильно выбрали себе место обучения. Подумать только — будущий офицер полиции боится вживления несчастного датчика! А ну быстро ложитесь!
Я не успел толком лечь, как врач ловким движением вколол мне что-то в районе правого плеча. Я даже не понял, что произошло, а он уже заклеивал микроскопическую ранку пластырем.
— Ну что, больно?! — спросил он с иронией. — Вот то-то и оно.
— А почему именно в плечо? — поинтересовался я.
— Мы всем вживляем в разные места, бессистемно.
— Почему?
— Чтобы посторонним было тяжелее их найти, — охотно объяснил врач. — Если кто-нибудь пойдет так далеко, что похитит офицера полиции, то у этих людей может возникнуть мысль удалить датчик. Не хотелось бы облегчать им задачу. Так-с, идите сюда, поживее — за вами очередь.
Медработник подошел к небольшой металлической арке высотой около двух метров, непонятно зачем поставленной посреди кабинета. Толстым кабелем арка была подключена к какому-то электронному устройству с панелью управления. Врач немного поколдовал пальцами, и арка заполнилась полупрозрачным, синеватым переливчатым голографическим сиянием. Я пару раз видел такие поля, преграждающие путь к запрещенным для простых смертных местам. Хотя с виду казалось, что такое поле легко можно пройти, на деле оно способно было шарахнуть человека током достаточно сильно, чтобы отбить желание соваться куда не нужно.
— Подойдите-ка, — велел врач. — Теперь, когда у вас есть датчик, система должна распознать в вас сотрудника полиции и пропустить без помех.
— А если она не сработает — шарахнет током?
— Нет, напряжение отключено. Просто замигает красная лампочка. Ну же, вы тут не единственный!
Я покорно шагнул в арку, и, как и следовало ожидать, ничего не произошло.
— Ну-с, похоже, все в порядке, — жизнерадостно констатировал врач.
— Это все? — на всякий случай уточнил я, недовольно потерев плечо.
— На сегодня да. На следующей неделе вам предстоит пройти ряд тестов, по результатам которых мы разработаем для вас индивидуальную систему биостимуляции. Точное время приема будет вам сообщено отдельно.
— Какая еще биостимуляция? — насторожился я. — Доктор, я не принимаю никаких стероидов и прочей ерунды. Так и запишите в моей карточке.
— Молодой человек, не говорите глупостей. Вы же не один из этих луддитов, которые отказываются от приема любых медикаментов, я надеюсь? Учеными давно было доказано, что в биостимуляции нет ничего вредного и плохого. Есть совершенно безопасные препараты, которые помогают укрепить ваш организм и развить определенные его возможности.
— Какие, например?
— Да самые разные. Сила, ловкость, выносливость, интеллект, острота чувств…
— Доктор, меньше года назад я пробежал марафонскую дистанцию, сорок два километра, первым из всех, кто участвовал в том забеге. А до этого я получил бронзу на юношеской олимпиаде по боксу. Скажите, многие ли из ваших пациентов, принимающие все эти препараты, сделали тоже?
 
— Я не отрицаю, что вы здоровый человек. Но это вовсе не значит, что вам уже некуда развиваться! — с энтузиазмом возразил врач.
— Я и развиваюсь. Тренируюсь по два-три часа в день и веду полностью здоровый образ жизни. Знаете, сколько раз в жизни я болел? Ни разу. Мой организм неплохо справляется со всеми своими задачами, и я не хочу, чтобы постороннее вмешательство нарушило его работу, — решительно отверг этот аргумент я.
— Неужели вы думаете, что стимуляторы были бы допущены к коммерческим продажам и тем более к использованию в муниципальных учреждениях, если бы многочисленные испытания не подтвердили их эффективность и безвредность?..
Однако этому умнику в белом халате не дано было переубедить меня. Еще от матери я унаследовал крайне настороженный подход к медикаментам в тех случаях, когда они не были совершенно необходимы для выживания. Как бы люди не кичились своими научными достижениями, им так и не удалось постигнуть все тонкости функционирования человеческого организма. Поэтому, когда в наши биологические процессы происходило грубое химическое вмешательство — это почти всегда нарушало природный баланс и приводило к плохим последствиям.
Я до сих пор не знал, верить ли словам, услышанным в интернате от таинственного генерала Чхона, о том, что я был подвергнут генной модификации еще в зародыше. Но, даже если это и так, мне посчастливилось вырасти здоровым человеком, и я верил, что мой организм сам в состоянии справиться со всем, что станет на его пути. В «Вознесении» меня пичкали какой-то дрянью, не спрашивая согласия, но больше я этого не допущу.
— Я остаюсь при своем мнении, доктор, — отчеканил я, и самоуверенно добавил: — И я очень удивлюсь, если кто-то сможет опередить меня, залившись вашими препаратами хоть по самое не могу.
***
Возможность доказать правдивость своих слов представилась мне уже в четверг на той же неделе. У нас начались тренировки по самообороне без оружия (самбо) и обращению с персональным холодным оружием — полицейскими дубинками, в основу которого было положено некое древнее японское искусство.
Пять из двадцати групп первокурсников — «силовиков», почти сотня крепких парней и девушек, одетые в форменные облегающие спортивные костюмы черного цвета, собрались с самого утра в большом спортивном зале. Курсанты, еще не успевшие толком раззнакомиться друг с другом, находились в приподнятом настроении, перебрасывались шуточками и оценивающе оглядывали друг друга. Многим не терпелось продемонстрировать свою нешуточную физическую подготовку и завоевать, тем самым, уважением товарищей.
Инструктор — низенький, коренастый мужчина корейской внешности — начал с того, что провел с нами интенсивную двадцатиминутную разминку, заставившую многих вспотеть. Когда очередь дошла до отжиманий на кулаках от твердого пола спортзала, я заметил, что многие курсанты не так хорошо подготовлены, как пытались показать, а на лицах многих заметны признаки напряжения и боли. Я отжимался каждый день, поэтому для меня не составило труда выполнить шестьдесят идеальных отжиманий всего за минуту.
Завершив с упражнениями, сотня курсантов-первокурсников плотной толпой окружила маты, на которых стоял, дожидаясь нас, инструктор.
— Меня зовут лейтенант Чанг-Су. Я ваш инструктор по физической подготовке и рукопашному бою, — сказал нам он тихим гнусавым голосом, когда курсанты, послушавшись его жеста, замолчали. — Возможно, многие считают, что рукопашные схватки — это анахронизм, учитывая тот набор вооружения и техники, которыми располагают сотрудники полиции. Такое мнение ошибочно. На службе вы можете столкнуться с людьми, которые не побоятся применить к вам физическую силу. Может случиться так, что вы не сможете воспользоваться оружием в силу различных обстоятельств. Вот тогда вы и поймете, зачем нужны эти тренировки. В любом бою, даже с наиболее современными видами вооружений, все сводится к тому же, что и в глубокой древности — силе, скорости, реакции, отлаженности движений. И ничто так не развивает все эти параметры, как боевые искусства. Ваше тело — это лучшее оружие. При определенной подготовке обезвредить или даже убить человека можно безо всякого оружия. Скажите, кто из вас занимался какими-либо единоборствами?