Нет грешным покоя (СИ)

Грустно, но в данной ситуации победителей не было, только проигравшие.
Еще через неделю к занятиям вернулся Люпин. Было видно, что тому тяжело передвигаться, а руки его сильно дрожали, но на расспросы окружающих он лишь отмалчивался. Школьники, не получая ответов, стали строить свои догадки и выводы. И как-то в общественном сознании укрепилась мысль, что между Люпином и Снейпом состоялась дуэль, где гриффиндорец чуть не погиб. Подобная версия не получила подтверждения сторон, но видя, как Люпин шарахается от Снейпа в коридорах, кое-кто решил посеять справедливость.
Когда после пар Снейп хотел подойти к Люпину переговорить, на его пути встала Эванс, и этой заминки оборотню хватило, чтобы улизнуть. Северус с досадой проводил спину Люпина взглядом, а после попал в эпицентр тайфуна. Претензии, обвинения, до классического набора не хватало только слез. В основном, весь ее спич можно было свести к тому, что Снейп вызвал ослабленного болезнью Люпина на дуэль и применил к нему Темную магию, и если бы не Поттер… *похоронный марш*
Слушать Эванс было неприятно. Мало того, что она обвиняла его, основываясь лишь на слухах и не разобравшись в ситуации, что показывало ее недалекий, заурядный ум, так и вела себя так, будто он должен после ее слов раскаяться и начать посыпать голову пеплом.
На бледном лице вспыхнула кривая усмешка.
— Не думаю, что произошедшее касается тебя, Лили. Поэтому ты не имеешь права судить об этом.
— Может, меня там не было, но я вижу, что ты переступил черту. Каким чудовищем надо быть, чтобы сотворить такое с человеком? Ремус на ногах еле стоит!
— Я сражался не с Ремусом! — от грохота кулака о парту Лили вздрогнула. — Я даже не знал, — голос Снейпа скатился до шепота, — что это Ремус. Для меня это было просто безымянный ликантроп. Зверь, жаждущий убийства… Так легче… делать то… что должно и не думать, что раньше… кто-то был человеком…
Когда он вернулся к дому Гилберта и увидел выломанное окно, он все понял. Он знал, что Гилберт болен, знал, что у Гилберта осталось мало времени, слышал, как Гилберт взывал к богам, моля о спасении. И когда он увидел зверя, что при виде него стал пятиться назад, то просто не смог атаковать. Охотник отступил. Хотя позже, видя, как на Гилберта будет нападать толпа охотящихся, а он от нее защищаться, он думал, что надо было убить его сразу. Так было бы справедливее. Честнее. 
Он взглянул на Лили. Она всего лишь школьница. Роза в теплице. Ничего не знающая девчонка.
— Я не верю, — Эванс говорила почти шепотом. — Оборотень в школе? Ты лжешь! Директор бы не допустил угрозы ученикам! Может, он не так опасен?
— Лили, время сказок давно прошло. Почему ты, — Северус замолчал, а когда продолжил, голос его звучал абсолютно равнодушно: — Видимо, тебе проще думать, что монстр я, а твой друг — лишь жертва.
— Северус, ты тоже мой друг, просто…
— Просто что?
От испытующего взгляда Лили стушевалась. Снейп ждал, пока та продолжит, но она продолжала хранить молчание, опустив голову.
— Эванс, давай не будем лгать себе. Тебе казалось, что мы друзья. В действительности мы просто давно знакомы.
Северус развернулся и удалился твердым шагом, не видя, как по лицу Лили побежали соленые дорожки слез.
* * *
После сдачи последнего экзамена Северус в тот же день собрал вещи и покинул школу. Результаты СОВ все равно пришлют только через месяц, так что он решил не тратить время на ожидание завтрашнего поезда, тем более, от пристального внимания директора к своей персоне его уже порядком тошнило. О своем отбытии товарищей он предупредил заранее, и через Исчезательный шкаф отправился в Лютный.
Гарбхан привычно передал ему ключ от комнаты над пабом, отметив только, что вскоре цены поднимутся. Рейвен лишь пожал плечами: цены, хоть и понемногу, но росли каждый год. Но тут он задумался: а ведь уже через пару лет он выпустится из Хогвартса. Возвращаться в родительский дом не было желания, тем более тот мало подходил под его нужды. Ныкаться в Выручай-комнате, как мышь в кладовке, не позволяла гордость. Ему нужно его собственное место.
 
— Тебе нужно убежище. Свой аванпост, чтобы в нужный момент укрыться от постылой жизни, — хмыкнул Пейт, — личная гавань.
— Ну не все могут быть вечными странниками, как ты, — возразил Найттанд.
— Да, я бы и рад где-нибудь осесть, да только время — тоже ураган, что все сдувает на своем пути, и лучше я буду лететь в его потоке, чем останусь на развалинах спустя сто, двести, триста лет. Болетария, Лордран, Дранглик, Лотрик — думаешь, это разные места? Нет, просто на могиле старого государства строилось новое; разные культуры, люди, правители, а земля все та же. Я много странствовал, но когда возвращался, каждый раз обнаруживал, что дома моего больше нет. В конце концов мне это надоело, и я отправился сюда. Однако, — Мародер покачал головой, — в этом мире все меняется так стремительно, что это даже пугает. Может, скоро я покину это место.
— И куда отправишься?
— Если ветер не лжет, вскоре я отправлюсь к огненному кольцу.
Найттанд задумался. Что могло понадобится Пейту на другом краю света, среди вулканов? Но возможно, тот имел ввиду нечто иное.
Но Лоскутик быстро перевел разговор на другую тему, и вскоре Рейвен забыл, о чем хотел спросить.
Несмотря на то, что было время каникул, некогда было отдыхать, нужно было варить зелья для различных аптек и лавок, да и Пейт не позволял сидеть без дела. Его заказы были опасны, но кроме галлеонов Рейвен мог получить какие-либо книги или артефакты, что было намного важнее денег.
Из-за того, что работа была всегда с подвохом, в Лютном мало кто хотел работать на Пейта: в основном то были либо совсем зеленые маги, кто до этого не был знаком с торговцем, либо те, у кого дела были совсем плохи и кто, находясь на грани отчаяния, решил идти ва-банк. Поэтому у Найттанда в Лютном сложилась репутация человека, который мог выкрутиться из любой ситуации.
Однажды, когда он уже возвращался в комнату после очередного «веселого» денька, его окликнул Гарбхан, хозяин паба. Подойдя к стойке, Рейвен заметил, что на него с любопытством уставился незнакомый маг.
— Слушай, Рейвен, есть дело. Ты же сталкивался с существами пятого класса опасности? — ответом был короткий кивок. — Это Алистер Фиджен, — кивок в сторону незнакомца, — и ему бы не помешала помощь.
— А не молод ли он? — Фиджен с хмурым видом окинул Найттанда взглядом. — Такой только на корм сгодится.
— Подавитесь, — едко заметил Рейвен.
— Парень, — Фиджен тяжело вздохнул, — мне не до шуток. У меня сбежал товар, который нужно изловить. Казалось бы, чего проще, да только все при слове «мантикора» разбегаются.
Охотник погрузился в размышления.
— Мантикору обязательно нужно вернуть в целости и сохранности?
Контрабандист, подумав, медленно кивнул.
— Что ж, это будет интересный опыт.
Они обсудили все детали и разошлись, довольные друг другом.
На следующий день Алистер и еще двое волшебников трансгрессировали вместе с Рейвеном на окраину леса.
— Здесь мы въехали по тропе, — Фиджен обвел рукой пространство, — проехали где-то мили две, пересекли мост, а там засада. Шайка Харба. Мы бы отбились, да только они нам чары с клеток успели посбивать. Сразу не заметили, а как заметили, было уже поздно. Тут не то чтобы товар спасти успеть, ноги бы унести!
— Уже придумал, как справиться с ней? — спросил товарищ Алистера.
— Возможно. Я иду один. Как дело будет сделано, дам знать.
Контрабандисты пожали плечами. Им и так не особо хотелось идти в чащу леса.
Рейвен раньше никогда не встречал мантикору, но читал ее довольно красочное описание в учебнике. Свирепый хищник с головой человека, телом льва и хвостом скорпиона. Говорили, тварь умела имитировать человеческую речь, тем самым привлекая к себе жертв, и еще, пожирая свою добычу, она тихо и сладко пела. Шкура мантикоры неуязвима практически для всех известных заклинаний, ядовитые шипы на её хвосте по толщине сравнимы со стеблем камыша, а в длину имели около тридцати сантиметров, а удар её жала вызывал мгновенную смерть.