Новый мир. Книга 2: Разлом. Часть первая (СИ)

Из динамиков на одном из полицейских дронов, парящих над крышей, разносился многократно усиленный холодный компьютеризированный голос. Такой же голос должен был принудительно звучать в наушниках у каждого гражданина в радиусе нескольких сот метров, независимо от настроек их коммуникаторов.
«ВНИМАНИЕ! В ЭТОМ РАЙОНЕ ПРОВОДИТСЯ ПОЛИЦЕЙСКАЯ ОПЕРАЦИЯ! ДО ОКОНЧАНИЯ ОПЕРАЦИИ ГРАЖДАНАМ ЗАПРЕЩЕН ПРОХОД В СЛЕДУЮЩИЕ ЗОНЫ В КОРПУСЕ «D»: КРЫША, ЭТАЖИ 56, 57 и 58, ЛЕСТНИЦА ВЫШЕ ЭТАЖА 54. НАСТОЯТЕЛЬНО РЕКОМЕНДУЕМ ВОЗДЕРЖАТЬСЯ ОТ ПОПЫТОК ПРОНИКНОВЕНИЯ В ЗАКРЫТЫЕ ЗОНЫ. ЭТО МОЖЕТ БЫТЬ СВЯЗАНО С ПОВЫШЕННОЙ ОПАСНОСТЬЮ. ПОЛИЦЕЙСКИЙ ДЕПАРТАМЕНТ СИДНЕЯ ПРОСИТ ПРОЩЕНИЯ ЗА ПРИЧИНЕННЫЕ НЕУДОБСТВА!»
— Это вы Филипс? — едва мы ступили на крышу, двое детективов и патрульный с сигаретой, на плечах которого я теперь заметил погоны капитана, направились к нам от барной стойки.
Человек с погонами капитана выглядел не слишком счастливым из-за нашего прибытия.
— Я — капитан Лоренцо. Это мой участок, — объяснил он.
Всем своим видом этот Лоренцо демонстрировал, что он никогда не признает, что чужаки способны решить проблему на его территории лучше, чем это сделал бы он сам. И если с прибытием летучего отряда «Стражей», которые находились, в определенной степени, выше профессионального соперничества, он еще мог смириться, то вызов детектива из другого округа в качестве переговорщика выглядел так, будто профессионализм его собственных людей ставился под сомнение. Никто не любил, когда люди с других участков совались в их дела.
Жесткая конкуренция и даже открытая неприязнь между людьми внутри единой организации, выполняющей, казалось бы, общую цель, была одной из тех сторон работы в полиции Сиднея, которые поначалу вызывали у меня недоумение. Таковы были полицейские традиции с давних времен, и никакие тренинги, политики и кодексы корпоративной этики не способны были изменить это.
— Очень приятно, капитан. Это не ваш парень, случайно угодил в переплет? — поинтересовался Филипс у капитана.
— Да нет же! — возмущенный таким предположением о его подчиненных, пренебрежительно покачал головой Лоренцо, как бы говоря: «Мои ребята — не такие идиоты!» — Данные обо всем этом есть в «Орионе». Вы что, не успели ознакомиться с ситуацией в пути?
— Я стараюсь не полагаться слишком сильно на компьютеры, — обезоруживающе улыбнулся Филипс и пояснил в ответ на изумленные взгляды коллег: — Можете считать это моей особенностью.
— Это были «крысоловы», — объяснил один из местных детективов.
«Крысоловами» на профессиональном жаргоне полиции Сиднея называли оперативников Миграционного комиссариата. Комиссариат был отдельным сектором в составе SPD, в котором работали не менее десяти тысяч человек. Основной его задачей было выполнение бюрократических процедур, связанных с визами и регистрацией. Однако МК также был ответственен за выявление и выдворение нелегалов из «зеленой зоны», для чего в его составе были созданы «полевые» подразделения. В полицейском сообществе отношение к «крысоловам» было несколько брезгливым, так как их работа почиталась пыльной и грязной, и эти ребята заработали себе дурную славу.
— Приехали проверить информацию о нарушении визового режима, полученную от «небезразличного гражданина». Соседский донос на нелегалов: кто-то обратил внимание на кучу индонезийцев, которые постоянно шастают около одной из той же двухкомнатной квартиры. Обычное дело. Но, видимо, на этот раз нарушение оказалось серьезнее, чем полагал источник, — усмехнулся второй местный детектив, как будто злорадствовал из-за оплошности «крысоловов».
— Почему они сразу не вызвали группу захвата, черт возьми? — недовольно спросил Крамер.
— Не были уверены, что информация достоверна. Так они говорят, — хмыкнул капитан Лоренцо. — Я лично считаю, эти ребята темнят.
«Но мое мнение здесь никого не интересует», — не стал добавлять он.
— Эй, парень, где я мог тебя видеть?! — вдруг спросил один из детективов Северного округа.
— А? — я не сразу понял, что вопрос относился ко мне.
 
— Он у нас боксер, олимпийский чемпион, — объяснил Крамер иронично. — Хотите автограф?
— Ладно, — Филипс вздохнул. — Я здесь не для того, чтобы судачить с вами, джентльмены.
— Идемте со мной, сэр, — спокойным и бесстрастным голосом, словно терминатор, произнес один из «Стражей», до этого подошедший и молча ожидавший окончания разговора. — Только вы, пожалуйста.
— Со мной стажер, — возразил Филипс, поманив меня пальцем.
— Как скажете, — штурмовик не проявил никаких эмоций
В сопровождении спецназовца мы зашли в надстройку на крыше и быстро спустились по пустой лестнице, вход на которую был временно закрыт для жильцов кондоминиума (да и вряд ли она пользовалась среди них популярностью при работающих лифтах), на четыре этажа ниже.
Здесь на лестничной клетке стояли еще два человека в экипировке «Стражей», внешне практически ничем не отличавшиеся от виденных нами ранее. На ступеньках ниже них были составлены пирамидкой полдюжины рюкзаков, прислонены к стенке два автомата М-1 и разложен открытый металлический кейс с каким-то высокотехнологическим оборудованием.
— Хорошо, — произнес с легким арабским акцентом один из «Стражей», невысокого роста, кажется, удовлетворенный результатом какой-то работы. — Следи, чтобы мы получали данные беспрерывно.
— Да, сэр, — второй спецназовец толкнул дверь и скрылся в коридоре, где находились входы в жилые апартаменты этого этажа.
— О, отлично, — невысокий человек с акцентом повернулся нам навстречу. — Возвращайся на позицию.
— Да, сэр! — приведший нас штурмовик мгновенно развернулся и рысцой рванул по лестнице вверх.
— Джамал, — детектив Филипс протянул человеку в маске руку.
— Мы здесь не используем имен. Наконец-то прибыл, — вместо приветствия сердито гаркнул человек, порывистым движением пожав руку детектива. — Кто это с тобой?
На мне остановились маленькие карие глаза на полоске загорелой кожи над черной полумаской, в которых я почувствовал жесткость и суровость.
— Стажер.
— Пусть не путается под ногами у моих людей.
— Хорошо. Он будет держаться позади. Расскажи мне коротко о ситуации.
— Ты «Орионом» пользоваться умеешь? Все тактические данные там есть, — недовольно буркнул командир штурмового отряда, став уже третьим на сегодня, кто упрекнул в этом Филипса.
— Хотелось бы больше подробностей с твоих слов.
— Ничего не изменилось за тот час, что я здесь.
Сделав шаг к двери, лидер «Стражей» распахнул ее порывистым движением руки. Нашим глазам открылся вид на длинный коридор со входами в десяток апартаментов. Сколько тут было «Стражей», я и не считал. По меньшей мере восемь стояли по обе стороны от открытой настежь двери, за которой, по-видимому, скрывался преступник. Все остальные двери были закрыты. Лишь один из спецназовцев повернул голову к нам и обменялся с командиром парой перемигиваний.
— Он в жилой квартире на этом этаже, — понизив голос, поведал командир штурмоотряда. — По коридору предпоследняя дверь слева. Перед тобой первое отделение, «золотая» группа, готовая к штурму. Еще два отделения, «красная» и «синяя» группы, в резерве. Всех гражданских удалили, этот этаж чист, а также этажи над ним и под ним. Я разместил двух снайперов в здании напротив, пятьсот метров, но он пока не показывался на фоне окна. М-22 может легко пробить стену, но заложник вряд ли уцелеет. Самым перспективным кажется нервнопаралитический газ или инъекция с помощью наноробота. Но, прежде чем мышцы будут парализованы, палец может спустить курок. Компьютер давно проработал все варианты. При любом плане вероятность гибели заложника превышает 25 %. Слишком опасно. Редкий случай, когда все эти навороченные техсредства ничем не могут нам помочь. Внизу уже собралась толпа журналистов, которые ведут прямой репортаж. Какой-то парень из мэрии уже позвонил моему шефу и намекнул, что старик Уоррен не хотел бы видеть в вечерних новостях новость о двух убитых копах. Один — это и так чересчур.