Нет грешным покоя (СИ)

Рейвен знал, о чем говорил. Он еще помнил, как прошло собрание охотников: приглашение в замок приняли Вальтр и его констебли, Старые охотники, Дамиан — ученик Менсиса, Джура — защитник чудовищ, и его ученики, Охотники Яаргула, Эйлин — ворон-охотник; Юри — последняя ученица Бюргенверта.
Альфред, охотник на Нечистокровных, и часть докторов предпочли покинуть столицу — после убийства последнего викария, Амелии, поддавшегося объятиям зверя, Церковь исцеления перестала существовать.
Еще одним сюрпризом стало то, что посланники купальни нашли пару выживших из клана Кейнхерст: первый — один из королевских рыцарей, что отправился в экспедицию в подземелья Чаши, провалился на нижние уровни и безуспешно пытался найти выход; второй — печально известный Кровавый ворон.
Рейвен был свято уверен, что убил его, но видимо, в последнем цикле он решил не встречаться с этим первоклассным фехтовальщиком. Но если взять во внимание, что многие охотники были живы и находились в добром здравии, возможно, события Охоты происходили в ином плане реальности, как Сон или Кошмар.
Другие, видимо, тоже подозревали или чувствовали нечто схожее, пусть Рейвен знал: нужна немалая концентрация, дабы помнить, что происходило во время погружения. Охотники относились друг к другу довольно настороженно, и сколько усилий потребовалось Королеве Аннализе, чтобы подчинить эту разношерстную группу своей воле. Но напряжение никуда не делось.
— Здесь многое переменилось, — Рейвен скосил глаза на братьев по клану и вернулся к наблюдению: его друзья тренировались внизу на плацу.
Рыцари встали по бокам. Без доспехов и шлемов они уже не выглядели такими устрашающими, пусть и Лоркан смотрел надменно и холодно. В отличие от него Фаварис, которого Рейвен смутно помнил по экспедициям, казалось, радовался возможности скинуть боевое облачение и подставить болезненно бледное после подземелий лицо солнечным лучам, щурясь, словно подслеповатый кот.
— Думал, церковники сожгли сад, а вечная зима добила остатки.
— Она и добила, — отметил Найттанд. — Все пришлось восстанавливать с нуля. Благодаря магии все саженцы, даже иноземные, прижились.
Ворон фыркнул.
— Тратить магию на подобную чушь? Нелепо.
Рейвен оставил замечание без внимания. Ворон, не почувствовав сопротивления, продолжил:
— Хотя если это дело рук пришлых, как они себя называют, британцев, то ничего удивительного. Видел их в городе — ни одного толкового воина или рыцаря, все какие-то фокусники.
— В Ярнаме и так полно тех, кто умеет размахивать мечом направо и налево, — флегматично заметил Охотник. — Ремесленников недостает.
— А что насчет этих, Рейвен? — пленник Чаши кивнул головой в сторону слизеринцев.
— Мои ученики, — не стал углубляться в разъяснения их взаимоотношений Найттанд, — пара лет, и они будут готовы к присяге.
— Пляска какая-то, а не бой, — Лоркан качнул головой, — помню битвы на Королевской арене, а это… Может, покажем твоим ученикам спарринг настоящих охотников?
Рейвен настороженно посмотрел на Лоркана, а Фаварис переводил напряженный взгляд с одного рыцаря на другого. Первый колебался, опасаясь, что когда Ворон войдет в раж, заявленный спарринг перерастет в дуэль до смерти, что при его кровожадности не было бы сюрпризом; второй же опасался, что Найттанд потребует потасовки, тогда в мясорубку могут затянуть и его.
В этот момент перед ними с хлопком возник домовой эльф. От сноса головы кровавой катаной его спасла мгновенная реакция Найттанда. Клинок ударился о трость и зазвенел. Эльф испуганно прижал уши к голове.
— Трикси?
— Ее милость послала Трикси за сэром Найттандом. Сэр Найттанд должен срочно пойти к ее милости.
Рейвен отвел клинок Ворона в сторону.
— Что ж, поговорим о спарринге в другой раз. Позвольте откланяться.
Он взял маленькую ручку эльфа, и обе фигуры исчезли в воздухе.
Лоркан что-то прошипел себе под нос и стремительно удалился. Второй рыцарь лишь покачал головой и продолжил наблюдать за тренировкой юношей.
* * *
Много лет назад Аннализа не любила лето с его жарким солнцем, звенящим от насекомых воздухом и режущими глаз красками цветов, предпочитая всему этому прохладные залы замка в ожидании спокойной зимы с ее белой тишиной. Но за время заточения она возненавидела духоту тронного зала, ревущий ветер и мертвую словно кости белизну за окном.
 
Теперь она была свободна от оков маски, но очутилась в плену политики, экономики и бюрократии. Королева не жаловалась. Не из-за того, что она должна быть сильной перед своими подданными, а из-за того, что теперь она чувствовала себя той, кто она есть — Правителем.
Едва тлеющая жизнь в Ярнаме вспыхнула с новой силой с притоком новой крови, и ее это не могло не радовать. Прибывшие маги едва заметно, но меняли город. Эти люди не были пока скованы страхом или безумием, а их тревоги были больше связаны с тем, как им лучше освоиться в новом для них мире. Юноши, которых привел Рейвен, ей тоже приглянулись. Своим поведением они напоминали ей ласок. Милые и маленькие с виду, но ловкие и свирепые хищники. Да, свежая кровь обещала быть перспективной.
Правда, Аннализа трезво понимала, что найдутся те, кому перемены придутся не по душе. Среди таких был Лоркан. Кровавый ворон. В прошлом первый рыцарь Королевы и ее правая рука. А ныне…
Аннализа была рада, что Лоркан оказался жив, но рядом с ней был не он. После резни в Кейнхерсте он не искал ее, не сражался с ее тюремщиком Логариусом. Он поддался мести, облачился в скорбь как в доспех.
Рейвена же не покидала надежда, и даже смерть не остановила его. Он отдавал ей всего себя, ничего не требуя взамен. И Королева была благодарна.
Она усмехнулась, вспоминая, как он стоял перед ней на коленях, с обручальным кольцом. Глупый мальчишка. Многие предлагали ей брак, но он был самым очаровательным. Но ей не нужен супруг. Ей нужен наследник.
Острые ногти впились в кожу ладони. Бессмертная, некромант, она не могла быть рядом с простым человеком. Подобно королеве Птумеру она желала заключить кровавый контракт с Великим, но Бог был глух к ее молитвам. И будто в насмешку над ней, в ее замке появились две женщины, носившие Дитя Великого. Йозефка, для которой беременность была всего лишь очередным экспериментом, и слабохарактерная, безвольная Арианна.
Аннализа нахмурилась. Злиться на богов было бессмысленно.
«Вы выбрали их, а не меня. Но если они бросят своих детей, я стану для них лучшей Матерью. И тогда вы меня заметите!»
  
Глава 34
 
Волдеморт был в бешенстве. Хотя, по мнению Пожирателей, это было его обычное состояние в последнее время. Но недавняя вспышка стала особенно яркой.
Причиной тому была смерть Грейбека. Это не особо опечалило магов. Те, на самом деле, недолюбливали этого свирепого оборотня, а некоторые даже втайне радовались его кончине. Но их Повелитель был зол, ведь он лишился связующего звена между ним и стаей вервольфов. Слухи о смерти Фенрира разлетелись быстро, и стая, оставшаяся без альфы, стала легкой добычей для оборотней Осрайге — дележ территорий никто не отменял.
И будто дополнительный щелчок по носу: тело Грейбека нашли в соседнем закутке от бара «Белая виверна», где в тот вечер отмечали удачный рейд молодые Пожиратели. Свидетелей в Лютном не нашлось — болтливые здесь долго не живут. Правда, и без них аврорам, прибывшим на место, удалось выяснить некоторые обстоятельства.
— На месте преступления явно присутствуют следы драки. Тело не переносили, — мракоборец спрятал небольшой мешочек с галеонами в складках мантии и, не смотря на Макнейра, продолжил: — Кто-то слышал взрыв, но разрушения вокруг слишком слабые и разбросанные, чтобы быть результатом Бомбарды. Значительных изменений магического фона не выявлено, лишь легкое искривление пространства.
— Аппарация?
— Возможно.
— Этого мало, — хмуро произнес Уолден. — Как погиб оборотень?
— По всему телу имеются колото-резаные раны, в основном имеющие скользящий характер, будто от многочисленных Секо. Но этого слишком мало, чтобы он умер от кровотечения, такое могло лишь разозлить его. А вот рана на груди более интересная. Что-то прошило его насквозь, разорвав левое легкое. Выходное отверстие намного больше входного. На одежде и коже следы найдены следы копоти.